Алина Политова - Изумруд

— Извини, что я тебя ударила. Мне до сих пор не по себе.

— Мне тоже. Ну забудем, ладно?

— Понимаешь, здесь постоянно рыщут всякие шпионы. Просачиваются обманом и суют

повсюду нос. Ищут Максима этого. Вот я и подумала, что ты одна из них. Втерлась

ко мне в доверие, а сама…

— Зачем его ищут? — удивилась я.

— Я не знаю. Поль не очень любит говорить об этом.

— Ты расскажешь Полю обо мне?

Рене начала зачем-то разминать шею.

— Я не знаю, Клер. Пожалуй, я должна ему рассказать.

— Но тогда он не позволит мне здесь больше находиться. Может быть, ты могла бы

не рассказывать? — осторожно промямлила я.

— Ты думаешь, он не знал до сих пор? — Спросила она, а потом сокрушенно

пробормотала: — Господи, не знал… наверняка не знал. Просто так все совпало…

Это было не для тебя, Клер, но получилось, что он убил двух зайцев…

— Что ты имеешь в виду? — Не поняла я, но почувствовала, что в словах Рене

кроется какая-то тайна, что-то очень важное. Рене не собиралась мне ничего

объяснять и только отмахнулась.

— Слушай, не говори ему, я тебя прошу! — Снова заскулила я, ненавидя себя за эти

умоляющие нотки.

— Но я никогда не врала ему!

— Просто не говори и все. Это же не ложь.

Она рассеянно уставилась куда-то в пространство, будто на мгновение забыв обо

мне. Потом встрепенулась, взяла у проходящего мимо разносчика пару коктейлей и

оба поставила передо мной.

— Пей.

Я послушно взялась за дело.

— Клер, если ты больше не будешь пытаться узнать что-то о Максиме…

— Я уже все знаю. Это Чак.

Рене усмехнулась и покачала головой.

— Его здесь нет. Если бы ты сразу спросила меня об этом…

— А Чак?

— Ну с чего ты взяла!!!

— Мне показалось, что…

— Клер, — терпеливо принялась она объяснять, — ты не должна больше приближаться

к нему и тем более говорить с ним. Только в этом случае я обещаю тебе ничего не

рассказывать Полю. И, кстати, очень рискую. Я не знаю, к каким последствиям это

может привести. Запомни — Чака для тебя больше не существует!

— Но почему…

Рене устало вздохнула.

— Нипочему.

— Он все-таки Максим…

— Хорошо, думай как хочешь. Только не приближайся к нему. Да и, в конце концов,

объясни, зачем тебе этот Максим! Жила же ты без него всю жизнь — и нечего.

— Это все из-за денег, — просто ответила я, — ты же знаешь, что он не родной сын

Поля?

Она кивнула.

— Ну так вот мать у нас — у Максима, у моей сестры и у меня француженка. И ее

французская родня сделала Максима наследником своих капиталов. И вот мой папаша

с сестрой захотели, чтобы Максим поделился денежками. Они меня подослали сюда,

чтобы я познакомилась с Максимом, уговорила его вернуться в любящую семью, а

заодно и денежки французские вернуть. — Довольная собой, я улыбнулась как сытая

кошка. Ну, как тебе моя история?

Несколько секунд Рене недоуменно хмурилась, а потом вдруг откинула голову и

захохотала.

— Ай-ай-ай, — сквозь смех выдавила она, — а я, дура, подумала было, что здесь

сентиментальные родственные чувства. Тебе нужны деньги, Клер?

Я пожала плечами.

— Мне нужно перестать быть дурой. Я хотела посмотреть на брата, посмотреть на

все это забавное заведение, про которое мне нарассказывала сестра. Из-за этого я

здесь. Хотя если бы я нашла Максима, я пригласила бы его к нам. Дала бы шанс

обеим сторонам, так сказать. Я не думаю, что мой брат полный идиот. Он раскусит

сестрицу с папулей в два счета. А если не раскусит — то жаль. Значит, я в нем

ошиблась, и не стоило искать его.

— Долго же тебе придется его искать. — Вдоволь насмеявшись, заметила

Рене. — Да и денежками он не стал бы делиться, я думаю. Если он с детства

воспитывался Полем, то уж наверняка не дурак.

— Ну и где он сейчас? На самом деле?

— Во Франции, Клер. Давно уже. Понимаешь, Поль в свое время прошляпил оформить

усыновление, поэтому французские бабуля с дедулей забрали мальчишку. У него же

даже фамилия матери была. Даже не знаю, почему так получилось, она же вроде

родила его уже здесь, могла бы записать на Поля. Скорее всего, в чем-то они не

сошлись тогда.

— Да, — задумчиво протянула я, — забавненько.

— Просто забудь обо всем этом и наслаждайся жизнью. — Тихо произнесла Рене,

как-то по особенному взглянув на меня, но на этот раз загадочный взгляд ее

ничуть меня не тронул. Я только ухмыльнулась и посоветовала ей побыстрей умыться

и избавиться от мерзкого мокрого платья. Рене с необычным для нее послушанием

тут же куда-то умчалась, пообещав напоследок скоро вернуться. Благо, на мне одежды почти не было, поэтому я, чтобы почувствовать себя совсем уж комфортно и сухо, стянула

свою юбочку и кинула под стул. Теперь только массивные деревянные

бусы защищали мое невинное тело от посторонних взглядов, но вокруг меня сновали

такие горы обнаженной плоти, что из толпы я практически не выделялась.

Там где сидела совсем недавно Рене вдруг появилась массивная харя Диониса и

уставилась на меня блестящими немигающими глазами. В ответ я так же пристально

вперилась в него, решительно сглотнула остатки коктейля из бокала и прошипела:

— А ты, мудак, даже не спас меня когда я тонула в этом гребаном бассейне!..

Пошел вон!

Собачья голова тут же исчезла, будто ему и впрямь стало совестно за свое

малодушие, а до меня вдруг дошло, что я снова изрядно навеселе. В глазах пока не

двоилось, но голова стала вновь пустой и счастливой. И думать ни о чем не

хотелось, ни о чем.

Рене — умница — вернулась очень скоро. В широких штанах с тысячью карманов и

разноцветной майке, оставлявшей открытым ее плоский загорелый живот. Ну и

конечно умытая и причесанная, как и полагается хорошей девочке.

— Пошли я тебе кое-чего покажу, — задорно подмигнула она мне совсем

по-мальчишечьи. — Тут есть местечко для таких скромняжек как ты.

— Без сомнения это что-то гадкое. — Пьяно протянула я, но тело свое со стула

подняла.

Брови Рене поползли вверх, секунду она ошарашено смотрела на мои ноги, а потом

вдруг спрятала лицо в ладонях и захохотала. Только сейчас я вспомнила, что

совершенно голая. Конечно на мне уже давно не бывало много одежды, но вот так

вот, совсем с голой задницей, я здесь еще не бегала.

— Сядь на место, развратница! Будешь смеяться, но не хочу, чтобы кто-то на тебя пялился. — Сквозь смех бросила Рене, куда-то отошла и