Келли Хантер - Приручи меня

— Как поживает наш милосердный ангел? — спросил он.

— Мэдди в порядке, — сухо ответил Джейк. — Она заезжала вчера. Я ей сказал, что мы не получали от тебя никаких вестей. Что это нормально.

— Это нормально.

Джейк криво улыбнулся:

— Возможно, для тебя. Кстати, подготовка к строительству нового здания «Делакарт» идет полным ходом.

— Партнер Мэдди Брюс Йи?

Джейк кивнул.

— Мэдди согласилась заключить с ним договор, только когда полностью убедилась, что он не будет ни о чем меня просить. Она предупредила, что Джи скоро окажется в беде, но я могу ей помочь.

— Возможно, она права. — Люк пожал плечами, и у него помутнело в глазах от боли.

— Твоя рана точно не опасна?

— Ее как следует промыли, внутри меня достаточно пенициллина, чтобы предотвратить инфицирование. Завтра мне нужно заехать в больницу сменить повязку. Кость не задета, так что скоро я буду в полном порядке. Ладно, мне пора спать.

Поднявшись, он пошел в свою комнату. Каждое движение давалось ему с трудом.

Подойдя к двери, По прислонился спиной к косяку и, посмотрев вслед идущему по коридору Люку, перевел встревоженный взгляд на Джейка.

— Я могу сегодня не ложиться спать. Вдруг ему что-нибудь понадобится.

— Мы оба за ним присмотрим.

Люк крепко спал всю ночь и проснулся, когда за окном уже светило солнце. Он принял душ и побрился, после чего почувствовал себя нормальным человеком. По и Джейка нигде не было видно. Тогда он вышел через заднюю дверь и отправился в кафе на противоположной стороне улицы. Там он съел огромный бифштекс и запил его горячим кофе с молоком. К тому времени, когда он вернулся в доджо через переднюю дверь, его настроение улучшилось.

Зайдя в зал для карате, он обнаружил, что там идет урок. Мальчик увидел его. Люк улыбнулся и сделал ему знак, чтобы он не отвлекался. Было почти десять часов. Маделин, наверное, уже вошла в рабочий ритм.

Он не смог до нее дозвониться из Лахора. После этого у него больше не было возможности связаться с ней.

Пора наконец это сделать. Лучше поздно, чем никогда.

Трубку сняла секретарша, спросила его имя и велела ему подождать. Не очень хорошее начало.

Мэдди быстро подошла к телефону, и хотя ее тон был не очень приветливым, все же она соизволила с ним поговорить.

— Ты в Сингапуре? — спросила она.

— Да.

— Цел?

— Более-менее.

— Что значит «менее»?

— У меня дырка в плече, — ответил он. — Беспокоиться не о чем. Я просто не смогу в ближайшее время заниматься спортом.

— Что еще ты не сможешь делать?

— Это мне еще предстоит выяснить. — Люк вышел из доджо. — Давай сегодня куда-нибудь сходим, — произнес он с обманчивой легкостью.

Маделин медлила с ответом.

Люку показалось, что земля остановилась.

— Скажи мне кое-что, — серьезно произнесла она. — Как ты обычно расстаешься с женщиной, с которой делил постель? Уезжаешь среди ночи по вызову и никогда не возвращаешься? Или звонишь ей в какой-то момент и говоришь, что тебе было хорошо с ней, но ваши отношения закончились. Или что тебе пришлось уехать, но ты позвонишь, когда вернешься?

Поморщившись, Люк прислонился спиной к витрине магазина.

— Ты права. Мне следовало тебе позвонить, — согласился он. — Но я уезжал на рассвете, и мне не хотелось тебя будить. Я пытался дозвониться до тебя из Лахора, но не смог. В том месте, куда я направился оттуда, не было связи.

Его слова были встречены молчанием.

— Поговори со мной, Мэдди.

— Я думала, что мне будет трудно отпускать тебя на работу, потому что меня волнует твоя безопасность, — призналась она. — Но гораздо хуже оказалось не знать, закончились наши отношения или нет, вернешься ли ты в Сингапур, увидимся ли мы снова. Я не могу выносить такую неопределенность. Это пробуждает детские страхи. В приюте тебе ничего не говорят. Ты отправляешься туда, куда тебя посылают, расслабляешься, думая, что очередные приемные родители начинают проникаться к тебе любовью. Затем однажды ты просыпаешься и обнаруживаешь, что они хотят отдать тебя назад. Никаких объяснений. Ничего. Как будто ты не человек, а вещь.

— Боже мой, Мэдди, я не хотел…

— Не надо ничего говорить. Сначала дослушай меня до конца. Только бескорыстная любовь доброго человека заставила меня почувствовать, что я имею какую-то ценность в этом мире. Правда, для этого мне понадобились годы. Когда ты мне не позвонил на следующее утро после нашей последней встречи, я снова потеряла уверенность в собственной значимости. Неожиданно ты звонишь через десять дней и спрашиваешь, не хочу ли я снова с тобой встретиться. Правда состоит в том, что я не знаю. И дело не в том, могу ли я смириться с особенностями твоей работы, а в том, достаточно ли сильна моя уверенность в собственной значимости, чтобы продолжать отношения с тобой.

Его бросило в дрожь.

— Обещаю, что всегда буду предупреждать тебя о своем отъезде. — Он закрыл глаза, и на него нахлынула волна усталости. — Конечно, я не смогу давать тебе более подробную информацию о своей работе, но ты, по крайней мере, будешь знать, где я.

— Люк…

— Поужинай со мной.

На том конце линии снова повисло напряженное молчание.

— Сегодня днем я буду очень занята. Думаю, мне не захочется вечером никуда идти, — наконец ответила она.

Его охватило отчаяние.

— У меня есть другое предложение. Юн приготовит ужин, мы немного посидим. Ты переночуешь у меня. Я предлагаю тебе перемирие, — пробормотала она. — Ты его заслужил.

— Я согласен, — ответил он, радуясь, что война еще не проиграна.

В семь часов вечера Юн открыла Люку дверь и окинула неодобрительным взглядом его потертые джинсы и рубашку поло. Он выбрал эту одежду только потому, что сможет быстро от нее избавиться, не напрягая больное плечо. Для удобства медсестра сделала ему перевязь. Он ходил с ней полдня, но перед тем, как отправиться сюда, снял. Незачем лишний раз напоминать Маделин о том, какая опасная у него работа. Пусть лучше думает о его силе и других достоинствах.

Сейчас его плечо начало болеть из-за отсутствия покоя. Возможно, его рука была неестественно неподвижна, или, может, Юн обладала рентгеновским зрением, но ее взгляд был прикован к тому месту, в которое попала пуля.

— Раненому тигру не следовало выходить на охоту, — пробурчала пожилая женщина.

— Маделин дома? — спросил он.

— Да.

Ни один из них не сдвинулся с места.

— Вы можете пользоваться вилкой? — спросила Юн.