Ксавьер Нил - Глухой (ЛП)

— Логан!

Я кончаю мгновенно, чего и боялась. Хотя кончить с такой интенсивностью, будто это мой первый раз, даже не казалось возможным.

Его губы отрываются от моих, и он рычит:

— Правда? — Когда я не отвечаю, он широко ухмыляется и требует с очередным толчком. — Еще раз.

Мои веки опускаются, когда мышцы внизу, которые сжимают его член, сжимаются повторно, будто готовы следовать его командам.

Предатели.

Логан медленно выходит, чтобы снова резко в меня войти, и на этот раз глубже, чем в прошлый. Я хнычу его имя, и это все поощрение, которое ему нужно, пока он продолжает такой же медленный, но жесткий ритм, который, кажется, только удовлетворяет мой клитор. Пока движения неспешные, каждый толчок — воплощение силы и доминирования. Мое тело грозится кончить, когда я впиваюсь ногтями в его руки.

Читая мое тело, он делает жесткий толчок в меня и требует:

— Еще раз, Макс.

И я снова распадаюсь на части от одной его команды, громко выкрикивая его имя.

— Бл*дь, — в ответ звучит его ругань, а его рука, которая покоилась на бедре, теперь сжимает его за внешнюю сторону, потому что я обвила его талию своими ногами.

Когда это случилось?

— Оставайся так, малышка, и я не продержусь долго, — советует он. Его губы втягивают кожу на моей шее, пока его бедра продолжают вколачиваться в меня.

Сексуальным шепотом прямо в его ухо, я отвечаю:

— И не надо.

Логан издает низкий рык и обрушивает свои губы на мои, увеличивая темп. Довольная изменением, я выражаю это, впиваясь в него пятками, что вознаграждается удовлетворенным стоном через поцелуй. Подсознательно, я двигаю бедрами навстречу каждому его удару, чувствуя знакомый палящий жар оргазма внутри.

Мои мышцы сжимаются в предупреждении, и он разрывает поцелуй. С жадным блеском в глазах, он требует:

— Еще один, малышка… дай мне еще один. — Я хнычу, и мои глаза начинают закрываться, когда его язык проходится по моей нижней губе. — Открой глаза. — Я всхлипываю. Ненавижу то, что он не позволяет мне закрыть глаза. За мое непослушание, Логан толкается резче. — Моя. — Толчок. — Кровать. — Толчок. — Мои. — Толчок. — Правила. — И прилагая свои самые большие усилия, ерзая под ним, я заставляю свои глаза оставаться открытыми, когда весь воздух, который мог быть у меня в легких, выходит из меня. Тело Логана резко напрягается, и он стонет. — Бл*дь, Макс… Я сейчас кончу…

Мы вдвоем пытаемся восстановить дыхание, когда пот капельками стекает по нашим телам. Логан скользит из меня, стягивая презерватив, и исчезает в ванной, чтобы избавиться от него. Довольная настолько, что даже не вспомню подобного, я остаюсь лежать в его постели, слишком истощенная, чтобы двигаться.

Мои глаза закрываются, но всего на мгновение, потому что я чувствую тяжелое дыхание, от которого распахиваю их. Видя, как Логан оперся плечом на стену возле ванной, я спрашиваю:

— Что?

По его лицу ползет милая улыбка.

— Просто не видел ничего прекраснее.

Немного краснея, я поддразниваю:

— Чем голая цыпочка в твоей постели.

— Чем ты голая в моей постели, — отвечает он, шагая ко мне.

­Срань господняя! Не думаю, что готова к еще одному раунду. По крайней мере, сейчас.

Забираясь на простынь, он плюхается на спину и подкатывается ко мне, кладя мою голову себе на грудь, а мои руки — себе на талию. Я закрываю глаза, пока Логан ласкает мое предплечье вверх и вниз, едва касаясь пальцами кожи. Тепло расползается по моей груди, когда я прижимаюсь к нему ближе, напуганная тем, что все это — не на самом деле. Напуганная тем, что этого не было. Что если я отпущу его сейчас, то проснусь, и все это окажется извращенным сном.

Вы знаете, как в плохом фильме? Я ненавижу плохие фильмы. Я люблю такие, где есть хэппи-энд. А вы нет?

Глава 9

Логан

Я толком не уверен, как долго Макс спала, прилипнув ко мне всем телом, или даже, сколько сейчас времени, но я знаю, что снаружи еще темно, и у нас нет ни единой причины, чтобы двигаться.

Бл*дь, да я едва ли шевельнуться могу. Не думаю, что был когда-либо настолько истощен после секса. Вот как себя чувствуешь, если не заниматься им постоянно?

Макс снова двигает попкой, которая прижата к моему члену.

Я расслабляю руку, которой сжимаю ее талию, и стону:

— Хватит ерзать.

— Логан. — Мое имя, слетевшее с ее языка, звучит еще более сексуально, чем когда я слышал его во время секса. — Я могу что-то спросить у тебя?

— Ты серьезно?

На улице еще даже солнце не взошло, а она уже хочет поговорить? Я знаю, что нам нужно это сделать. Знаю, что должен сказать ей, что я влюблен в нее, и это выбивает дерьмо из меня, но я не хочу делать это под светом луны, как какой-то оборотень.

Она хихикает и прижимается попкой ко мне. Я подавляю рычание.

— Можешь спрашивать.

— Ты купил новое постельное белье?

Сбитый с толку я отвечаю:

— Ага.

— Зачем?

— Затем.

— Зачем затем?

— Затем, что я не хотел, чтобы ты лежала на том белье, что и все остальные. — Я зеваю, готовясь снова вернуться ко сну.

— Почему нет?

— Потому что ты — не все, — я слегка касаюсь пальцами ее бедра, надеясь, что это пробудит в ней желание уснуть.

И прекратить раздражающие вопросы. То есть, серьезно, ну кто просыпается и спрашивает про постельное белье? Если вы когда-то делали подобное, бл*дь, позорище вам.

Она прижимается ко мне бедрами, и мой член начинает твердеть. Мгновение, и он тверд, словно камень. Жадный засранец.

— Проклятье, Макс, если ты не прекратишь двигаться, я похороню себя в тебе по самые яйца.

С ее уст слетает мягкий стон:

— Пожалуйста…

Бл*дь, я, и правда, люблю эту девушку.

Протягивая руку, я пытаюсь нащупать презерватив. Нахожу его, разрываю упаковку и раскатываю на члене.

Ага. Я знаю, как справиться с этим в темноте. Это не впервые, но Макс будет последней, с кем я использую такое свое умение.

Я оставляю поцелуй на ее плече, потом на шее, и наконец, прикусываю мочку ее уха зубами, когда толкаюсь внутрь ее.

— Логан, — вскрикивает она, хватаясь за простыни.

— Громче, — приказываю я, перекатываясь на нее так, что она оказывается на животе с раздвинутыми ногами, и ее тело — мое, чтобы я взял ее сзади. Когда Макс кричит громче, я вхожу настолько глубоко, насколько возможно. Одной рукой прижимая ее к кровати, а второй удерживая свой вес, я продолжаю двигать бедрами, замедляясь и наслаждаясь дрожью, которая прокатывается по ней.