Объятия сети - Анна Князева

и разочарований. Подойдя к нужной двери, я остановилась, не в силах решиться постучать. Мысли путались, и я не могла понять, что именно меня так пугает: сам Даниил Владимирович или тот факт, что мне придется объяснять свои ошибки.

Наконец, собравшись с духом, я подняла руку, чтобы постучать, но в этот момент дверь распахнулась с таким шумом, что я чуть не подпрыгнула от неожиданности. На меня с высоты своего роста взирал Даниил Владимирович, его строгий взгляд пробирал до мурашек. В этот момент я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Он был не только моим преподавателем, но и человеком, который мог легко разрушить все мои надежды на хорошую оценку.

Даниил Владимирович, казалось, не спешил говорить, внимательно изучая меня. В этот момент я поняла, что не только я испытываю дискомфорт — он тоже был настроен серьезно. Возможно, в глубине души он понимал, что его методы порой вызывают страх, и это не всегда приводит к желаемым результатам.

— Бажова. Все-таки пришла? — иронично заметил препод, осмотрев меня с головы до ног, словно впервые видел.

Еще и издевается! Внутри меня бурлили противоречивые чувства. Я бы с радостью сбежала от этого кошмара, но куда? Уйти от него невозможно, и даже если я попытаюсь, он все равно найдет способ меня достать. Этот человек словно обладает каким-то магическим даром, который позволяет ему быть везде одновременно. Он способен вытащить меня даже из-под земли и заставить выполнять свои требования.

Несмотря на то, что я ощущала себя в ловушке, Даниил Владимирович, похоже, находился в совершенно другом состоянии духа. Его настроение резко изменилось, и это было заметно даже по его манере общения. На лекции он был строгим и требовательным, а сейчас его тон был почти дружеским. Я даже начала сомневаться, не ошиблась ли я дверью и не зашла ли в какой-то другой кабинет. Это был не тот человек, которого я знала — строгий и безжалостный преподаватель, а совершенно другой человек, словно его обличие изменилось.

Его лицо, обычно озабоченное и хмурое, сейчас выглядело расслабленным. Даже та маленькая морщинка на лбу, которая всегда появлялась, когда он был недоволен, исчезла. Это придавало ему молодой вид, и я не могла не удивляться, как всего одно изменение в настроении может так сильно изменить человека. Возможно, за его строгой маской скрывается кто-то более человечный, кто тоже способен на радость и легкость.

Но мысли о том, что он может быть не таким ужасным, как я считала, быстро улетучились, когда я вспоминала о его жестоких методах преподавания и о том, как он может безжалостно наказывать за малейшие ошибки. В этот момент я поняла, что, несмотря на его улыбку, он все равно остается тем же самым Даниилом Владимировичем, который не потерпит небрежности. И даже если он сейчас кажется дружелюбным, это не значит, что его требования станут менее строгими. Внутри меня снова возникло желание сбежать, но это было бы бесполезно.

— А у меня был другой выбор? — поинтересовалась я в ответ немного расхрабрившись.

В тот момент, когда я встретила его взгляд, меня охватило странное чувство, словно волнение и дерзость переплетались в моем сознании. Это было что-то новое и неожиданное, как будто во мне пробудилась скрытая смелость, которая до этого времени пряталась в тени. Я не могла понять, откуда взялась эта уверенность, но она словно подталкивала меня к действию.

Мне хотелось поддеть его, вызвать на эмоциональный ответ, заставить его показать что-то большее, чем просто раздражение. Я заметила, как его холодный взгляд скользит по мне, и это лишь разжигало мой азарт. Внутри меня возникло желание бросить вызов, протестовать против его безразличия. Я хотела, чтобы он почувствовал, что я не так проста, как ему кажется, и что за этой внешней оболочкой скрывается нечто большее.

Я понимала, что это может быть рискованно, но именно этот риск и привлекал меня. Я представляла, как он, наконец, отреагирует на мои провокации, как его лицо изменится. Возможно, это была игра, но в ней была своя притягательность. Я чувствовала, что могу перевернуть ситуацию, и это наполняло меня энергией.

— Будь моя воля, век бы вас не видела, Даниил Владимирович, — выдала я на автомате и, лишь потом, осознав сказанное, поспешно прикусила язык, но было уже слишком поздно.

Эх! Язык мой — враг мой.

Демидов явно был в замешательстве от моих слов. Я же нервно перебирала края футболки в своих вспотевших от волнения ладонях. Заметив мои манипуляции, демон лишь улыбнулся.

— Хм. Дерзишь?! — заметил изувер, решив обратить все в шутку.

В шутку? Мне это не показалось? Я всегда думала, что чувство юмора у него напрочь атрофировано за ненадобностью. Да я его нормально улыбающимся-то никогда не видела, лишь его издевательская ухмылочка.

— Даже не думала, Даниил Владимирович. Вам просто показалось, — но дерзость свою побороть я так и не смогла, уставившись прямо в глаза препода и не отводя своего взгляда.

— Показалось, значит? — еще шире улыбнулся мужчина, отходя от двери. — Ну, раз так, то заходи. Будем делать из тебя нормального человека.

Наше общение складывается как-то необычно, и это вызывает у меня определённое беспокойство. Мне кажется, что что-то не так, и я не могу избавиться от ощущения, что за это придется отвечать. Порой интуиция подсказывает, что именно моя пятая точка окажется в центре последствий, и, честно говоря, они могут оказаться неприятными для нас обеих.

— А может я и дальше нелюдем поживу? — с надеждой в глазах посмотрела я на демона.

Демидов уже не сдерживаясь, откровенно ржал надо мной, чем повергал меня в еще больший шок. Смеющийся демон это нечто… Расскажи кому — не поверят!

— Да Ксения… А я и не знал, что у тебя есть чувство юмора.

— А я не подозревала, что вы можете улыбаться, а не только строить всех по линеечке, — ответила ему в том же духе.

Ну а что? Раз сразу не прибил, то и сейчас уже вряд ли это сделает. А так хоть выскажусь, может хоть на душе легче станет. Должна же и я получить хоть такую моральную компенсацию.

— Ты сегодня какая-то подозрительно смелая?! — удивленно произнес преподаватель, проходя к своему столу. — Никогда не замечал за тобой, чтобы ты мне говорила что-то поперек.

Да я и сама за собой подобного по отношению к нему не замечала. Да и он всегда были совершенно другим.

— Так я никогда вам и не перечила, — согласилась с демоном. — Ведь как я могла сказать вам на паре что-то против?

— А