Людмила Белякова - Сезон любви

Они еще поговорили о Людмилиной новой работе, она повосхищалась, какие там интеллигентные люди, старой закалки, корректные… Мужчин полно, все подтянутые, с интересной сединой… Хоть на возраст не посмотрели – по опыту работы судили. Потом Людмила засобиралась – она проходила медкомиссию, и ей надо было идти забирать снимок из флюорографии. Липа сделала попытку отдать ей остатки торта, та мягко отказалась, обняла Липу на прощание и ушла.

Липе показалось, что за окном раздался грохот гусениц, надламывающих ледовую корку на тротуаре, – похоже, Людмила уже освоилась со своим новым занятием и ездила на корпоративном танке.

«А вот я пошла бы оружием торговать? Даже в такие времена… Нет, наверное… А какая, в общем, разница – со мной, без меня, его бы все равно продали и купили. Или пошла бы? Или не пошла, а потом, как деньги бы кончились, кусала себя за места особо выдающиеся?»

Поблагодарив судьбу за то, что она не поставила ее перед таким тяжким нравственным выбором, Липа съела еще один сегментик торта – больно хорош оказался, мерзавец, – и пошла в гостиную проведать календарь.

По дороге в гостиную ее остановил звонок городского.

– Это Олимпиада Зимина? – деловито осведомился незнакомый мужской голос.

– Ну да, – озадачилась Липа. – Как есть я.

– Ага… Это редакция… Вы нам материал о кино присылали – так мы его в следующий номер поставили.

– Это замечательно! – обрадовалась Липа – хоть не выпала из колоды пишущих как-то особенно катастрофически.

– Да… Я сейчас вас на бухгалтерию переключу, там для оплаты надо паспортные данные…

Да, еще что-то будет у вас про кино или еще что-нибудь – присылайте. Мы заинтересованы в сотрудничестве с вами.

Липа продиктовала бухгалтерше сведения и, умиротворенная, положила трубку.

«Во, у меня тоже подвижки… Значит, я на правильном пути! Да, ведь надо и в другие редакции позвонить».

Репортаж с кастинга приняли к публикации еще в одной газетке, Липа решила отзвонить Алене и порадовать подругу. Ее мобильный не отзывался – наверное, та уже перешла к активной стадии съемок.

«Дело терпит… Пусть снимает!»

На свой любимый диван Липа плюхнулась почему-то ужасно довольная – все-таки у нее дела тоже шли, хотя и не так блестяще, как у этой боевой яркогубой Людмилы.

…А календарик сообщил ей следующее:

«Человека мы оцениваем в первые пятнадцать– двадцать секунд общения. За это время мы подсознательно решаем – в зависимости от жизненной ситуации, – наш это человек, не наш, примем ли мы его на работу или сможем ли лечь с ним в постель.

Женщина вне зависимости от ситуации воспринимается другими людьми в основном по а) прическе и б) обуви. То, что расположено между ними, будет детально рассматриваться уже после того, как основные параметры (чистая голова и дорогие туфли) будут признаны достойными. Поэтому даже в кризисные времена не экономьте на парикмахере и краске для волос. Что касается обуви, то не стоит брать кредит на покупку новых сапожек – надо просто порыться в собственных шкафах. Наверняка там найдется нечто приличное, оставшееся с сытых времен».

«А, это хороший совет, – подумала Липа. – Генеральная уборка продолжается! Пока мое объявление в обновленном варианте дойдет до потребителя, я свободна для саперных работ на антресолях в прихожей. Всем залечь и окопаться!.. А вот с прической у меня натуральные кранты».

По Липиной голове нога парикмахера не ступала уже два месяца с лишним, стрижка потеряла всякую форму, челка только что в рот не лезла, и, чтобы не очень расстраиваться, Липа забирала отросшие вихры в две заколки-«краба» – в одну волосы уже не вмещались. Конечно, можно было пустить на парикмахерскую часть денег, оставшихся от путан, – две штуки так и лежали в прихожей, придавленные плательной щеткой.

«Ладно, не горит! С босой головой ходить не скоро, – легко утешила себя Липа. – Как-нибудь… потом».

Дальше календарик решил обсудить с Липой то, что наблюдалось между стрижкой и обувкой. Раздел назывался многообещающе:

«СЕКРЕТЫ АНТИКРИЗИСНОГО ГАРДЕРОБА

Основой любого гардероба – антикризисного тем более – являются четыре-пять вещей, которые будут уместны практически в любой обстановке – от визита к стоматологу до похода в театр.

Тем, кто шьет сам или имеет возможность шить на заказ, можно порекомендовать купить пять-шесть метров качественной ткани, фактурой по сезону и цветом по моде, и сшить из нее брюки, юбку, жакет с длинными рукавами и жакетик с короткими рукавами или без оных, то есть жилетку. Нетрудно представить, что из четырех вещей получится… четыре костюма: два брючных и два юбочных. Если добавить к ним две блузки – классическую белую и пеструю в тон костюму, то число вариантов возрастет многократно. Главное достоинство этого метода в том, что у тех, кто не обладает врожденным безупречным вкусом, не будет повода промахнуться в цвете наряда. Даже не глядя вытащив из шкафа две-три вещи, вы никогда не ошибетесь и всегда будете выглядеть элегантно. Не лишней в этом шкафу будет и темная прямая юбка.

Самые подходящие цвета для такого комплекта-выручалочки – это серый, бежевый, неяркий голубой, светло-табачный, синий – словом, нейтральные тона, никогда не выходящие из моды. Уместную остроту костюму придадут бижу и аксессуары – их подобрать и варьировать легче и дешевле, нежели одежду.

Хочется предупредить от излишнего увлечения черным цветом как якобы «универсальным». Самое непривлекательное и неинтересное существо на свете – это крашеная блондинка в черном».

«Ух, надо обязательно листок этот сохранить и сунуть в нос Алене!» – злорадно подумала Липа, многие годы старавшаяся отучить подругу от непроницаемо черной одежды.

«Усвоив из школьного курса русской литературы, что «блондинка – это наполовину красавица», многие не уверенные в собственной привлекательности дамы годами обесцвечивают волосы, напрасно думая, что блондинка, даже откровенно искусственная, заведомо привлекательнее естественной шатенки или брюнетки. В каждом человеке есть гармония, и слишком широкий шаг в сторону ее разрушает. Так что осветляйтесь – если уж совсем неймется – на один-два тона, и не больше. Помните также, что сожженные перекисью или нашатырем волосы плохо лежат, не держат укладку и сильнее секутся на концах. О таком уродливом антиобщественном явлении, как трехсантиметровые черные корни, говорить не приходится – с ним надо только бороться».

«Ну это он точно про Аленку… Ах, это мой имидж, ах, меня такой знают!.. Чего ж хорошего, если тебя знают такой!..»

«Преимуществом черного цвета дамы считают то, что он якобы легко сочетаем сам с собой и с другими цветами. То есть не уверенные, помимо привлекательности, еще и в своем вкусе женщины не рискуют сами подбирать разнотонные вещи – а ну как промахнешься?! Вот и надевают беспроигрышное сочетание – черное с черным… Думают, что так уж точно не ошибутся.

Это неверно. У черного также есть оттенки, иногда очень заметные. Распространенным заблуждением является то, что черный якобы стройнит. Стройнящий эффект черного цвета если и существует, то на небольшом промежутке между сорок шестым и пятьдесят вторым размером. То есть светлая вещь, надетая на фигуру сорок шестого размера, «разнесет» ее до сорок восьмого и так далее. Если женщина уверенно заехала за пятьдесят второй размер, то уменьшить ее габариты может только низкокалорийная диета и спортзал. Носить черный и в пир и в мир и в добрые люди такой даме бесполезно – ясно, что перед нами не березка».

«Вот никогда не могла взять в толк, зачем Алене черный пуловер пятьдесят шестого размера на ее сорок четвертую тушку? Наверное, это женская логика в наиболее чистом, рафинированном виде… Непременно покажу ей эту статейку!»

«Запомним на будущее: самый стройнящий цвет не черный, а темно-синий. Самый опасный в смысле визуального увеличения габаритов цвет вовсе не белый, а светло-розовый. Такие оттенки, как чайная роза, бледно-персиковый, в больших количествах безнаказанно могут носить только высокие девушки не крупнее сорок четвертого размера».

«Ух, сколько сведений зараз, – вздохнула Липа, откладывая календарь. – Но я розовеньким-то особо и не баловалась – тут меня чувство тряпки не подводило. И черного у меня никогда слишком много не было… А после этого случая – и подавно не будет. Я своих недоброжелателей радовать не собираюсь. Послезавтра выйдет новый вариант объявления – может, кто-то и клюнет… Ага, золотая рыбка».

Пятница Липе по инерции казалась предпраздничным днем – сколько уже лет она работала свободным графиком, но все равно… Чувство большого удовлетворения от прошедшей рабочей недели возникало почти каждое пятничное утро.