Мэри Дэвидсон - Ложь любви

Он моргнул при упоминании сырного соуса, затем ответил:

- А как же я? Как, ты думаешь, я буду жить с мыслью о том, что я причинил боль человеку, который был добр и щедр со мной? Который спас мне жизнь? Ты ожидаешь, что я скажу: "Конечно, Эшли, я уважаю твое желание и никогда с тобой больше не увижусь, несмотря на то, что должен исправить весь тот ужас, что я натворил; несмотря на то, что я влюбился в тебя"?

Она молча терла свою руку и размышляла. Смешно: всего три недели назад ее душа бы пела от таких слов. Сейчас же они только усугубили ситуацию. Наконец она покачала головой и сказала:

- Это просто слова. Они ничего не решают.

- Но они много значат.

- Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, - медленно и взвешенно отозвалась Эшли. - Никогда больше не желаю тебя видеть.

Он побледнел.

- Пожалуйста, не надо.

И тогда она нанесла удар. Не руками. Словами.

- Я просила того же. Той ночью. Умоляла тебя остановиться.

Он покачал головой.

- Не делай этого.

- Но ты все равно поступил по-своему, называя меня именем своей жены, и я ничего не могла сделать. Ничего.

- Перестань, Эшли.

- Плевать я хотела на твои просьбы! - закричала она. - Уходи сейчас же и оставь меня в покое!

- Как пожелаешь, - ответил Виктор с убийственным спокойствием, но глаза его блеснули влагой. Он развернулся и пошел к выходу.

Она молча смотрела ему вслед.

Глава 11

Неделю спустя Эшли входила в палату Джинни, не зная, что сказать. На ее удачу, Джинни была вовлечена в жаркий телефонный спор с несчастным доктором Эбертом. Бледное веснушчатое лицо девушки от гнева было покрыто пятнами, а ее светлые рыжеватые волосы торчали во все стороны. Она выглядела как разъяренная фея.

- …а еще, вы - бездарный, фрейдонутый, недоделанный мозгоправ и неотесанный чурбан, сующий нос, куда не следует! Если я говорю, что от нового лекарства у меня недопустимые побочные эффекты - значит, они недопустимые! А не просто вызывающие некоторые неудобства. Это вы у меня вызываете некоторые неудобства … за исключением тех дней, когда ужасно меня раздражаете, например, сегодня. Лекарство мне не помогает, так что больше я его принимать не буду.

- Ты просто вне себя от возмущения, - подсказала Эшли, улыбаясь, - и больше не намерена это терпеть.

Джинни ухмыльнулась, а затем продолжила орать на своего психиатра. Это продлилось еще пару минут, а затем Джинни повесила трубку, швырнув ее на рычаг с чувством глубокого удовлетворения.

- Господи, дай мне силы. Этот человек не способен лечить даже того, кто не нуждается в терапии, не говоря уже о таких, как я - людях со слабым здоровьем и особыми нуждами .

- Ага, - Эшли слышала это и раньше. Пока Джинни не уволит доктора Эберта, всерьез ситуацию можно было не воспринимать. Он был четвертым ее психиатром за пять лет.

- А ты что здесь делаешь? В рабочий-то день? Не то, чтобы я не была рада тебя видеть, потому что рада - здесь в последнее время ужасающе скучно.

Это ненадолго, малышка.

- Взяла выходной на остаток дня, - отвлеченно ответила Эшли. - Я ходила к врачу.

- Да? - Джин подняла брови - Все в порядке?

- Зависит от того, что ты имеешь в виду.

- Я имею в виду, - терпеливо заметила Джин, - ты здорова?

- Да, абсолютно. Абсолютно здоровая беременная женщина.

Последовала долгая пауза, нарушенная осторожным вопросом Джин

- Не поняла?

- Я беременна.

Еще одна долгая пауза. Затем Джин выпрямилась, натянула улыбку и сказала:

- Что ж, эээ… поздравляю?

Эшли засмеялась, а потом резко начала всхипывать. Джинни подбежала к ней и обняла, прижав ее так крепко, как могла, пока снова и снова Эшли вопрошала сквозь слезы:

- Что же мне делать? Что же мне делать?

- Мы что-нибудь придумаем, - ответила Джин, отчаянно желая успокоить подругу. - Мы что-нибудь придумаем, Эш. Пожалуйста, не плачь.

* * * * *

- Ладно, - сказала Джин спустя некоторое время. Они сидели в кафетерии и ели мороженое. - Давай все обсудим.

- Обсудим что? - откликнулась Эшли с напускной веселостью.

- Очень смешно.

Девушка проглотила кусочек мороженого с шоколадом и орехами.

- Срок - первое августа.

- И сомнений в том, кто…

- Никаких сомнений.

Прошла почти минута, пока Джин пыталась придумать, как бы потактичнее сформулировать следующий вопрос. Наконец она сдалась и задала его.

- А ты думала насчет того, чтобы эээ… не быть беременной?

- В смысле, про аборт? Да, я подумала об этом. - Эшли криво усмехнулась. - Секунды две. Всегда считала, что я за то, что женщина имеет право выбирать, рожать или нет, а выяснилось, что ничего подобного. Ребенок не виноват, что я не хотела забеременеть. И я даже подумать не могу о том, чтобы отдать ребенка на усыновление… Что если с ним будет то же, что и со мной? Не знать, откуда ты, вечно гадать, что же было не так с… - она оборвала себя, отвернувшись от сочувственного взгляда Джинни. Затем глубоко вздохнула и закончила: - Я рожу его или ее, и сделаю для ребенка все возможное.

- Ясно. Я просто хотела… ясно. Кстати, я так и думала, что ты это скажешь. Ты всегда любила щенков и младенцев. Помнишь, ты нянькалась с этими жуткими детьми из семьи Хемзе? Клянусь, тот пятилетний кровью питался, а не молоком… а собака. Собака!

- Да, я помню. Они были не такие уж и плохие, как тебе кажется. Кроме собаки, ты права - она была монстр, - добавила Эшли на одном дыхании. Она снова улыбнулась и в этот раз улыбка на ее лице выглядела - и ощущалась - искренней. - Ты же знаешь, я давно хотела ребенка. Моя самая большая мечта - иметь собственную семью. Думаю, когда пройдет шок, я буду очень рада. Надеюсь, это будет девочка.

- Джанетт - очень милое имя, - ответила подруга, положив свою ладонь на руку Эшли.

Та сжала пальцы.

- Замечательное имя, - согласилась она, и некоторое время они молчали.

- Итак, когда ты сообщишь Виктору?

Эшли подавилась орехом, попавшим не в то горло.

- Никогда, - просипела она, наконец, прочистив горло. - Я ему не скажу.

- Эшли.

- Нет.

- Эшли, он же станет отцом.

- И это он виноват в том, что я стану матерью. Что ж, я должна с этим смириться, как и с ребенком, но… Боже, Джин, ты же знаешь, что я никогда больше не хочу его видеть! Как же это сделать, если мы вместе будет воспитывать ребенка? Я вообще не хочу, чтобы этот человек присутствовал в моей жизни, а уж тем более, в качестве отца моего ребенка. Кроме того, - горько добавила они, - если будет девочка, он наверняка захочет назвать ее Кристал.

Джин просто взглянула на нее.

- Нет.