Мэри Дэвидсон - Ложь любви

- Это же твой роман, - сказала Эшли с укором, - а не задание редакции.

Тодд писал любовные романы под именем Ребекка ЛеФлёр и книг наделал уже прилично. Он писал исключительно в редакции, исключительно в рабочее время и выдавал по три книги в год. Эшли понимала, что единственная причина, по которой он все еще работает в газете - то, что таким образом ему не нужно было арендовать офис с компьютером. Он был настолько умен и так быстро печатал, что справлялся с тем и другим – и с работой журналиста, и с работой писателя - даже не работая сверхурочно. Она почти ненавидела его за это, несмотря на то, что обычно она хорошо относилась к людям.

- Так что я скорее мешаю твоему личному времяпрепровождению.

- Работа есть работа, - откликнулся он, не отрываясь. - Принеси мне диетической колы, ладно?

- Раз уж ты так вежливо попросил, - добродушно отозвалась Эшли, направляясь к лифту. - Принесу. Но тебе это дорого обойдется.

Плюс она принесет ему обычную Колу. Она фыркнула при мысли об этом. Так ему и надо.

Она зашла в Бургер Кинг на первом этаже (Эшли бойкотировала Макдоналдс с тех пор, как они проигнорировали последние Олимпийские Игры для Инвалидов[18]) и купила, как обычно, гамбургер с картошкой и две Колы. Удерживая пакет на стаканчиках, стоящих в специальном картонном держателе, она пошла к лифту. В этом здании, среди всего прочего, находились юридическая контора, редакция и агентство по найму, так что вокруг всегда были толпы людей. Кроме того, на первом этаже был фудкорт[19], но так как время было уже почти два пополудни, народу здесь было не очень много.

Она почувствовала его присутствие за полсекунды до того, как услышала его голос; легкое прикосновение к ее локтю и твердое:

- Эшли.

Она развернулась, и пакет из Бургер Кинга выпал из рук. Виктор стоял, одетый в темный костюм и черное пальто, и она решила - невероятная, абсурдная мысль для человека в подобной ситуации - что сегодня с утра он был у себя в офисе.

Эшли попыталась заговорить, но из-за того, что она была слишком взвинчена его внезапным появлением, лишь, заикаясь, уставилась на него.

- Чччт…чччч…

- Я надеялся, мы сможет вместе пообедать сегодня.

Она отметила, что он говорил нежным, спокойным голосом, не делая ни малейшего движения. Боится, что напугает меня, и я убегу, поняла она, затем решила, что правильно он себя ведет. Ей хотелось убежать. Если честно, она чувствовала себя, как загнанный кролик.

- Думаю, нам есть что обсудить. Верно?

- Оставь меня в покое, - наконец выдавила она и развернулась на ногах, вдруг ставших мягкими, как макаронины. Эшли двинулась к лифту. Один шаг, два шага, три, четыре. Двери лифта приближались, значит, она удалялась от него. Отлично. Эшли продолжала шагать, желая, чтобы сердце снова начало биться, а дыхание - замедлилось. Он напугал ее, но она была спокойна. Достойно справилась с ситуацией. Она была спокойна. Спокойна как танк и крута как вареные яйца, уверяла она себя в оцепенении. Сказала, чтобы он оставил ее в покое, и ушла. Это хорошо. Это было…

- Эшли?

- Оставь меня в покое! - закричала она, разворачиваясь и одновременно бросив в него Колу Тодда так быстро, что даже не осознала в тот момент, что делала. Из-за инерции броска крышка пластикового стаканчика слетела. Виктор пригнулся, но недостаточно быстро. Кола стекала на пол, и пока он вытирал глаза, она развернулась и побежала.

Она не думала, куда бежала, просто уронила второй стакан Колы и стремглав промчалась в первую же дверь, которую увидела. Внезапно Эшли поняла, что забежала в служебное помещение и сразу же осознала свою ошибку: как истинная дура, она убежала от безопасной толпы в уединение пустого коридора.

Что ж, ей ничего не оставалось, кроме как продолжать бежать. Что она и сделала, не обращая внимания на распахнувшуюся за ней дверь и крик Виктора "Эшли, прошу, подожди!" Она нацелилась на дальнюю дверь, фиг его знает, куда та вела, но любое место было лучше, чем это. Эшли была в метре от нее, ког почувсвовала руку, обнявшую ее за талию, и ее ноги повисли в воздухе.

Она ударила его ногой и услышала ворчание от боли. Ее спина промокла оттого, что он прижал ее к своей груди - Кола, поняла она с мрачным удовлетворением. Надо было тебя в ней утопить!

- Отпусти!

-Отпущу, если уделишь мне тридцать секунд своего времени.

- Заделался сумасшедшим продавцом по телефону[20]? Поставь меня и уходи!

- Через минуту, - сказал он ей прямо в ухо, а она выдохнула, когда все волоски на ее левой руке встали в ответ на его голос.

Отлично, просто здорово, Эш. После всего, что случилось, он все еще тебя возбуждает. Обратись к врачу. Серьезно.

- Через минуту, милая. Сначала успокойся. Я просто хочу поговорить.

Она попыталась вырваться, пыхтя от усилий, но он легко удержал ее и продолжал нежно шептать ей на ухо, что просто хочет с ней поговорить. Он не обидит ее, больше никогда. Он бы не преследовал ее, но она не оставила ему выбора. Если она просто немного успокоится, он опустит ее, и они смогут поговорить. Это не займет много времени, а потом он уйдет. Но сначала ей нужно успокоиться. Все будет хорошо.

Наконец, выбившись из сил, она прекратила попытки освободиться и обмякла в его руках. Через секунду он осторожно опустил ее на ноги - она осознала, что он держал ее почти в полуметре от пола. Боже мой, какой сильный. У меня и шанса не было той ночью. Или сегодня. Она неловко шагнула к двери, но он ухватил ее за локоть и нежно притянул обратно.

- Погоди, - тихо произнес Вик.

- Чего ты хочешь?

- Все исправить.

- У тебя есть машина времени? Это единственный способ. Сделай так, чтобы этого не произошло.

- Ох, Эшли.

Он посмотрел на нее с таким страданием, что девушка побоялась, что заплачет, а этого делать не стоило. Она не хотела реветь у него на глазах.

- Как мне еще выразиться? Я очень, очень сожалею. Слова неадекватны, глупы и ничего не стоят, но это все, что у меня есть. Мне жаль, - повторил он.

Она отгибала его пальцы от своего локтя - один за другим.

- Извинения приняты. Теперь уходи.

- Не могу.

- Конечно, можешь, - проскрипела она сквозь зубы. - Просто развернись и выйди через ту дверь.

- Не могу все так оставить. И отпустить тебя не могу. Ты слишком много значишь для меня.

- Да как у тебя язык поворачивается? - закричала она, искренне пораженная. - И что мне на это ответить: "Ой, боже мой, Вик, это меняет дело. Я все забуду, и мы будем жить долго и счастливо - передай сырный соус, пожалуйста"?

Он моргнул при упоминании сырного соуса, затем ответил: