Людмила Белякова - Сезон любви

– Ка-как вы со мной разговариваете?! – Галя начала подниматься из-за стола, как кобра из корзинки на звук дудочки. – Я нуждаюсь в понимании, любви, заботе, а вы!..

– Да в порке хорошей ты нуждаешься, зануда хренова! – сорвалась с каталок Липа. – Иди вон улицы убирать за шесть тысяч в месяц, бездельница! Сразу вкус к жизни обретешь!

– Да вы… вы…

– Я почти вдвое тебя старше, а слава богу, в жизненном тонусе не ущербна!

– Да разве вы знаете, что такое жизнь! – гордо потрясла начесаной головой Галя.

– Знаю не знаю, а на диване тюленем сутками не лежу! И умываться под конвоем меня никто не водит! Так… – Липа тоже встала. – Осуществлять самодеятельную эвтаназию в своей квартире я не намерена, а ничего другого, как я поняла, вам не требуется. Так что я не нахожу веских причин для вашего дальнейшего здесь пребывания.

– Вы… вы меня… вы-го-ня-е-те? – с суеверным ужасом глядя на Липу, произнесла Галя.

Взгляд ее говорил: «Да откуда же такие изверги на свете-то?»

– Да, я вас выгоняю. То, чего вы хотите, у меня нет. Смертельные инъекции я делать не обучена, и в один прекрасный момент найти вас висящей на моей люстре и потом долго и нудно оправдываться в милиции мне тоже не в жилу. Вы поели?

– Да это разве еда? – презрительно усмехнулась Галя.

– Вот, тем более… Содержать постороннего человека мне сейчас не по карману. Я сама временно безработная. Все понятно? Тогда на выход!

Но Галя стояла неподвижно, что-то усиленно соображая.

– Вам что-то непонятно, Галя? Я не могу вам помочь в ваших планах. Да и не хочу! Я планирую все-таки переломить ситуацию в свою пользу, поставить весь этот кризис раком – нет, даже скорпионом! – и потом жить долго и счастливо. А это, согласитесь, с вашими планами никак не согласуется. Так, все – пошли!

Липа подскочила к стоявшей столбом Гале, схватила ее за рукав куртки и поволокла в прихожую. Галя не сопротивлялась, но шла неохотно. Липа сунула ей в руки платок, накинула на плечо сумку, отперла дверь и выпихнула несостоявшуюся соратницу по борьбе на лестничную клетку.

– Все, девушка, спасибо, что зашли!

Дверь за ней Липа захлопнула со смаком – так, чтобы та слышала.

– Все, хоспис закрыт навсегда! – сказала Липа самой себе и набрала Кузин номер – успокоить подругу и выговориться самой.

– Ну и правильно, – согласилась та, выслушав пересказ, – помочь можно только тому, кто сам себе помочь хочет. А так… Может, это она на еде и квартплате таким макаром экономит. Отъестся, отоспится и пойдет.

– Ох, скорей она на животном магнетизме экономит. Я ей и так и сяк – как о стенку билась! По мне будто каток проехал… Ничего даже делать не хочется… Или у нее это заразное?!

– Не пугай меня, Липок. Забудь об этом, и все. Эта же твоя другая, ну, Людмила – она же нормальная, да?

– Ну, да… вроде да.

То, что она дала новое объявление, Липа говорить Кузе почему-то не стала.

«Да, силенок моих дамских только на то, чтобы плюхнуться на диван… Ой, что-то мне это напоминает, а?!»

Липа действительно забралась с ногами к себе на диван, прихватив по дороге календарь – о нем она просто забыла, цацкаясь с Галей, но не прочла и строчки, потому что в дверь позвонили.

«Не иначе, Полуэктова с котом, – решила Липа. – Жизнь возвращается в свое русло».

Да, это была Полуэктова, но без Дивусика.

– Липочка, я пришла посоветоваться с вами, – лучезарно улыбаясь, сообщила она.

– Ну, Лидьиванна, мне ли вам советовать, – задумчиво произнесла Липа, пропуская «старую апээновку» в прихожую.

– Да, в какой-то степени это так, – охотно согласилась Полуэктова. – Но если дело касается человека скорее вашего поколения, нежели моего…

– А… кх? – Липа открыла рот, чтобы кое-что уточнить, но жуткая догадка, вонзившаяся в сердце отравленной туземной стрелой, попутно еще заклинила ей челюсть.

К счастью, Полуэктова ничего не заметила, а пока они шли в кухню, Липа выдрала стрелу вместе с кусочком миокарда и с омерзением выкинула.

– Со мной произошла несколько странная история, – начала Полуэктова обстоятельно. – Не знаю, имела ли я моральное право на такой шаг…

«Интересно, кто кого? И насколько обскачет меня Полуэктова? – умиротворенно думала Липа, засыпая поздно вечером. – Ладно, хорошо, хоть эта Галя не на улице… А то встретилась бы где-нибудь с моими путанками… Жалко девчонок».

Утро пришло с переливами мобильника, который Липа забыла выключить вчера.

– Липа, доброе утро, – послышался пружинистый голосок Людмилы. – Вы как? Что-то ваш городской не отвечает.

Липа откашлялась в сторону от трубки и сказала:

– Да ничего, без особых ухудшений. Были некоторые трудности, но они ушли. Вы как? Как сдача квартиры?

– Вот, я хотела забежать поговорить с вами об этом… Когда можно?

– Когда хотите, – сказала Липа, прикинув, что успеет привести себя в порядок, пока Людмила до нее добирается.

– Тогда я прискачу через часок-полтора. Не прощаюсь!

Липа представила, что эта боевая дамочка, одетая в амазонку и шляпку с вуалью, скачет к ней во весь опор на красивой, серой в яблоках лошадке, собралась с силами и выкинула себя из постели.

«Да, развращает безделье… Уж и поваляться утром хочется… Или это возрастное? Нет, этому не бывать!»

Людмила появилась в половине двенадцатого, в норковом полушубке, с ярко-малиновыми губами и с тортом.

– Как ваша антикризисная программа? – поинтересовалась она радостно, отдавая Липе торт.

– Как бы пока… если оценивать от противного, – попыталась Липа сказать что-то не очень удручающее. – Но большая комната пока свободна, и это топографический факт.

– Угу, – задумчиво промолвила Людмила, раздеваясь. – Знаете, я еще не завтракала… Давайте тортик зарежем по-быстрому? А то я сегодня весь день в бегах.

«Похоже, маленькая комната тоже свободна», – подумала Липа, но решила не опережать событий.

Они пошли на кухню, Липа поставила чайник.

– Не помню, говорила я вам, Липа, нет, я-то все-таки пытаюсь найти работку какую-ника кую…

– Это естественно в такое время. Я тоже пытаюсь.

– Да… Ну, я тут в одно место тиснула свое резюме. Должность, правда, не ахти, так, вроде офис-менеджера, на звонки отвечать, да и надежды особенно у меня не было…

– Но вас взяли, – обреченно произнесла Липа. – Поздравляю.

– Да нет… Они неделю изучали мой послужной список и предложили мне другую должность. – Людмила помялась, внимательно глядя на Липу, меланхолично орудовавшую ножом. – Они предложили мне место начальника международного отдела.

– Да-а?! – Липа округлила глаза. Радостно и вполне искренне. – Вот это действительно поздравляю! Сколько на грудь положили, если не секрет?

– Две штуки баксов плюс плавающий процент от суммы сделки, – стыдливо отводя взгляд, сказала Людмила.

– У-у! Это вообще шикарно! – Липа покрутила головой в восхищении. – А рекламный текстик для ваших целей набросать не надо? Я – мастер!

Липа пододвинула Людмиле блюдечко с куском торта и присела.

– Я о вас подумала, вы не сомневайтесь. Я уж и про этого офис-менеджера спросила – думала, может, вам подойдет… Но там взяли девочку какую-то. А насчет рекламы… Там товар настолько ходовой… Его и рекламировать не надо. Пакуй и отправляй!

– А какой, если не секрет? – выпятила губу Липа.

– Да мне самой не очень-то нравится товар-то этот, если начистоту. Но в наше время да в моем перезрелом возрасте носом крутить… Я, Липочка, таперича, – Людмила изобразила лицом нечто такое – упс! вляпалась по самы помидоры, – торговка смертью!

– Да-а? Это как?

– Оказалось, эта контора – часть корпорации «Росвооружение». Так что теперь я торгую оружием. Танками, «калашами», ракетами… Это кроме углеводородов единственная отрасль, где даже в кризис есть прирост продаж. Пятнадцать процентов за прошлый год, представляете?

– Нет, – честно созналась Липа. – У меня только одно оружие, и хотя оно страшнее пистолета, сейчас не очень ходовое.

– Вот – а в прошлом году Россия продала вооружения на восемь миллиардов долларов. А уже в этом-то!.. Не все эти деньги, конечно, через меня пойдут… Ну почему, почему?! – Вдруг Людмила картинно заломила руки и закатила глаза. – Почему?!!. Если уж продавать совесть, так хоть за тугой мешок долларей… Вот.

– Ага, – невольно вздохнула Липа, – значит, на вас рассчитывать не приходится. Жаль!

– Ну почему? – Людмила посмотрела на нее сочувственно. – Вы, Липа, мне искренне симпатичны, и в случае необходимости я вам хотя бы материально помогу. Не стесняйтесь, ладно? Конечно, раздышусь я не сразу, сама так вот четыре месяца просидела, везде бюджетные дыры… Но вы звоните, если туго будет, правда. Не голодать же вам, умной девочке?

– Спасибо заранее, Людочка. Пока у меня есть кое-что… Но если дела будут разворачиваться таким образом… – Липа махнула рукой. – А, ладно. Бывало и хуже.