Линда Симмонс - Свадебный наряд

– Кроме себя. – Марк взял ее за плечи и повернул к себе. – Я не верю, что ты просто швея с пляжа, и не думаю, что ты сама так считаешь.

Рейчел не могла лгать, глядя ему в глаза. Опустив голову, она оттолкнула его и ощутила при этом укол разочарования, оттого что он так легко отпустил ее.

– Тебе-то какое до этого дело?

Марк едва сдержал улыбку. Он хорошо помнил, как в ее глазах вспыхнула гордость и как потрясена она была осознанием своего таланта, когда застала его в мастерской. Не забыл он и того, с какой решимостью она похоронила все свои работы на полках. Но объяснить себе этого он не мог.

Марк подумал о том желтом платье, которое она завтра наденет, и о том, в котором его сестра торжественно спустится по лестнице. Кто-то должен заняться ее рисунками, выставить их где-то для всеобщего обозрения, пока еще есть время, пока Рейчел еще рисует и мечтает, пока в ее душе еще живет надежда. Вернуть потом все будет очень сложно. Марк это знал по своему опыту…

Она все еще смотрела на него. Ее взгляд был напряжен, в нем чувствовалась настороженность. Она права, он не должен лезть в ее жизнь. Он не ее любовник, не ее друг, просто сосед, у которого слишком много свободного времени и которого неожиданно заинтересовала эта женщина.

Марк подошел к ней:

– Это важно, потому что ты талантлива.

Рейчел пожала плечами, словно его ответ не имел для нее никакого значения, но вздохнула, потому что все было как раз наоборот.

– Твой кофе остынет, а у меня много работы.

Марк привлек ее к себе.

– Не остынет, и работа никуда не уйдет.

«В отличие от тебя», – подумала Рейчел, но когда он заключил ее лицо в свои ладони, она, на секунду прильнув к его рукам и наслаждаясь их теплотой, отступила назад, пока еще могла.

Она подошла к двери и, взяв походную кружку, протянула ее Марку.

– Тридцати секунд в микроволновке, я думаю, будет достаточно.

Улыбнувшись, Марк взял кружку из ее рук.

– Поедем завтра на свадьбу вместе? Ведь, если подумать, это вполне разумно.

Разумным было бы вызвать такси или взять напрокат машину, тогда ей не придется быть рядом с ним больше, чем это необходимо, а сразу же после обеда она уедет домой.

– Прости, но я обещала Джулии, что приеду пораньше.

– Я заезжаю за Гарри в половине восьмого, это нормально для тебя? – Рейчел кивнула, и Марк снова улыбнулся. – Тогда ехать вместе – самое правильное решение.

Хотя Рейчел и не хотелось этого признавать, но Марк был прав. Туда лучше доехать с ним, а обратно она всегда может вызвать такси.

– Хорошо, – согласилась Рейчел. – Я поеду с тобой, но только ты должен будешь поднять крышу.

Его улыбка стала еще шире.

– Конечно, мы ведь не хотим, чтобы что-нибудь случилось с этим великолепным желтым платьем.

– До свидания, Марк.

Он привлек ее к себе и поцеловал. Отпустив, он слегка поддержал ее, давая ей возможность обрести равновесие, и, подняв в знак прощания кружку, зашагал вниз по ступенькам.

– Значит, завтра в семь.

Рейчел лишь кивнула в ответ. Да, у нее будут большие неприятности, если он вернется еще и за сливками.

Глава 7

Парикмахерская Фрэнка была превосходным образчиком вырождающегося искусства – горячие полотенца, прямые лезвия и кожаное устройство для поддержания инструментов в должном состоянии. Эта аномалия теснилась между Интернет-кафе и центром йоги. Салон через дорогу поражал своей ультрасовременностью, парикмахерская в соседнем квартале сверкала новым оборудованием, а заведение Фрэнка, как гласила реклама на бело-красном столбе, представляло собой последнюю обитель истинно мужских потребностей.

Ни один модный салон не мог поспорить с удобством откидывающихся старинных кресел, в которых уставший посетитель, вытянув ноги, мог на полчаса забыть о бренном мире и его суете. И если любой здравомыслящий мужчина дважды подумал бы, прежде чем допустить бородатого стилиста по имени Рауль к своему горлу, одетому в белый халат парикмахеру доверяли без оглядки.

На протяжении трех поколений парикмахерская Фрэнка передавалась от отца к сыну, и, вступив во владение, Фрэнк-младший сохранил старые обычаи: ни компьютеров, ни модемов – все делалось так, как было заведено в 1915 году.

Вот почему Марк, Гарри и Броуди, едва рассвело, стояли уже у дверей этой парикмахерской. Официально заведение открывалось только через два часа, но Броуди был постоянным клиентом, любой его друг был другом Фрэнка, ну а для жениха парикмахерскую открыли бы и еще раньше.

Пока Фрэнк завязывал на Гарри накидку, Марк и Броуди расположились в креслах напротив. Броуди взял журнал, Марк же закрыл глаза, намереваясь полностью расслабиться.

Большую часть ночи Марк провел за компьютером, выискивая статьи и информационные базы данных, но не для того, чтобы помочь Чаку. На этот раз он искал все, что имело какое-либо отношение к выставке дизайнеров в Майами, и обнаружил, что конкурс действительно являлся тем, на что претендовал, и даже более того.

Ознакомившись с карьерой победителей конкурса за последние пять лет, Марк пришел к выводу, что Рейчел обязательно должна в нем участвовать. Она явно хотела подать заявку, и он никак не мог понять, что ее остановило.

Более внимательный и чуткий человек оставил бы все как есть, напомнив себе, что это ее жизнь и ее решение, и занялся бы вопросами, которые касаются непосредственно его, как, например, куда они пойдут завтракать или насколько острые бритвы у парикмахера.

– Почему ты сбрил бороду? – прервал размышления Марка голос Броуди.

– Из соображений личной гигиены.

– Неровный загар, – вставил Гарри.

Марк кивнул:

– Вечная проблема.

Парикмахер положил на лицо Гарри дымящееся полотенце.

– Всему виной женщина.

– Вот и я так сказал, – пробормотал под полотенцем Гарри. – Но он ведь ни за что не признается.

– В этом нет нужды, – заявил Броуди, откладывая в сторону журнал. – По статистике большинство мужчин, которые сбрили бороды, сделали это из-за женщины. – Он кивнул в сторону Марка. – И вот сидит живое тому доказательство.

Марк открыл один глаз и посмотрел на него:

– Доказательство чего?

– Ну, прежде всего это Люси.

– А, Люси. – Марку потребовалось три дня, чтобы отодрать ее номер от стены, пришлось даже сходить в хозяйственный магазин. – Как у нее дела?

– Не может понять, почему ты так и не позвонил.

Он думал об этом. Думал каждый раз, когда подходил к стене с новым чистящим средством, но к чему звонить Люси, если в его сердце уже оставила свой след Рейчел?

Марк пожал плечами:

– Я был занят.

– Ты же в отпуске, – удивился Гарри. – Какие у тебя могут быть дела?