Стелла Камерон - Милые развлечения

Она и мысли не допускала, что мужчина вроде Тобиаса может заинтересоваться Перис.

– Перис? Продолжай. Ты меня поразила, – она неуверенно улыбнулась. – Ты разыгрываешь меня, да? Это твое представление о хорошей шутке. Тонко. Так тонко, что лишено смысла.

Теперь настал черед Перис улыбнуться.

– Спасибо за комплимент. Я не шучу. Он появился в квартире. Ни предварительного звонка. Ничего. Просто пришел и начал говорить мне, что, на его взгляд, не так в моем доме, где я живу и работаю.

Синтия издала неопределенный звук.

– Это что-то новенькое. – Что ж, это первое, о чем мы с Тобиасом договорились. Но он не мог прийти из-за этого.

Теперь нужно было действовать крайне осторожно.

– Он кое-что хотел, – Перис почувствовала, что краснеет. – Моей помощи.

Полное безразличие появилось на лице Синтии.

– Твоей помощи? В чем? Дай мне угадать. Он встретил женщину и хочет, чтобы ты сделала ей украшения.

Перис заметила тень, промелькнувшую в прекрасных глазах Синтии. Нет. Значит, все еще болит… то, что она уступила Тобиасу.

– Логичная догадка, но неправильная. У него какие-то разногласия с Попсом.

Безразличное выражение сохранилось.

– Очевидно, Попс пытается не дать «Квинну» разрабатывать землю, окружающую его.

Совершенно озадаченная, Синтия покачала головой.

– Землю Попса? Тобиас не может делать это.

– Землю Тобиаса. За несколько лет Попс продал все, кроме одного акра – акра, на котором он живет – «Квинну». Теперь Тобиас хочет использовать эту землю.

Синтия не отвечала так долго, что Перис почувствовала раздражение и допила вино, несмотря на приторный вкус.

– Этот человек!..

Синтия вскочила, подошла к перилам и остановилась, глядя на залив Элиотт.

Стараясь смотреть вдаль, Перис встала и присоединилась к сестре. На углу Брода и Второй улицы жилой комплекс Синтии возвышался над остальными зданиями, отделяющими его от воды. На дальней стороне залива серые пики Олимпийских гор пронзали пурпурно-красное небо. Перис сосредоточилась на прощальном, тициановском сиянии солнца в воде и на ярких треугольных парусах яхт, скользящих по заливу. Она не могла смотреть вниз.

– Этот человек невозможен, – пробормотала Синтия.

– Ты о Попсе?

Легкий ветерок шевелил роскошные волосы Синтии.

– О Тобиасе. Почему он не оставит нас в покое? – Она взялась руками за перила и сильно наклонилась вперед.

Перис знала, что бесполезно предупреждать Синтию вести себя осторожней.

– Попс угрожает спустить собак на землемеров «Квинна».

– Надеюсь, он так и сделает.

– Это земля Тобиаса.

– Зачем она ему понадобилась? И почему Попс продал ее?

– Попс продал ее, чтобы получить деньги, – тихо сказала Перис. – А Тобиас говорит, он хочет построить то, что намеревался строить еще его отец.

– Чушь собачья, – Синтия через плечо посмотрела на Перис. – Он хочет получить эту землю, потому что хочет все, что принадлежит нам.

Ни у кого не возникало сомнений, что, когда Морис женился на Берил, ее маленькая дочка стала членом клана Делайтов. Перис была рада, что Синтия все еще ощущает родственные узы. Прохладное отношение Эммы к Синтии – единственное, что омрачало ситуацию, но к счастью, Синтия, казалось, предала забвению противоречивые чувства старой женщины.

– Почему Тобиас пришел к тебе?

– За помощью.

– Это лишено всякого смысла.

Перис никогда не отличалась хорошей памятью – до настоящего момента. Она увидела пронзительные серые глаза Тобиаса, его черные брови вразлет, по-мальчишески острые скулы, изгиб чувственных губ… Она видела его так ясно, как будто бы он стоял перед ней.

– Перис? Ты слышишь меня?

Она перевела дыхание.

– Да. Он хотел, чтобы я замолвила за него словечко перед Попсом.

Вот так. Это все, что необходимо сказать. Синтия узнала о визите Тобиаса, но смущающие детали были опущены.

Синтия посмотрела в лицо Перис и, сложив на груди руки, прислонилась бедром к перилам.

– Я поражаюсь наглости этого человека. Ты хочешь сказать, он пришел и стал просить тебя уговорить Попса не вмешиваться в его проклятые строительные планы? Так что ли?

– Да.

– Ублюдок.

Перис, к своему удивлению, ощутила желание защитить Тобиаса.

– Но он же купил землю, Синтия.

– А как ты считаешь, почему он сделал это? Я скажу тебе, почему. Потому что он нас всех ненавидит и решил обмануть старика, вот почему.

Перис обдумала слова Попса по этому поводу и решила, что не стоит упоминать ни об их разговоре (она обещала не говорить ни единой живой душе), ни о том, что версии Синтии и Попса были очень похожи.

– Ох, любовь моя, – Синтия заключила Перис в одно из своих редких, но сильных объятий. – Для тебя, должно быть, было ужасно видеть Тобиаса в таком качестве. Какой шок. Он ведь тебе никогда не нравился, да?

Перис не ответила.

– И он, конечно, выбил тебя из седла. Бедняжка. Не стоило тратить два дня, расстраиваясь из-за него.

– Я расстраиваюсь не только из-за него, – прошептала Перис, уткнувшись в пахнущее розой плечо Синтии. – Кто-то продает дешевые копии моих изделий.

Синтия медленно ослабила объятия. Она отступила так, чтобы видеть лицо Перис, но продолжала держать ее за руки.

– Это плохо, да? Ох, Перис… Ты говоришь о подделках?

Перис склонила голову.

– Именно. Подделки. Крах всего, над чем я работала в последнее время. Все обесценено.

К тому времени, как она закончила подробный рассказ о своих последних двух днях, опустив только правду о предложении Тобиаса и то, что произошло между ними потом, Синтия уже привела ее обратно в квартиру.

Они уселись на противоположных концах белого кожаного дивана в просторном кабинете Синтии. Только одна лампа – белая сфера, подвешенная внутри высокой трубки из прозрачного стекла – разгоняла собирающиеся в комнате тени. На светлом деревянном столе, на темнеющем экране компьютера мерцал янтарный курсор. Аккуратные стопки бумаги на столе указывали на то, что Синтия действительно вернулась к писательству после долгого перерыва.

Перис сбросила сандалии и, подтянув ноги, прикрыла их своими легкими газовыми юбками.

– Вот такие дела, – сказала она, уткнув подбородок в колени. Никаких зацепок. А полиция и знать ничего не желает. Но я их не виню.

– Ну, а я виню, – мрачно сказала Синтия. Ставлю что угодно, они бы пожелали узнать, если б заявление было составлено мистером Тобиасом Квинном.

Перис не уловила связи.

– Это другое дело, Синтия.

– Да?

– Ну конечно.

– Хм.

– Слушай, все будет хорошо, – Синтии всегда было трудно сосредоточиться. Поэтому Перис меньше всего хотела отвлечь ее от новой попытки опубликовать один из своих детективных рассказов. – Не стоило забивать тебе голову всем этим.