Алисия Холлидей - Хорошие девочки получают все

Моя голова точно взорвется и разлетится на тысячу мелких осколков, если еще хоть раз на этой неделе он начнет талдычить о моих недостатках. Последние четыре часа я провела в попытках обнаружить ошибку в расчетах. Либо все, чему нас учили в школе, напрочь выветрилось из моих мозговых клеток, либо первоначальные цифры верны.

– Грин! Ты все правильно посчитала.

Опять. Пора перестать проделывать со мной эти фокусы! Я что, передаю всем свои мысли телепатическим путем? Сначала Брианна с разговорами о безнадежности, теперь Бэннинг говорит, что все правильно. Может, я мутант-экстрасенс?

– Прием! Земля вызывает Кирби! Как слышно? – Он улыбается и облокачивается о дверной косяк. – А, я понял! Ждешь официального извинения. Хорошо, ты его заслужила. Ты была права, а я – нет. Я целую ночь проверял предыдущие отчеты в поисках источника несоответствия и обнаружил, что руководитель уволенной тобой группы месяцами скармливал мне неверные цифры. – Он смеется, но невесело. – А я-то все удивлялся, почему наши маркетинговые затраты приближаются к национальному долгу маленького государства. Давно надо было проверить. Ты молодец.

Хотите – верьте, хотите – нет, но я теряю дар речи. К счастью, ненадолго. Но все же решаю сохранять сдержанность.

– Спасибо, что сообщил. А то я волосы рвала, пытаясь понять, где ошиблась.

Опускаю глаза, борясь с порочным желанием исполнить дикую пляску, прыгая по кабинету и разбрасывая бумаги. Однако злорадствовать непрофессионально.

И уж точно не пристало хорошим людям.

– И это все? – вопрошает Бэннинг, удивленно уставившись на меня, и выражение его лица говорит: «Это не та Кирби, которую мы знаем и любим». (Хорошо, хорошо – «и любим» я, наверное, прибавила от себя.)

Вежливо улыбаюсь:

– Тебе еще что-то нужно?

Босс качает головой, все еще растерянный. Неужели я действительно так склонна к злорадству? Вот незадача.

Он собирается уйти, но останавливается и снова поворачивается ко мне:

– Может, пообедаем вместе?

Стоп! Это еще что такое? Внезапный возврат к прежним отношениям в стиле «мы просто коллеги, которые начинают становиться друзьями и, откровенно говоря, неравнодушны друг к другу»? В отличие от новой стадии «ты – злобная стерва, которая не может проявить скромность даже во имя спасения собственной задницы, отпуска или должности»?

По-видимому, мое лицо принимает странное выражение, потому что Бэннинг пожимает плечами:

– Если ты занята, ничего страшного. Я просто хотел обсудить сумму твоей страховки на время поездки в Италию.

– Да, мне нужно… Нет, подожди! Ты только что сказал «на время поездки в Италию». Значит, считаешь, что я выиграю пари? Ага! – Откидываюсь в кресле, скрещиваю на груди руки и широко улыбаюсь. – Не верится, что ты так поступаешь со мной, зная…

– Я хотел сказать «если». Если ты поедешь в Италию. – Но уголки его губ дрогнули, так что я считаю это своей моральной победой.

Наслаждаясь видом удаляющихся от меня упругих ягодиц Бэннинга, я думаю, что надо было принять предложение пообедать. Может, у нас действительно сложатся дружеские отношения, потенциально ведущие к чему-нибудь вроде «мы взрослые люди, действуем по взаимному согласию, и ничего в этом нет плохого»?

Очень заманчиво. Только вот… нет. Никаких романов с начальником. Просто деловой обед коллег.

Смотрю на часы, прикидывая, сколько времени понадобится Бэннингу, чтобы добраться до своего кабинета. Тогда я смогу позвонить и принять его предложение. Но тут поднимаю глаза и вижу Брианну – она нерешительно топчется у двери.

– Э-э… Кирби, может, нам с вами… то есть, я хотела спросить – не хотите пойти пообедать?

Нужно обязательно почитать что-нибудь об экстрасенсорных способностях. «Горячая линия «Телепатия»: не мистификация, а новые перспективы профессионального роста».

Пока мы спешим к ресторану «Океанариум», сутулясь под холодной изморосью, я пытаюсь обдумать темы разговора с Брианной. Никогда не была сильна в светских беседах. Наверное, этому можно научиться. В старших классах, когда дети моего возраста приобщались к жизни в социуме, я училась антисоциальному поведению.

«Неприязнь окружающих лучше, чем жалость».

Порой гордость – единственное, что всегда принадлежало только тебе, а не получено как благотворительная помощь от церкви и не куплено в магазине товаров секонд-хэнд. Кроме того, она не имеет размера и никогда не выходит из моды.

Правда, не очень-то согревает.

Толкаю дверь ресторана, и мы торопливо заходим в теплое помещение. Интерьер отдает пятидесятыми, зато тут самые лучшие блюда из морепродуктов в округе.

– Ой, здесь так здорово пахнет! – восхищается Брианна. – В таком месте я не откажусь заняться набиранием тридцати пяти фунтов.

Она тут же покрывается забавным румянцем, но официантка приглашает нас за столик, и я не успеваю спросить, в чем дело. Набрать тридцать пять фунтов? Она что – беременна? Радуюсь, что заказала столик заранее: в заведении, как обычно, полно народу.

Сидя у окна, листаю меню и поглядываю на Брианну, думая, политкорректно ли будет спросить о цели набора веса. В отделах кадров различных фирм меня заставили выслушать немало нудных лекций о юридических вопросах. Можно подумать, будто я помню, грозят ли мне неприятности, если я спрошу у своей секретарши, не беременна ли она.

Или даже если поздравлю ее в случае утвердительного ответа.

Хотя Брианна очень скромная девушка, вероятно, из тех, кто уходит с работы, чтобы сидеть с ребенком. Так что придется нанять другого человека, который не сможет разобрать мой почерк, не будет понимать мое чувство юмора, и уж точно не придет с проектом похода в клуб знакомств с целью перехитрить главного исполнительного директора.

Вздыхаю, и тут мне в голову врывается мысль, от которой я чуть не опрокидываю стакан с водой. Вот дерьмо! Она же мне нравится. Нравится как подруга, а не просто как «девушка, с которой мы вместе работаем».

Это не сулит ничего хорошего.

У меня, наверное, странное выражение лица, потому что Брианна поднимает голову и смотрит вопросительно:

– Что случилось?

– Э-э… ничего. Просто я… думаю, что взять: крабовый салат или махи-махи.[25] – Сверлю взглядом меню, притворяясь, будто читаю.

«Никогда не демонстрируй желания подружиться с ними. От этого им станет еще приятнее над тобой издеваться».

Приказываю девчонке-подростку, все еще живущей во мне, заткнуться. Теперь у меня есть карточка «Виза-платинум», я давно не прежняя слишком высокая девочка в слишком коротких джинсах, стоящая в тесной толпе на автобусной остановке, пока одноклассники со смехом проносятся мимо на собственных автомобилях.