Развод. Не возвращай нас (СИ) - Ярина Диана

— Ох, уж эта философия…

Мама и бабушка начали спорить о судьбе и предопределенности, есть ли в жизни рок или все в наших руках. Я была рада, что они говорили, в основном, между собой. И, какое счастье, что они спорили не о прошлом и не пытались друг друга обидеть, а я пока даже пришла в себя и с мыслями собралась…

Укрепилась во мнении, что сейчас Тимофей будет в моей жизни… лишним.

Он не даст мне спокойно выносить ребенка! Не даст… Один его вид бередит мои душевные раны и заставляет сердце истекать кровью!

Как мне говорить ему, что у нас будет малыш, когда он ждет не дождется появления… своей дочери?!

И нет, я не стану той дурочкой, которая будет не спать ночами возле колыбели его ребенка от другой женщины, забивая на свою беременность!

Этому не бывать.

Ни за что…

Иногда любовь требует жертв, которые равносильны смерти…

А я не мазохистка и не самоубийца, чтобы ввязываться в эти игры.

— Ты не рассказала маме, — задумчиво произносит бабушка.

Меня сморило в машине почти сразу же. Я встрепенулась после этих слов.

— Да, не сказала, — зеваю. — Она расскажет Тимофею, а этот подлец не бросит ребенка.

— Значит, не такой уж и подлец? — интересуется бабушка.

— Как сказать…. В глазах ребенка, который однажды вырастет… Конечно, он будет отец-молодец. Но для меня он — лжец и мерзавец! Как может в одном человеке столько всего сочетаться… Он уперся в стену! С ним невозможно разговаривать. Он будто ослеп, оглох… Невменяемым стал. И с каждым днем — все хуже! — произношу с отчаянием.

— Тогда что ты собираешься делать? У тебя не так много времени… пока о твоей беременности станет известно.

— Мне кажется, ответ очевиден. Придется переехать. Подальше.

Глава 27. Он

Шорох в глубине дома.

Напрягшись, автоматически принимаю стойку бойца, готового отражать удары невидимого противника. В прошлом я занимался боксом, выступал на соревнованиях, еще будучи студентом. Мышечная память тела сильна, и адреналин, ударивший по нервам, обострил все реакции. Если я буду бить, то противнику не поздоровится.

Вот еще шорох.

Шелест.

Шаги…

Свет в коридоре автоматически загорается, и моему удивленному взору предстает… домработница Ольга.

Она тащит волоком сумку и присоединяет ее к таким же, выставленным в коридоре штабелями.

— Ольга? Что ты здесь делаешь?

Расслабленно выпрямляюсь.

— Добрый вечер, Тимофей. Я уже почти закончила, — улыбается она. — Все готово к отправке.

— Что готово? Ты на время смотрела?

— А… Вы про это… Ерунда, ничего страшного. Не хотела на потом оставлять. Все равно вечер свободный, решила добить начатое. Извините, если помешала.

— Объясни… Что за…

— Дарья попросила собрать все ее вещи. Причем, срочно. Требовательно так, — вздыхает Ольга. — Как я могла ей отказать? Вы же еще женаты и…

Значит, она решила забрать все свои вещи.

Причем, так скоро, что решила заставить работать прислугу допоздна.

Ночь на дворе!

— Говоришь, закончила?

— Да, почти. Еще на кухне вымыть посуду осталось и…

— Оставь.

— Ой, нет, не могу. Я вам ужин приготовила, чаек заварила. Если мясо остыло, просто разогрейте. Жаркое со специями, — нахваливает свою стряпню Ольга.

— Сам справлюсь. И посуду в посудомойку я загрузить способен. Можешь идти. Такси тебе вызвать?

— Да, если несложно. А насчет вещей не беспокойтесь, завтра я их отправлю по нужному адресу.

Я называю адрес дома, где живет мама Даши, в ответ Ольга разводит руками:

— Дарья еще не сказала адрес. Такое чувство, будто она не хотеела говорить заранее.

Может быть, и так.

Между нами все плохо.

Даша сказала бы: все кончено!

Именно об этом она кричала мне с самого первого мига, как только узнала об измене и ребенке на стороне.

— Ладно, присядь. Адрес свой назови, я организую тебе такси.

— Вы так щедры, — умиляется Ольга. — Дай бог здоровья вам и вашему будущему ребеночку. Кстати, как она поживает? Ваша малышка… Имя уже выбрали?

Отвечаю сдержанно. Благо, сегодня приложение такси радует тем, что заказ приняли и обработали быстро, несмотря на поздний час. Ольга собирается, уходит.

К ужину едва притронулся, посуду лениво сгрузил в посудомойку. Позвонил приятель, руководитель клиники. Костик все ссытся, как бы последствия сделанного на нем не сказались… Поэтому пробивает информацию под видом дружеского участия и простой беседы.

Я устал.

Устал от этих игр и собственной лжи тоже устал.

Вымотался.

Как я и дальше собирался жить, если меня и на весь срок беременности не хватило.

Заврался так, что тошно, выхода не вижу.

Кругом лишь стены. Я в тупике…

Дом полон пустой, мертвой тишиной.

Но меня не оставляет чувство, странное и необъяснимое, будто я в доме не один.

Присутствие постороннего почти осязаемо…

Или я просто слишком взвинчен.

Пытаюсь уснуть.

Сон давит на грудь. Но мысли мечутся беспокойно…

В итоге, когда я все-таки засыпаю, мне сначала снится какая-то белиберда. Сплошная путаница: дом. работа, друзья — все в перемешку.

Потом картинка резко меняется.

Я вижу дом.

Свой дом…

Этот самый дом, в который я вложил много времени, денег и сил.

Я будто возвращаюсь откуда-то. С работы или с магазина. Неважно… У меня в руках пакет, который весит, кажется, целую тонну, оттягивает руки.

Бреду к дому.

Знаю, что это мой дом.

Но с трудом его узнаю: всюду царит запустение, стены потрескались, штукатурка висит лохмотьями.

Из крана противно капает вода.

Я что-то делаю, передвигаю, накладываю себе поесть из кастрюли на плите. Но когда подношу ложку ко рту, вдруг понимаю, что она пуста.

Ничего нет.

Горло раздирает жаждой.

Живот крутит от голода.

Все сильнее и сильнее. Но я не могу ни поесть, ни попить…

Вода капает и капает.

Мои пальцы скользят по крану, я не в силах его открыть.

Смотрю на собственные пальцы: они узловатые, в пигментных пятнах и морщинистые, словно мне лет восемьдесят или даже больше.

Обессилев воевать с краном, я тащусь через всю комнату к окну.

Оно меня манит тем, как на нем раздувается тюль от ветра.

Ветер же доносит до меня звуки голосов, детский смех.

Я замираю у окна и вижу, как на улице с мячом играет чудо, какая хорошая девочка. У нее темные хвостики, живая мимика лица и заразительный смех.

Любуюсь ей от чистого сердца, душа поет от звука ее смеха. Потом она подбирает мячик и убегает. Кажется, ее окликнула женщина-брюнетка, всего на миг посмотрев в мою сторону.

Девочка тоже обернулась и меня будто током пронзило: они так похожи.

Они мои…

Моя жена. Моя дочь…

Но почему смотрят так, будто на пустое место…

Я машу им изо всех сил, зову, но они не слышат!

Стучу по окну и вдруг ловлю свое отражение: там какой-то старик…

Кожа да кости и пустые, темные глазницы… Как у мертвеца.

Это видение шарахает по голове, я отшатываюсь, и окно плавно исчезает.

Его будто бы никогда и не было. Стены обступают со всех сторон…

Просыпаюсь в холодном поту.

С трудом сажусь на кровати.

Пальцы трясутся.

Я будто не в себе.

Трогаю свои волосы, не веря, что там еще густая шевелюра, а не те тусклые, жидкие седины из сна.

Тру лицо, оно еще не обвисло морщинами.

На груди до сих пор будто камень болтается…

Дышать нечем.

В комнате плотно накурено, и я понимаю, что надо завязывать с этим.

В последнее время курю все больше и чаще.

Надо перейти на другие, более легкие сигареты, но лучшим решением будет, конечно же, бросить курить.

Я обещал Даше бросить.

К рождению нашей малышки…