Рэдклифф - Честь превыше всего

— Я не могу рисовать, когда вы разговариваете, — сказала она чересчур резко и вновь сосредоточилась на рисунке.

Кэм смотрела, как искусная рука Блэр скользит по бумаге, и думала о том, как Блэр похожа на ее мать. Она была красивая, талантливая – и вместе с тем, это было эмоциональное минное поле. То она была вне себя от гнева, то само воплощение раскрепощенной сексуальности, а в следующее мгновение резко уходила в себя. Блэр сидела поджав ноги и наклонившись над рисунком, словно защищая его от посторонних глаз. Волосы были не собраны, и кудри растрепались вокруг лица. Кэм отогнала мысль о том, что кто-то может причинить Блэр боль. В конце концов, это была ее обязанность не допустить этого.

Кэм вернулась к чтению, уверенная в том, что ее внезапное желание провести руками по кудрям Блэр было вызвано лишь их разговором, и неотразимая красота девушки тут ни при чем.

Приняв душ, в семь утра Кэм вышла из своей спальни. На другой стороне гостиной стояли Блэр и Паула Штарк. Они были так увлечены разговором, что не заметили Кэм. Кэм не слышала, о чем они говорят, но рука Блэр лежала на предплечье Штарк, и Блэр пристально смотрела на агента. Казалось, Штарк пыталась отойти, но Блэр ловко прижала ее к небольшому бару. Кэм уже приходилось наблюдать подобный процесс соблазнения. Она не могла понять, что разозлило ее больше, — явно внимание Блэр к другой женщине, или тот факт, что Паула Штарк, похоже, была очарована Блэр. Любые романтические отношения между агентами и людьми, которых они охраняли, были строжайше запрещены. Это была не просто формальность, но и тактическая необходимость. В опасной ситуации оперативник не может сохранять объективность, если он вовлечен в личные, особенно интимные, отношения с человеком, которого он должен защищать.

Паула Штарк проскользнула мимо Блэр, когда раздался стук в дверь. Кэм автоматически встала между Блэр и дверью, прикрывая ее, пока не убедилась, что пришел Тейлор. Они были в этой гостинице уже четыре дня, и Кэм предстояло принять решение.

— Нам нужно поговорить, — сказала она Блэр.

Блэр с подозрением посмотрела на Кэм, поняв, что Робертс, должно быть, видела ее с Паулой. Раньше она мало думала о Пауле Штарк, хотя и знала, что та сопровождает ее в барах последние шесть месяцев. Штарк была привлекательной девушкой, но Блэр в действительности не интересовалась ей. Возможно, потому что догадывалась, что Штарк не была лесбиянкой. А Блэр с юного возраста уяснила, что с натуралками лучше не связываться. Но, проведя четыре дня в трехкомнатном номере, рядом с женщиной по имени Кэм, которая могла без малейшего усилия завести ее и точно с такой же легкостью отвергнуть, Блэр решила со скуки попытаться соблазнить эту хорошенькую и свеженькую Штарк.

— Судя по всему, пакет к вашей двери положил один из уборщиков, работающих в здании. Какой-то мальчишка дал ему десять долларов за это. Скорее всего, наш преследователь использовал мальчика как передаточное звено, чтобы самому остаться неузнанным. И мы не сможем установить его личность.

— Так я могу поехать домой? – спросила Блэр. У нее были смешанные чувства. Ей до смерти надоело сидеть в этом номере, где вокруг постоянно были какие-то люди, и не было возможности поработать. И в то же время Кэм почти всегда была рядом. Когда ей нужно было поспать, ее место занимало несколько других агентов. Блэр привыкла к ее присутствию. Кэм была рядом, когда она просыпалась и когда ложилась спать. А днем они разговаривали, читали и просто молчали вместе. Так близко Блэр ни с кем не была со школы.

— Да, но думаю, лучше всего вам сейчас куда-нибудь уехать за пределы города.

— Мы с Дианой как-то говорили, что неплохо было бы покататься на лыжах. Наверно, сейчас самое подходящее время. Я позвоню ей и организую все на эти выходные.

Кэм кивнула в знак согласия.

— Да, идея хорошая. Правда, эти выходные, пожалуй, слишком скоро, потому что мне нужно проработать детали охраны.

— Вы можете сделать это в самолете, — сказала Блэр с ноткой раздражения в голосе. Она не привыкла менять свои планы или откладывать их, чтобы подстроиться к своей службе охраны.

— Могу я напомнить вам о нашем соглашении? – спокойно сказала Кэм.

— По-моему, мы договаривались о том, что я не буду бегать от ваших агентов, — подчеркнуто сказала Блэр.

— На самом деле, я думала, что вы согласились сотрудничать с нами, ну и не бегать от нас тоже, — ответила Кэм.

Блэр заметила быструю улыбку, осветившую прекрасные черты лица Кэм, и невольно рассмеялась сама.

— В следующий раз надо будет все записать, – пробормотала она. – Как насчет того, чтобы обсудить детали сегодня за ужином?

Кэм кивнула, понимая, что Блэр обошла ее, но продемонстрировала готовность к сотрудничеству.

— Хорошо, — сказала Кэм. Она уже развернулась уходить, но потом добавила: — Для нескольких моих людей это первое серьезное задание. Им не пойдет на пользу, если мне придется перевести их на другую службу.

— И почему же вам вдруг придется это сделать? – с подозрением спросила Блэр.

— Если кто-нибудь из них скомпрометирует свою объективность, скажем, 'дружбой' с вами, к примеру.

— А за себя не боитесь? – сердито сказала Блэр. Что за дело было Робертс, с кем она проводит время, если это никому не мешало. Ну даже если бы и мешало, что с того? Блэр ненавидела, когда ей диктуют условия!

— Ну я ведь не новичок, мисс Пауэлл, — ровным голосом ответила Кэм и ушла.

Блэр смотрела ей в след, кипя от злости. Если она захочет переспать с Паулой Штарк прямо в вестибюле отеля – она это сделает, черт возьми! Может, Кэмерон Робертс и контролирует себя, но она никогда не будет контролировать то, что относится к ее, Блэр, жизни.

Они не виделись до вечера. В полседьмого в дверь квартиры Блэр позвонили.

— Давайте прогуляемся, — вместо приветствия сказала Блэр. Как обычно, Кэм прекрасно выглядела в спортивном пиджаке цвета хаки и полинявших джинсах.

— Хорошо, — согласилась Кэм. Она вошла за Блэр в лифт, обратив внимание на то, что волосы Блэр были распущены и уложены, а шелковый пиджак и брюки с широкими штанинами подчеркивали ее стройность.

Блэр шла грациозно и уверенно, и Кэм знала, что это потому, что Блэр идет ужинать не как дочь президента, а как обычная 25-летняя женщина. На мгновение Кэм пожалела о своей работе в качестве коммандера. Как бы ей хотелось просто наслаждаться ужином в компании с красивой женщиной. Но она не могла. Даже если Блэр могла забыть или пытаться забыть кто она с помощью алкоголя и непрекращающихся сексуальных подвигов, Кэмерон этого забыть не могла. Неважно, какой себя Блэр показывала внешнему миру, Кэм знала, что она была сложной, многослойной личностью, которую она поклялась защищать. И все же она предвкушала этот ужин с таким чувством, которое не посещало ее уже давно.