Мариса де лос Сантос - Когда приходит любовь

— Милая ты моя, — сказала она дрогнувшим голосом.

Клэр отвернулась. Ее руки казались ей холодными камнями в ладонях учительницы. Клэр хотелось, чтобы мисс Пакер ее отпустила, но она этого не сделала.

— Что случится, когда Анника проснется? — спросила мисс Пакер.

— Что вы имеете в виду? — Клэр удивил вопрос.

— Мне верилось, что Анника придумает, как снять проклятие, но она этого не сделала. — Клэр покачала головой и посмотрела на обувь мисс Пакер. Это были красные кеды с белой резиной на носках. «Идиотские кеды для маленьких мальчиков», — сердито подумала Клэр.

— Она просто засыпает, — продолжила мисс Пакер, и Клэр почувствовала ее взгляд на своем лице, догадалась, что она от нее чего-то хочет. Клэр попыталась представить себе, каких слов ждет от нее мисс Пакер.

— Верно. Она просто засыпает и ждет, когда закончится зима, — пояснила Клэр. — Мне кажется, это хороший конец. — Клэр убрала руки. — Я думала, вам понравился рассказ, — сказала она. «Только не реви, только не реви, только не реви», — твердила она себе.

— Дело не в том, что мне не понравился рассказ. Он чудесный. Правда замечательный. Мне только хочется знать, что будет, когда Анника проснется? Будет ли уничтожено проклятие? Придет ли снова весна?

Клэр пожала плечами:

— Может быть. Я не знаю. Это же всего лишь рассказ.

Мисс Пакер поколебалась, потом дотронулась пальцем до подбородка Клэр, чтобы повернуть ее лицо к себе. Клэр машинально отшатнулась.

— Я хочу пойти поесть, — заявила Клэр, делая попытку подняться. Мисс Пакер остановила ее, нажав на плечо. Рука была твердой, но не грубой, но Клэр съежилась от этого прикосновения и села.

— У тебя дома не все в порядке. — Мисс Пакер не спрашивала, она утверждала.

— Нет, все хорошо, — быстро ответила Клэр. Она чувствовала, как бьется сердце и пульсирует кровь в висках, и старалась дышать ровно, глубоко. Клэр замечала, что мисс Пакер последние недели то и дело поглядывала на нее. «Так же она смотрит на кроссворд во время перемены, — написала Клэр в своем блокноте, — как будто у меня какая-то проблема, в которой надо разобраться». Но уже когда она писала эти слова, она чувствовала их несправедливость. Мисс Пакер заботилась о ней, она это понимала. Учительница подозревала, что дома у нее не все в порядке, и она была права.

Хотя Клэр не могла определенно сказать, почему неурядицы у нее дома стали тайной, которую она старалась тщательно скрыть. А она была не такая маленькая, чтобы ее можно было спрятать глубоко в кармане или в кулаке. Секрет этот следовал за ней повсюду, шуршал занавесками, сидел на корточках в углу комнаты, ходил с места на место, и весь день Клэр старалась отвлечь людей от присутствия этого секрета. На это уходили все ее силы. Но она справлялась. Она верила в это.

Она много улыбалась, смеялась и шутила с девчонками во время ленча и в школьном дворе до начала занятий. Она брала с собой много полезной еды на ленч, выполняла все домашние задания и тщательно следила за своей внешностью, каждый день разглядывая себя в большое зеркало перед тем, как выйти из дома. Чистая, отглаженная одежда, аккуратный хвостик на затылке, шарфы, шапки и перчатки в холодную погоду. Она мылась и чистила зубы тщательнее и чаще, чем раньше. Короче, Клэр стала идеальным ребенком, как с картинки, о котором хорошо заботились и которого любили.

Поэтому, когда мисс Пакер начала приставать со своими вопросами, Клэр могла сказать с уверенностью:

— Почему вы решили, что что-то не так? Я чувствую себя нормально. Выгляжу тоже. Разве нет?

Мисс Пакер печально вздохнула.

— Ты выглядишь… — Затем она, похоже, передумала. — Да, ты выглядишь нормально. — Она улыбнулась. — Я не хотела тебя огорчать, Клэр. Иди, ешь свой ленч.

Этот разговор с мисс Пакер состоялся за три дня до начала зимних каникул, и хотя Клэр ненавидела каждую его минуту, он некоторым образом пошел ей на пользу. Даже помог. На самом деле Клэр с ужасом думала об окончании занятий. Подобно человеку, повисшему над обрывом, Клэр цеплялась за знакомый школьный распорядок. Школьные каникулы ужасали ее: почти месяц просидеть дома, днем и ночью с матерью — каждый день с матерью, — ждать, когда что-нибудь случится, обязательно плохое, и помимо всего этого Рождество, которое не будет радостным. Клэр изо всех сил старалась об этом не думать, но тяжелые мысли наваливались на нее в любой момент. Жужжащий рой, от которого некуда скрыться.

Но мисс Пакер сказала: «У тебя дома не все в порядке», превратив, таким образом, и школу во врага. Внезапно каникулы в стенах дома показались благом: дом давал Клэр возможность по-прежнему хранить свою тайну. Осталось потерпеть всего три дня.

На третий день перед уходом домой дети сняли со стен и вынули из коробок подарки, которые они приготовили для родителей. Клэр сняла свой рассказ «Анника и медведи» и легонько провела ладонью по обложке. «Рассказ — всего лишь слова, живущие в голове человека, — подумала она, — они невидимы». Но она написала эти слова, сделала книжку, получился предмет, который занял свое место в мире предметов. Она гордилась весом книги. Никогда еще ей не удавалось так точно воплотить в жизнь свой проект. Она накинула лямку от рюкзака на плечо и пошла по коридору, осторожно держа книжечку двумя руками. Дети обгоняли ее, веселые, шумные. Кто-то крикнул: «Счастливого Рождества!» И все сразу закричали — радостно и громко.

Клэр отошла в сторонку, прислонилась к стене, согнула одну ногу в колене, поставила на колено рюкзак и рывком расстегнула молнию. Одним резким движением она сложила рассказ, как будто это был какой-то пустяк, журнал, которым прибили муху, и сунула его в рюкзак, смяв обложку.

«Прекрасно», — сказала она. Когда Клэр подняла голову, она увидела мисс Пакер, которая смотрела на нее. Клэр повернулась и стремглав побежала по коридору.

Выбежав на воздух, Клэр глубоко вздохнула и обернулась, разыскивая Джози. Она крутила головой из стороны в сторону, с отчаянием разглядывая толпу. Клэр забыла, что нужно постоянно думать о том, как она выглядит, ей хотелось только одного — поскорее уехать. Наконец она увидела темно-синюю машину мамы Джози, на которой Клэр должна была ехать домой. Машина трогалась с места. Она побежала к ней, размахивая руками и крича:

— Остановитесь! Вы меня забыли! — Но машина уехала. Клэр опустила руки и замерла. Толпа поредела, большинство детей уже расселись по машинам и отправились по домам.

И вдруг послышался автомобильный гудок. Гудеть, когда разбирали детей, не разрешалось, но звук не прекращался. Он доносился с учительской парковки.