Лейни Рич - Улыбка святого Валентина

Мэгс пропустила мои слова мимо ушей и с улыбкой обратилась к Йену:

– Какая пциятная встреча! Как поживаете, Йен? Рада вас видеть. Как продвигается ваша работа над новым романом?

– Вполне успешно, благодарю вас, – степенно ответил Йен.

– Прекрасно. – Мэгс одарила меня фальшиво-радостной улыбкой. – Мне надо привести себя в порядок. Пока, крошка!

И, подмигнув мне на прощание, она с гордо вскинутой головой величественно покинула полицейский участок, оставив за собой шлейф специфического коровьего аромата.

Переглянувшись, Бев и Вера виновато посмотрели на меня.

– Объясните же мне наконец! – накинулась я на них.

– Пожалуй, я подожду вас снаружи, – сказал Йен. – Здесь немного душно. Всего хорошего, дамы!

Вера проводила его мечтательным взглядом и вздохнула:

– Какой мужчина! Настоящий джентльмен! А ты, дорогая, не беспокойся из-за всякой ерунды, все само собой утрясется.

– Обсудим это позже, дома, – сурово сказала Бев.

– Да, так будет лучше, – поспешно согласилась с ней Вера. – Порция, ждем тебя в воскресенье к нам на ужин. Тогда обо всем и поговорим.

Я не выдержала и порывисто схватила ее за руку.

– Но объясни хотя бы, все ли у нее в порядке с головой! Она, случайно, не наглоталась наркосодержащих таблеток? Я ее просто не узнаю!

– Дело вовсе не в этом, деточка! – потрепав меня по плечу, сказала Вера. – Поверь мне на слово. До воскресенья.

Мне оставалось только кивнуть.

Бев и Вера неторопливо вышли из участка и, как я видела в окно, уселись в наш старенький красный джип. Мэгс плюхнулась на заднее сиденье, как важная персона, следующая в свою резиденцию. Да, она явно сильно изменилась. Вот только я никак не могла понять, чем вызвана произошедшая с ней метаморфоза.

– Значит, он заправил тебе за ухо локон? – уточнила, слушая мой рассказ, Бьюджи во время нашей совместной утренней прогулки, на которую она вытащила меня ни свет ни заря.

– Послушай, не могла бы ты идти помедленнее? – спросила я, все еще сердясь на нее за то, что она разбудила меня в шесть утра. – Я за тобой не поспеваю!

– Быстрая ходьба полезна для женщин в моем положении, – нравоучительно сказала Бьюджи. – Я ежедневно совершаю продолжительные пешие прогулки. На прошлой неделе прошла почти пять миль.

Я прикусила язык. О Боже! Пять миль! Невероятно!

– И все-таки, убавь шаг, милочка, – сказала я. – До родов еще по крайней мере две недели, тебе нужно беречь силы. Да вообще роды могут и не начаться вовремя, ведь человеку свойственно опаздывать!

Бьюджи ахнула и остановилась.

– Типун тебе на язык! Как ты могла сказать мне такое!

Я поспешила сменить тему:

– Как ты думаешь, это был невинный жест с его стороны? Или же он хотел...

– Поцеловать тебя? – просияв, договорила за меня Бьюджи.

– Вот именно. Может быть, это мне померещилось?

Я пытливо уставилась на нее. Бьюджи пожала плечами.

– Откуда мне знать? Эти англичане такие загадочные люди! Но ручаюсь, что он ктебе неравнодушен. Спит и видит, как бы уложить тебя в постель.

– Прекрати! – воскликнула я, заткнув пальцами уши. – Я не могу сейчас это обсуждать.

– Почему? – удивленно спросила Бьюджи. – Не понимаю, что за дурацкую игру в недотрогу ты затеяла! В тебя влюбился миллионер, а ты строишь из себя девственницу.

– Плевать мне на его миллионы! – замахала я руками. Однако не решилась добавить, что обожаю его приятный низкий голос и ласковый, все понимающий взгляд. – Мне просто нравится его общество.

– Так в чем проблема? – спросила Бьюджи.

– В том, что он живет в Лондоне.

– Разве это мешает тебе закрутить летний роман с английским джентльменом? Пока он ведет себя вполне корректно.

– Однажды я уже легла с ним в одну постель, – напомнила я. – И кончилось это тем, что я расплакалась.

Бьюджи остановилась и наморщила лоб.

– Это действительно неприятно! Однако раз он все еще к тебе не охладел, возьми инициативу в свои руки! – изрекла наконец она. – Что конкретно тебя беспокоит? Признавайся!

Я собралась с духом и выпалила:

– Родовое проклятие. Загадочная напасть. Я называю это «тефлоновая вагина»!

– Это шутка? Или ты всерьез намереваешься отвергнуть известного писателя-миллионера из-за своего дурацкого предрассудка? Да ты просто сбрендила! Выкинь эти глупости из головы, Порция!

– Тебе легко говорить! – огрызнулась я. – От тебя не сбежал еще ни один мужчина! Ты в отличие от меня жила в нормальной, полной семье, а затем вышла замуж. У тебя есть братья. А в нашей семье одни только женщины, к нам мужчины почему-то не прилипают. Вот почему я уверена, что причина всех наших бед в «тефлоновой вагине». Я однажды уже обожглась, привязавшись к Питеру, и не хочу обжечься снова.

– Ничего глупее того, что ты сейчас сказала, я в жизни не слышала, – смерив меня презрительным взглядом, произнесла Бьюджи.

Я поддела мыском туфли камушек и в сердцах воскликнула:

– Спасибо тебе за поддержку, подруга!

– Любая правда лучше, чем фальшивая поддержка! – сказала Бьюджи. – Как можно рассуждать о том, в чем ты ни черта не смыслишь! Вот скажи честно, разве ты сделала все, что в твоих силах, чтобы завладеть сердцем Питера? Ты ни разу не пригласила его в наш город, не удосужилась познакомить его со своими родственниками и подругами. Разве не так?

Я тупо уставилась на нее, осмысливая упрек. О чем она говорит? Откуда ей знать, сколько времени и сил я потратила на Питера!

– Мы с ним два года спали в одной постели, – заявила я.

– Ну и что? – не сдавалась Бьюджи. – Этого мало, чтобы всерьез увлечь парня. Тем более что голова у него была занята написанием своего идиотского романа. Кстати, милочка, ты хоть раз говорила ему о своей дурацкой идее, будто бы ты унаследовала от своей мамочки особенность отпугивать ухажеров? Вы с ним обсуждали проблему «тефлоновой вагины»?

– А какое это имеет значение? – спросила я, не понимая, к чему она клонит.

Бьюджи пристально взглянула на меня, молча кивнула и пошла вперед. Я посмотрела на часы и крикнула ей вслед:

– Разве нам еще не пора возвращаться?

– Нет! – не оборачиваясь, бросила она. – До фермы Бэббов еще две мили. А обратно Йен довезет нас на своем автомобиле.

Я догнала ее и схватила за руку.

– Постой! Что ты задумала?

– Я не собираюсь выслушивать твой бред о каких-то выдуманных тобой изъянах, якобы обрекающих тебя на одиночество! – объявила Бьюджи и, высвободив руку, снова затопала своей утиной походкой по дороге. – Можешь продолжать распускать нюни, но только без меня. А я собираюсь проведать господина писателя.

– Как я должен объяснить ваш визит ко мне в столь ранний час? – спросил Йен, садясь за кухонный стол, на который он уже поставил чайник с горячим чаем и блюдо с пончиками. Волосы у него были взъерошены, глаза – усталые и красные от недосыпания, но тем не менее в 6:45 утра, когда незваные гостьи нагрянули к нему, он уже работал, сидя за своим письменным столом у окна.