Дженнифер Крузи - Давай поспорим

Юбка, снова подхваченная ветерком, мягко коснулась его руки, лежащей на столе.

– Так почему же вы не хотите принять американский образ жизни?

Она жевала с закрытыми глазами, и он снова посмотрел в вырез ее джемпера. В голове зашевелились неподобающие джентльмену мысли. Мин проглотила и наконец ответила:

– Хорошая американка должна родить ребенка. А я не хочу. В нашей стране каждый год рождается более четырех миллионов детей. Так что воспроизводство американского образа жизни надежно обеспечено. Если вы озабочены на этот счет, то можете выполнить долг и за себя, и за меня.

– Кто, я? – Кэл откинулся назад, подальше от соблазна. – Я не хочу детей. Вот странно, что вы их не хотите. Вы были бы прекрасной матерью.

– Почему же? – Мин не донесла хот-дог до рта.

Ну разве не понятно? В ней столько мягкого! О такой матери он в детстве мог только мечтать.

– Потому что вы уютная.

– О Господи! Конечно, подобного комплимента жаждет каждая женщина.

– Уютная и соблазнительная одновременно, если так лучше, – сказал он.

– Чуть-чуть лучше. – Мин проследила за его взглядом. – Вы заглядываете под мой джемпер.

– Вы же наклоняетесь… Там ничего не видно, только самый краешек красного кружева.

– Красивое белье, правда?

– Да, красивое.

– Мама снова добилась своего.

– Какое отношение имеет к этому ваша мать?

– Она во все вникает, – объяснила Мин и нахмурилась. – Если вы не любите детей, как же вы их тренируете?

– Я не говорил, что не люблю детей. – Кэл пытался отвлечься от мыслей о красном кружеве. – Я просто не хочу заводить собственных.

– Еще вопрос: как вы стали тренером?

– Заставили. Как и Харри. Он ненавидит бейсбол в такой же степени, как я – тренерскую работу.

– А кто такой Харри?

– Мой племянник.

– Почему же вы оба не удрали тайком?

– Оказалось, что в команде, кроме Харри, есть и другие мальчишки. Кто знал?

– Забавно. Так вы здесь каждую субботу? – Мин покачала головой. – Тяжелая повинность.

– Ничего. – Кэл вытащил из хот-дога соленый огурец и отправил его в рот. – Не так все плохо. Основную работу ведут Роджер и Тони.

– Кстати, о Роджере. Он меня интересует.

– А не Тони?

– Тони с Лайзой, – сказала Мин. – Если окажется, что Тони – дрянь, Лайза его прикончит.

– Это будет нелегко, но я понимаю, о чем вы. А Бонни не такая?

– Бонни – умница, умеет настоять на своем, однако у нее есть слабое место: она верит в сказку о том, что где-то в мире живет ее вторая половинка. И сейчас она думает, что ваш приятель Роджер и есть тот самый принц. Так что он собой представляет?

– Я не знаю человека лучше Роджера, – ответил Кэл. – И он без ума от Бонни. Расскажите мне о ней.

Мин подвинулась, чтобы достать банку колы. Кэл следил за каждым ее движением. Она наклонилась с улыбкой на лице, и джемпер сполз с плеча, открыв плавную линию шеи. Тело ее свободно двигалось под просторным джемпером, ветерок, играя юбкой, открывал икры.

– Бонни, – начала она, возвращая его к теме разговора, – целых полтора года выбирала себе кушетку. Несомненно, в мебельной иерархии кушетке, как и кровати, отводится очень высокое место, но мне кажется, полтора года на поиски – это слишком.

– Вы правы, – согласился Кэл, стараясь думать о Роджере, а не о том, что у него перед глазами. – Хотя…

– В один прекрасный вечер по пути в кино мы проходили мимо витрины мебельного салона, она зашла туда и за пять минут купила чудовищно дорогую кушетку.

Мин снова наклонилась, и Кэл в который раз уставился на ее грудь. «Не делай так, мне же кровь бросается в голову, и в висках ломит», – взмолился он мысленно.

– Ей пришлось платить по двум кредитным картам, – продолжала Мин, – и она извела все деньги, заработанные за два года. Но кушетка великолепна, и Бонни ни о чем не жалеет.

– Здорово, – отозвался Кэл, не сводя глаз с ее груди.

– Ау! – позвала она, и он поспешно поднял голову. – Так вот Роджер для Бонни – что новая кушетка. Она всегда верила, что в один прекрасный день ее принц обязательно объявится, отвергла столько вариантов, разыскивая его, и как только увидела Роджера, сразу решила, что он – тот самый, единственный. И теперь готова не раздумывая броситься в его объятия. Если он с двойным дном, то лучше ей узнать об этом сейчас, чтобы не допустить ошибки. Он не мерзавец?

– Роджер тоже целый год выбирал кушетку, – сказал Кэл, стараясь не поддаваться соблазну.

– Какую кушетку? – удивилась Мин.

– Типа раскладного кресла. Кажется, коричневого цвета.

Мин кивнула.

– Бонни купила в стиле «испанская миссия» с подушками, обтянутыми ситцем от Вильяма Морриса, цвета морской волны.

– Знаю я эту «миссию», – сказал Кэл. – Какая-нибудь китайщина.

– А Роджер очень дорожит своей кушеткой?

– Бонни может изрубить ее на дрова прямо у него на глазах, и он даже не моргнет, – заверил Кэл.

– А он будет заботиться о Бонни? – спросила Мин. – Может, она в этом и не нуждается, но в трудных ситуациях…

– Если будет нужно, он закроет ее своим телом, не сомневайтесь. Лучше парня не найти. Если бы у меня была сестра, я бы с удовольствием отдал ее Роджеру в жены. Но меня беспокоит Бонни. Она выглядит чрезвычайно уверенной в себе и, наверное, любит командовать. У такой миниатюрной женщины может возникнуть наполеоновский комплекс…

– Ну что вы, просто у нее твердый характер. Вашему Роджеру крупно повезло. – Мин наконец справилась с хот-догом и теперь слизывала кетчуп с пальца. Глядя на это, Кэл ощутил, как в голове у него путаются мысли. – Значит, все у них будет хорошо, и нам не о чем беспокоиться, – закончила она, вытирая руки салфеткой.

– Не сомневаюсь. А как насчет десерта?

– Это не для меня, – вздохнула Мин.

– В самом деле? Какая неожиданность!

– Нечего язвить. Я же говорила вам о том платье, в котором иду на свадьбу.

Кэл достал пакет и открыл.

– Угощайтесь – пирожные.

Неожиданно сзади раздался тонкий голосок:

– А мне?

Кэл вздохнул и обернулся: перед ним стоял его племянник – тщедушный растрепанный темноволосый мальчик.

– А тебе пора домой.

– Меня опять забыли, – ответил Харри таким голосом, который мог бы разжалобить любого. К тому же он носил очки и был маловат ростом.

– Мин, – обратился к девушке Кэл, пристально глядя на мальчика, – это мой племянник Харри Морриси. И он сейчас поедет домой. Харри, это мисс Доббс.

– Здравствуй, Харри, – весело приветствовала его Мин. – Все пирожные – твои.

Харри просиял.

– Ничего подобного, – сказал Кэл, доставая мобильный телефон. – Тебя стошнит.

– Не обязательно, – возразил мальчик, подбираясь поближе к лакомству.