Кэрол Мортимер - Марш Мендельсона

— Но я все равно не могу понять, зачем Ник так тебя опекает, — медленно произнес Джордан. — Ты уже взрослая. Можешь сама о себе позаботиться.

Стейси насмешливо фыркнула. Видимо, бренди все-таки сделало свое дело, и она немного расслабилась.

— Попробуй объясни это Нику! Он ведет себя как нянька с тех пор, как мать умерла три года назад.

— Ах, вот как, — понимающе протянул Джордан. Стейси взглянула на него. Что он хотел этим сказать? Он сам становится таким же загадочным, как Ник!

— Ник — тот самый брат, который учил тебя разбираться в винах, — догадался Джордан.

Ник многому ее научил. Долгое время он был ее идолом. Самым замечательным мужчиной в мире. Он всегда находил для нее время. Играл с ней, когда она была ребенком. Помогал делать уроки, когда она пошла в школу. Потом, когда она уехала в интернат, он навещал ее чаще остальных. Когда она повзрослела, служил ей жилеткой, куда можно было поплакаться. Она всегда могла прийти к нему с любой проблемой. Он помог ей пройти через первую юношескую влюбленность и вытирал ей слезы, когда она плакала.

Когда же все изменилось?

И почему все изменилось?

Она слишком хорошо знает ответ на оба вопроса. Не сможет забыть никогда. В тот день ее жизнь изменилась навсегда…

— Стейси, почему ты плачешь? — прошептал Джордан, присаживаясь рядом с ней на софу. Он протянул руку и смахнул с ее щек слезинки. — Тебе не нужно ничего мне рассказывать, если это так тебя расстраивает. — Но я не хочу, чтобы тебе было больно, Стейси, — признался он тихо.

Она подняла на него глаза. Ее ресницы были еще мокры от слез.

— А чего ты хочешь? Он притянул ее к себе.

— Я лучше покажу тебе, — прошептал он, прежде чем накрыть ее губы своими. Сначала их поцелуй был нежен, как касание розовых лепестков, но вскоре они жадно припали друг к другу.

Стейси чувствовала, что ждала этого. О, как долго она ждала… Ее руки скользили по его плечам. Она отвечала на его поцелуй так же страстно.

Все происходящее было правильным и естественным. Это было так чудесно… Они медленно опустились на софу. Стейси вытянулась рядом с Джорданом, и их тела прильнули друг к другу. Он все продолжал целовать ее. Его язык плавно двигался по ее нижней губе. И от этих движений Стейси чувствовала слабость и непонятное томление. Ее телу хотелось большего!

Руки Джордана перемещались вверх и вниз по ее спине. Вот одна рука скользнула и замерла на груди. От этого касания у Стейси вырвался легкий полувздох-полустон. Она изогнулась навстречу его смелому прикосновению, ласке, которую дарила его рука. Его пальцы пощипывали сосок, и по ее телу разливалось тепло. Еще немного, и оно заполыхает настоящим огнем…

Одной рукой Стейси провела по темным густым волосам Джордана и прижала к себе. Легкие прикосновения его влажного языка к ее напряженному соску вызывали горячие волны удовольствия, прокатывающиеся по телу, словно прибой. Она откинула голову и отдалась во власть ласковых и опытных рук… Дыхание вырывалось из ее груди короткими легкими вздохами.

Никогда еще Стейси не ощущала такой всепоглощающей страсти, такого полного растворения в другом человеке. Ей казалось, что она слилась с Джорданом. И все же волнообразные движения ее собственного тела говорили, что слияние может быть еще более полным.

Еще немного такого же удовольствия, и она окончательно потеряет голову. Если уже не потеряла! Стейси казалось, что в мире не существует ничего, кроме Джордана и его теплых рук. Мысли путались, она не могла думать. И не хотела. Все, чего ей хотелось сейчас, — это ощущать рядом нагое мужское тело. Познать его и дать ему познать ее. Чтобы их тела соединились и слились, как давно уже слились их чувства. Она…

— Нет! — Неожиданно Джордан отстранился. С сожалением оглядев ее, словно в последний раз, он поднялся и поспешно отошел от кровати.

Стейси в недоумении смотрела на него. Только что они были так близки… Видимо, по мнению Джордана, слишком близки, поняла она с досадой. Джордан невидящим взглядом уставился в окно.

Драпировка, которой она занималась сегодня днем, свисала со стены и выглядела как-то неуместно. Она подумала об этом как о постороннем факте, без всякого чувства. Неужели прошло только несколько часов с того времени, как она стояла босыми ногами на стуле и натягивала ее? Впрочем, какая теперь разница, спросила себя Стейси, бросив еще один взгляд на окаменевший профиль Джордана.

— Я не тот человек, который тебе нужен, Стейси, — неожиданно хрипло произнес он, не оборачиваясь. Руки глубоко спрятаны в карманы брюк, плечи горестно опущены.

Его слова подействовали на нее, как ледяной душ. Она точно знала, о каком «том человеке» он говорит. Но не думала, не ожидала…

— Я не хочу быть этим человеком, — холодно продолжил он. — Пожалуйста, сохрани свою невинность для того, кто это оценит!

Стейси оправила платье и села. Румянец, горевший на ее щеках, постепенно уступал место бледности. Он не хочет ее. По крайней мере не так, как она его…

— Черт тебя побери, да скажи что-нибудь! — закричал он зло, поворачиваясь к ней. Его глаза светились расплавленным золотом.

А что можно сказать? Что ей нужен только он? Стейси встала, с облегчением убедившись, что способна стоять на ногах.

— Спокойной ночи, Джордан, — сказала она с тихим достоинством.

— Что? — не понял он. Лицо его потемнело.

— Я сказала «спокойной ночи», — повторила она чуть громче, удивляясь про себя, что ей удается сохранить хотя бы внешнее спокойствие. В душе бушевал настоящий ураган, но на лице ничего не отражалось. — Спасибо за ужин. Мне было очень приятно познакомиться с Мерилин Палмер. Она очаровательна. — Стейси держалась исключительно за счет гордости и упрямства. Ее сердце сможет разбиться и чуть позже. Когда она будет одна.

— К черту ужин. И Мерилин туда же! — ответил он раздраженно. — Я не хотел обидеть тебя…

— Ты это уже говорил, — напомнила Стейси сухо. Сейчас она обижена. И ей больно. Она могла бы сказать об этом, но не стала. — Кажется, мне все же не удастся расстаться с девственностью! — игриво добавила она, приглаживая растрепавшуюся гриву волос.

Лицо Джордана еще сильнее потемнело. Видимо, теперь он разозлился по-настоящему.

— Это не совсем то, что тебе нужно непременно потерять! — заявил он кивнул в сторону окна. — Где-то там есть человек, который, наоборот, ее вполне одобрит. И будет хранить как зеницу ока.

— Ты снова заговорил, как Ник, — насмешливо произнесла она. В этот момент ей хотелось причинить Джордану боль, как он причинил боль ей.

Джордан покачнулся, словно его ударили.

— Тогда тебе, наверное, следовало бы к нему почаще прислушиваться!