Риск - Саманта Тоул

и не сможет начать практику. В последние годы учебы в юридической школе он стажировался в юридической фирме в Пенсильвании, и я некоторое время беспокоилась, что он может остаться там. Иногда он может быть надоедливым, но мне нравится, что вся моя семья так близко. К счастью, он тоже скучал по нам всем и хотел вернуться домой, поэтому после окончания учебы он переехал сюда, чтобы сдать экзамен на адвоката, и устроился в эту фирму, работая младшим юристом в надежде получить постоянную работу после сдачи экзамена.

Он спал на моем диване, который, я знаю, совсем не удобный. Но каким-то образом он засыпал, как только его голова касалась подушки. Он всегда мог спать где угодно и при любых условиях.

Слава Богу, он услышал мой зов вчера, когда я разбудила его после дневного сна.

Я не спала совсем. Всю ночь я то смотрела в потолок, то тихо плакала в подушку.

Это была непродуктивная ночь, и выгляжу я просто ужасно, как будто меня только что вырвало. Но у меня сегодня днем занятия, и мне отчаянно нужно отвлечься от мыслей о детях и беременности, поэтому я решила пойти на них, а не прогулять.

Но это бессмысленно, потому что ни одна информация, которую нам дает лектор, не проникает в мой мозг.

Через час у меня еще одно занятие, и думаю, что мне пора выпить кофе, чтобы мой мозг заработал.

Выйдя из здания, я иду в сторону кофейни рядом с кампусом. Наверное, мне стоит также что-нибудь съесть, потому что я провела большую часть утра у унитаза, а кусок тоста, который я съела на обед, тоже сразу же вышел обратно. К этому времени тошнота обычно стихает, мой живот чувствует себя лучше, и я могу что-то съесть.

Я открываю дверь кофейни и сразу же успокаиваюсь от аромата кофе и выпечки. Я встаю в конец небольшой очереди и жду.

Когда наступает моя очередь, я собираюсь заказать свой обычный ванильный латте, но останавливаюсь, потому что... разве кофеин не вреден для ребенка?

Я знаю, что еще не решила, что буду делать, но это не значит, что я должна подвергать ребенка риску, употребляя кофеин. А коровье молоко, можно ли мне его? Я буквально ничего не знаю о беременности и детях.

— Мадам?

Я моргаю, приходя в себя, и вижу раздраженное лицо слегка скучающей баристы.

— Извините. Что вы сказали?

Она вздыхает.

— Я спросила, что вам принести.

— О да, э-э... — Я быстро просматриваю меню и не вижу ничего привлекательного. — У вас есть кофе без кофеина? — спрашиваю я ее.

Она смотрит на меня как на идиотку.

— Да.

— Хорошо, я буду черный американо без кофеина. — А я ведь даже не люблю кофе без молока или сливок, черт возьми.

Может, мне стоило заказать чай со льдом? Или в чае есть кофеин? Боже, даже этого я не знаю. Почему я ничего не знаю об этом?!

Может, потому что не думала, что мне понадобятся такие знания в столь раннем возрасте.

— Это все?

— А... — Черт, я собиралась заказать свой обычный лимонный маффин, но я буквально не имею понятия, можно ли есть лимон. В смысле, я не вижу причин, по которым нельзя.

Я откидываю голову назад, глядя на еду в стеклянной витрине, и мой взгляд останавливается на круассане. Это просто хлеб. Это точно не повредит ребенку.

— Мадам? Что-нибудь еще?

Боже, эта девчонка такая нетерпеливая.

Я бросаю на нее недовольный взгляд, что совсем не похоже на меня. Обычно я любезна со всеми. Даже с придурками.

— Я возьму еще круассан, пожалуйста.

Уф, зачем я проявила вежливость по отношению к такой грубиянке? Она не заслуживает вежливости. Но это настолько укоренилось во мне, что я ничего не могу с этим поделать.

— Здесь или с собой? — лает она.

Я хмурюсь.

— С собой. — На этот раз я не проявила вежливости. Мысленно даю себе пять. Что, если подумать, довольно глупо, но ладно.

Я плачу за кофе и круассан, которые она кладет в бумажный пакет и протягивает мне с раздражением, которое можно описать только как «нетерпимость». Может ли рука быть нетерпеливой? Ну, неважно. Ее рука такая.

Сжимая бумажный пакет, я иду в зону ожидания, чтобы дождаться кофе. Обычно я достаю телефон и просматриваю социальные сети или смотрю TikTok, но в этот раз я этого не делаю. Я замечаю, что наблюдаю за людьми.

В основном за женщиной, сидящей в углу. У нее на коленях маленький ребенок, которого она кормит чем-то, похожим на маффин из отрубей.

Я чувствую сильное волнение.

Если решу оставить этого ребенка — моего и Кейдена — то однажды это буду я.

На самом деле, нет, это не буду я, потому что рядом с ней только что сел мужчина — предполагаю, что это отец ребенка — и ребенок теперь слезает с колен матери и перебирается на колени отца. А если я рожу этого ребенка, то в моей жизни не будет такого отца, потому что я буду воспитывать его в одиночку.

— Мисси, — слышу я, как меня зовут из-за прилавка.

Я подхожу и беру свой кофе без кофеина.

В последний раз смотрю на мать с маленьким ребенком, а затем выхожу из кафе и возвращаюсь в класс.

Пока сижу, ожидая начала лекции, не в силах перестать думать об этой женщине и ее ребенке, и заменяя ее в своем воображении собой, я понимаю, что знаю человека, с которым могу поговорить об этом. Кем-то, кто пережил почти то же самое, что и я сейчас. Оказалась одна и беременна, когда еще училась в колледже.

Я могла бы поговорить с ней о своих чувствах и узнать ее точку зрения на вещи.

Просто... я не уверена, что смогу. Потому что, ну, видите ли...

Проблема в том, что она замужем за моим старшим братом, а его лучший друг — тот парень, который сделал меня беременной.

Глава 15

— Спасибо, что приехала в город, чтобы увидеться со мной, — говорю я Кам, когда она садится напротив меня в кабинку после того, как поцеловала меня в щеку.

Я пришла первой. Я хотела сесть и подготовиться к разговору, который мне предстояло с ней провести. Мне уже плохо, потому что я