Келли Хантер - Приручи меня

— Вы можете пользоваться вилкой? — спросила Юн.

— Да. — Рана у него в правом плече, но он левша.

— Вам следовало бы носить перевязь. Если хотите, я могу вам ее сделать. — Ее тонкие брови изогнулись.

— Вы могли бы сделать ее и оставить снаружи у двери. Я воспользовался бы ей на обратном пути.

— Зачем притворяться? Думаете, моя Маделин, увидев вас, не поймет, что вы испытываете боль? Она не слепая.

— Согласен, но давайте не будем привлекать ее внимание к этой незначительной детали.

— Хорошо, — сказала Юн. — Мне понятен ваш план. Вместо этого вы будете пытаться привлечь внимание Маделин к вашей глупости. Это должно сработать.

Относительно Маделин у него немного другие планы.

— Она в гостиной?

— Нет, в комнате отдыха. Пройдете через главную гостиную, дальше по коридору налево. Комната отдыха за второй дверью. Мне начертить вам карту?

— Только если это не помешает вам делать перевязь. Я тут кое-что купил по дороге. — Засунув руку в карман, он достал оттуда небольшой полиэтиленовый пакетик с порошком из всевозможных китайских трав и специй. — Вот. Это вам… для сладости. Не знаю, как его применять, но аптекарь клянется, что средство эффективное.

Взяв пакетик за уголок кончиками двух пальцев, Юн пробормотала:

— Дилетант.

— Поверьте мне на слово, — сказал он, доставая карточку, которую получил в придачу к пакетику. — Здесь говорится, что эта фармацевтическая компания была на службе у трех императоров, двух королев и одного султана.

— И все они умерли. — Взяв у него карточку, Юн посмотрела на нее и фыркнула. — Хотите я вам прочитаю, что здесь написано? — необычайно мягко спросила она.

— Не уверен, что хочу знать, но рад, что снадобье уже начало действовать.

Улыбнувшись пожилой женщине, он отправился искать Маделин. К мести Юн он подготовится позже. В том, что она будет жестокой, он не сомневается.

Комната отдыха оказалась не менее элегантной, чем гостиная. Изысканная мебель, огромный телевизор, домашний кинотеатр и суперсовременная стереосистема — одним словом, все прелести, которые может себе позволить состоятельный человек.

Ни для кого не секрет, что Маделин предпочитает роскошь и комфорт. Этим легко наслаждаться, но это нелегко предоставить. Ему нет необходимости предоставлять это Маделин, потому что у нее уже все есть. В этом-то и состоит главная проблема. Если он хочет быть с этой женщиной, ему нужно заглушать свое мужское самолюбие. Если он хочет более серьезных отношений с Маделин Делакарт, ему придется стать частью ее мира, потому что свой мир он не может ей предложить.

Ему было бы нетрудно перебраться из Дарвина в Сингапур. Здесь есть аэропорт, откуда он может попасть в любой уголок земного шара. Кроме того, в этом городе живет его старший брат.

С другой стороны, ему понадобился бы собственный дом, где были бы вещи, купленные на его деньги. Пусть не такие роскошные, какие окружают его в данный момент, зато его собственные. Возможно, он с его домом и Маделин с ее богатством смогли бы каким-то образом прийти к согласию.

Услышав его шаги, Маделин обернулась. Удивительно, но в джинсах и серой футболке, с собранными в небрежный хвост волосами она показалась ему привлекательнее, чем в платье от-кутюр и бриллиантах. Он едва удержался от того, чтобы не заключить ее в объятия.

— Здравствуй, храбрый воин, — произнесла она со слабой улыбкой. — Рада видеть тебя. Живым.

— Ты тоже хорошо выглядишь, — ответил Люк.

— Спасибо.

Ему показалось, что он увидел румянец на ее щеках, перед тем как она отвернулась, чтобы переключить телевизор на другой канал. Ему безумно хотелось расстегнуть ее заколку, запустить пальцы в волосы, а затем накрыть ее губы своими. Он сделал это в тот день, когда они занимались любовью в отеле, но не может вести себя так, будто это было только вчера.

— Твой брат звонил, — сообщила она.

— Что ему было нужно?

— Сказал, чтобы я либо отправила тебя домой пораньше, либо оставила ночевать у себя. Джейк считает, что ты немного не в форме. — Повернувшись к нему лицом, она окинула его критическим взглядом с головы до ног: — Похоже, он прав.

— Не надо, Мэдди, — пробормотал он. — Мне хватает Джейка и По. Они носятся со мной как две заботливые мамаши.

— Ничего, скоро ты опять от них смотаешься. Возможно, на этот раз тебе повезет и тебя не подстрелят.

В комнату вошла Юн с серебряным подносом, на котором стоял хрустальный стакан с жидкостью янтарного цвета. Люк очень надеялся, что это скотч.

— Выпейте, — сказала ему Юн.

— Что это? — В скотче не может быть столько веточек. Может, это отвар из птичьего гнезда? Расплата за его выходку с порошком для Юн наступила слишком быстро.

— Этот напиток пойдет вам на пользу, — ответила Юн. — Пейте.

Люк взял стакан с подноса в надежде, что экономка уйдет, но она не сдвинулась с места. Он с мольбой посмотрел на Маделин.

— Пей, — сказала она.

— Сначала ты. — Он протянул ей стакан.

— Что? Думаешь, я хочу тебя отравить? — Взяв стакан, Маделин сделала глоток.

Он ничего такого не думал, просто хотел поддразнить обеих женщин. Забрав у нее стакан, он тут же осушил его до дна.

Юн удалилась. Маделин самодовольно заулыбалась. Люк решил, что раз уж сегодня вечер глупостей, ничего не случится, если он сделает еще одну.

— Могу я задать тебе деликатный вопрос?

— Если тебе очень нужно, задавай, — ответила Мэдди.

Люк обвел взглядом все полки, находившиеся в комнате:

— Где Уильям?

— На кладбище в фамильном склепе. Где еще он может быть?

— Ну я не знаю… — пробормотал Люк. — Может, здесь?

— У тебя богатое воображение? Как тебе только удается его контролировать.

— У меня большая практика.

Юн принесла ужин и накрыла на стол. Еды, которую она приготовила, хватило бы на дюжину человек. Вряд ли у Маделин такой зверский аппетит.

— Ты ждешь еще кого-то? — спросил он.

Она поймала направление его взгляда, и ее губы изогнулись в улыбке.

— Нет.

— Ты, случайно, не беременна?

— Надеюсь, что нет, — пробормотала она. — В ближайшее время это не входит в мои планы. В твои тоже вряд ли.

— А как насчет отдаленного будущего? — спросил он. — Рождение детей входит в твои планы?

— Я об этом еще не думала.

— Вы с Уильямом хотели иметь детей?

— Нет, — ответила она после небольшой паузы. — Это было не из-за возраста Уильяма и не потому, что я недостаточно его любила. Уильям был бесплоден. Он смирился с тем, что у него никогда не будет детей. Что же касается меня, я решила, что, если во мне когда-нибудь проснется материнский инстинкт, я буду помогать беспризорным детям.