Мэри Дэвидсон - Бессмертная и безработная

– Нам было все равно, какого пола вампир, – произнес Джон совершенно невозмутимо.

– Это может пролить свет на мотив убийства, – рассуждал вслух Синклер.

– Ты так думаешь? – спросила я язвительно.

– Все убитые женщины выглядели по-разному, ведь так? – заметила Джессика. – Так что не похоже на то, что киллер преследовал определенный тип. Я хочу сказать, что он нападал на Бетси, и Тину, и Монику... а вы совершенно разные. У вас даже фигуры разные.

Она имеет в виду, что я ужасная дылда, возвышающаяся над миниатюрными Тиной и Моникой... спасибо.

– Уже поздно, – сказала Моника после долгого молчания, во время которого я созерцала в зеркале свой высокий рост, а другие размышляли бог знает о чем. – Может быть, мы продолжим завтра?

Я не собиралась спорить. К сожалению, предложение Моники означало, что мне придется провести еще три вечера с этими занудами, стараясь найти убийцу. Я едва сдержалась, чтобы не напомнить им, что я бывшая секретарша, а не детектив.

– У кого-нибудь есть нож? – спросила Тина. – Посмотрю, не смогу ли я вытащить пулю.

– О, это зрелище не для меня! – воскликнула я, отворачиваясь. Это была последняя капля. С меня хватит! – Тина, тебе надо найти хобби.

– В данный момент мое хобби – поиск того, кто это делает, – ответила она мрачно. – Потом я зашью рану.

– Ловлю тебя на слове, – пробормотала я. Синклер протянул ей карманный нож, который она открыла с громким щелчком. Лезвие было почти в четыре дюйма длиной – Синклер явно верил в девиз бойскаутов. Тина склонилась над телом Дженнифер и начала врезаться в ее грудную клетку. Я бросилась вверх по лестнице.

Глава 18

Джон шел за мной до самой спальни.

– Знаешь, – сказал он, придержав дверь, когда я попыталась захлопнуть ее перед его носом, – это я уговорил «воинов» прекратить преследование ваших вампиров.

– Супер. Твоя медаль за гражданскую доблесть отправлена по почте. Почему бы тебе не пойти домой и не подождать ее там?

– Просто после того как я познакомился с вами, я понял, что мы были не правы.

– Молодец. Спокойной ночи.

– А... мм... послушайте, ведь вам незачем кусать всех подряд, да? – спросил он с надеждой. Я с неохотой сказала ему, что это так. Что это за поведение для убийцы вампиров? – Кто-нибудь говорил вам, что у вас самые красивые зеленые глаза?

– Они не зеленые, а цвета перегноя. Джон, я должна подготовиться ко сну, – прервала я его излияния, стараясь скрыть раздражение. – Если я не буду в постели, когда взойдет солнце, то упаду там, где стою.

– В самом деле? Значит, вы просто уснете и упадете? Как обычные беззащитные существа?

– Это не совсем так. – Я положила руку на его лицо и мягко подтолкнула. – Спокойной ночи.

– До завтра, – начал он, а затем внезапно исчез из поля зрения. На его месте возник Синклер и захлопнул за собой дверь.

– Когда это, черт возьми, моя спальня сделалась проходным двором? – возмутилась я.

Синклер прислонился к двери и скрестил руки на груди.

– Я настаиваю на том, чтобы ты немедленно прекратила поощрять этого сосунка.

– Я не виновата, что он интересуется вампирами.

Синклер фыркнул:

– Он интересуется не вампирами, а тобой.

– Ну и что я могу с этим поделать? У меня и так полно проблем.

– Проблем, связанных с самыми красивыми зелеными глазами, – сказал он сухо.

– Ты подслушивал! Уходи, я должна подготовиться ко сну.

– Ты ведь не собираешься надевать эту нелепую ситцевую пижаму?

– Почему бы и нет? Она удобная. Уходи.

– Напомни мне, чтобы я купил тебе приличную ночную рубашку.

– Мне нужно натренировать собак обнюхивать все, что ты мне покупаешь. – Я дернула за дверную ручку, но он не пошевелился. Я хлопнула его по плечу. – Уберешься ты наконец? Разве тебе не нужно вернуться в «Маркетт» до восхода солнца?

– Не знаю, – ответил он небрежно. – Здесь полно места. Я подумал, что могу остаться.

Я так и знала. Знала, что жить в особняке плохая идея. У меня не было уважительной причины отделаться от ночного гостя.

– Как хочешь, но в любом случае ты не будешь спать в моей комнате.

– Нет?

– Нет!

– Тогда я вернусь в «Маркетт», но только за поцелуй.

– Хорошо. Господи, как же ты мне надоел! – Я схватила его за волосы и, притянув его лицо к своему, поцеловала в переносицу и отпустила. Он попытался обнять меня, но я выскользнула из его рук. – Теперь уходи. Договор есть договор.

– Хм. – Но он ушел. Слава Богу, подумала я.

В следующую ночь я проснулась и несколько мгновений лежала, испытывая непонятную тревогу. Затем вспомнила: убийства и моя роль детектива, Джон и Синклер. И это далеко не все.

Мари сидела в кресле возле моей кровати, глядя на меня с укоризной.

– В чем дело? – спросила я.

– Раньше вы бывали дома гораздо чаще, – сказала она грустно.

– Извини, солнышко. У меня всякие дела... но не важно. – Я не собиралась обсуждать с ребенком обезглавленные трупы. Вместо этого я села, спустив ноги с постели. – Ты не находишь, что в этой пижаме что-то не так?

– Нет. Мне она нравится.

– Мне тоже. – Глупый Синклер. – Мне нужно кое-что сделать сегодня вечером, но, возможно, завтра мы могли бы... о! – Я споткнулась, вылезая из кровати (она была размером с вагон поезда) и упала на Мари.

Фактически я упала сквозь Мари. Это было все равно как нырнуть в озеро в феврале. Я с грохотом рухнула на ковер и могла видеть ее маленькие ножки, торчащие из-под моей подмышки.

Хорошо еще, что мне не надо было дышать. Потому что в этот момент у меня перехватило дыхание.

– Не сердитесь, – пробормотала Мари. – Я не хотела вам говорить.

– О Боже! Ты... ты... – Я провела рукой по ее голове. Тысяча чертей! В моей спальне живет привидение!

Я с трудом поднялась и бросилась вон из спальни, не обращая внимания на мольбы Мари вернуться. К счастью, дверь была открыта, не то я бы прошла сквозь нее. Я чуть не сбила с ног Джессику, спускаясь по лестнице, и выскочила прямо на парадное крыльцо, где врезалась в Синклера с такой силой, что отлетела от него и повалилась на тротуар, как оглушенная пчела.

– Я думал, что ты собираешься избавиться от этой нелепой пижамы.

Я вскочила и буквально вскарабкалась по нему, как по дереву.

– Эрик, Эрик, случилось самое худшее... там... в моей комнате... – Я указала на дом.

Он схватил мои руки.

– В чем дело? Тебе больно? Кто-нибудь обидел тебя? Джон здесь? Я оторву ему яйца, если он...

– Моя комната... в моей комнате... там Мари... в моей комнате...

– Ваше величество, успокойтесь. В чем дело? – Тина бежала ко мне навстречу. Они, должно быть, только что подъехали. Прекрасно! И не подумали позвонить. Даже в состоянии паники я почувствовала раздражение. – Кто-нибудь снова попытался вас убить?

– Если бы! В моей комнате мертвая девочка!

– Мертвая девочка стоит передо мной, – заметил Синклер озадаченно.

– Не я, дурак!

– Пошли. Покажи мне. – Он схватил меня за руку, но я тут же выдернула ее с такой силой, что снова едва не упала.

– Нет! Я не могу вернуться туда. Эрик, не могу! Я поеду с тобой в «Маркетт», ладно? Только давай поедем прямо сейчас. Я поведу машину. Поехали. О'кей?

Темные брови Эрика поднялись так высоко, что, казалось, еще немного – и они съедут со лба.

– Ну что ж, – медленно произнес он, – если ты так сильно боишься...

– Не слушай ее, – прикрикнула Тина. – Дурак! Она не знает, что говорит.

– Разве так разговаривают с королем? – спросил он обиженно.

Она хмыкнула.

– Когда король ведет себя как осел, то да. Пойдемте, ваше величество. Посмотрим на мертвую девочку.

– Вы, ребята, с ума сошли. Я не вернусь туда!

– А как же твои туфли?

Верно. Теперь мне придется их выбросить. Я не знала, могла ли Мари покрыть мои туфли каким-нибудь призрачным веществом, но не собиралась рисковать.

– Вы пойдете со мной? – спросила я, стараясь не показывать, какую испытывала панику.

– Да, конечно. – Синклер погладил меня по голове. Но я не прореагировала на его ласку – у меня были проблемы поважнее. – Не бойся. Я не верю, что это та женщина, которая уничтожила Ностро.

– Это совершенно другая женщина.

– Откровенно говоря, я всегда думал, что ты слишком ветреная и капризная, чтобы испытывать настоящий страх.

Я выдернула руку.

– Иди к черту.

– А, так-то лучше. Теперь я вижу перед собой подлинную королеву.

Джессика открыла дверь. Она была растрепанной и раздраженной.

– Вы чуть не убили меня, – жалобно проговорила она. – Что тут происходит?

Я дрожала как мокрая псина.

– Ты не поверишь.

Она поднималась за нами по лестнице, не переставая причитать. Я не вошла в свою комнату, распахнув перед ними дверь, и вновь почувствовала, что теряю самообладание. Мари все еще сидела в кресле, оттопырив нижнюю губу и обиженно глядя на меня.

– Вот! Мертвая девочка! Синклер покачал головой: