Изумрудные ночи. Дилогия - Вирджиния Браун

class="p1">Они миновали, казалось, бесконечную гряду крошечных деревушек по две-три хижины, а когда позади осталась сравнительно большая деревня под названием Абанкай, Трейс объявил, что они уже почти в Куско.

— К завтрашнему вечеру мы будем там, — сказал он и хмуро глянул на Бетани, услышав ее вздох.

— К завтрашнему? Я чувствую себя так, будто мы пересекли весь континент.

— Даже не большую часть, мисс Брэсфилд, — отозвался он. — Но здешние горы, должно быть, вам по нраву.

Глядя на бесплодные склоны, окаймленные зелеными полями, чем-то засаженными, она пожала плечами, все еще не простив ему наглое поведение минувшей ночью.

— Приличная гостиница мне пришлась бы по нраву. И не только мне! — добавила она в свою защиту.

К ее удивлению, Трейс заулыбался.

— Все мы думаем об одном и том же. Хотя пока все идет нормально. Никаких потерь и куча корма для мулов.

— Никаких потерь? — включился профессор Брэсфилд. — А как же разбитое фотографическое оборудование, которое полетело вниз до того, как мы прибыли в Абанкай? Это ужасная потеря!

— В Куско можно найти замену, — холодно возразил Трейс. — Я имел в виду человеческие жизни, профессор. Если бы оборудование было привязано как следует, то…

— Знаю, знаю, — поспешно перебил Брэсфилд. — Это моя вина, не спорю. У меня никогда не получалось завязывать узлы.

— Что это за шум? — вмешалась Бетани, приподнявшись на стременах и вглядываясь вперед. — Я слышу какие-то звуки, будто… будто едет поезд!

— Нет, — сказал Трейс. — Поездов здесь нет. Это то, что индейцы называют Великим Говоруном.

— Великий Говорун? — переспросила Бетани. — Что это такое?

— Река Апуримак. — Трейс спешился и направился к обочине выложенной камнями дороги. Потом показал рукой на раскинувшееся внизу ущелье.

Дорога упиралась в высокий обрывистый берег реки. Косогор высотой около трехсот футов, дальше — бурлящий несущийся поток. Бетани подошла ближе и поежилась от свежего ветерка, подувшего с реки. Низкий отдаленный рев указывал на то, что за поворотом реки должны быть водовороты, вода неистово клокотала и пенилась. Участники каравана стояли на берегу, завороженно наблюдая за разворачивающимся внизу грандиозным действом.

— Восхитительно! — воскликнул Брэсфилд. — Величественно!

— Этого не хватало, — вздохнув, буркнул Бентворт.

Бетани не испытывала эмоций.

— Как мы собираемся переправляться? — наконец поинтересовалась она, в ужасе ожидая ответа.

— Кешка чака, — ответил Трейс и пожал плечами в ответ на ее озадаченный взгляд. — Веревочный мост.

С трудом Бетани медленно повернулась в направлении, куда указал проводник. Дыхание у нее перехватило, сердце оборвалось. Над рекой были натянуты крученые канаты, к ним шнурами крепились дощечки, на которые нужно было наступать. Мост слегка раскачивался под порывами ветра, усиливавшегося близостью реки.

Бетани тряхнула головой, не в состоянии поверить.

— Вы хотите сказать, что этот свитый из травы мостик будет служить нам в качестве переправы? — Ее взгляд переместился с Трейса на раскачивающиеся в шестидесяти футах над бурлящей темной водой тонкие желтоватые канаты. Когда ее глаза, оторвавшись от моста, вернулись к Трейсу, она объявила:

— Я не стану этого делать.

— Вы же переправлялись по подвесным мостам раньше, — заметил Трейс. — Чем вас не устраивает этот?

— Этот мост выглядит слишком опасным.

— Его используют на протяжении сотен лет. — В голосе Трейса слышалось негодование, — еще один денек он наверняка протянет.

— Вот этот мост? — переспросила она, повысив голос. — Он выглядит так, словно вот-вот распадется на части!

— Дорогуша, — вмешался Бентворт, — я понимаю, что вид у него ужасен, но такие мосты в самом деле очень надежны. Индейские чака камайокс, или хранители мостов, раз в год или в два года строят новые мосты. Из койо, чрезвычайно крепкой травы. А так как этот мост является одной из переправ, которых не миновать по дороге в Куско, я ничуть не сомневаюсь, что с ним все в порядке.

— Послушайте, — вмешался Трейс, уже не скрывавший своего раздражения. — Я не вижу причин вдаваться в длительные разъяснения, когда и так понятно, что нужно делать. Если вы, мисс Брэсфилд, намерены ехать с нами дальше, вам придется вместе со своим мулом переправиться через реку. Если нет — оставайтесь тут. Или направляйтесь обратно в Абанкай. Это не так уж далеко. Заведете новых друзей, начнете новую жизнь. Уверен, вы будете в центре внимания.

Бетани сжала зубы и взглянула в сторону отца, но тот был увлечен устройством моста. Он исследовал поперечные каменные штыри, вделанные в скалу, к которым крепились канаты. Бетани посмотрела на ухмыляющуюся физиономию Трейса и ядовитым голосом произнесла:

— Если переправитесь вы, то переправлюсь и я. Но вы пойдете первым.

Тот пожал плечами.

— Если мост недостаточно прочен, мисс Брэсфилд, он может выдержать одного или двоих, а потом… поистершиеся концы лопнут, и все полетят вниз. Вы об этом не подумали?

— Разумеется, нет. — Она снова посмотрела на реку, на выглядящий таким ненадежным подвесной мост, покачивающийся на ветру. — Но если я пойду первой, я могу упасть…

— Хватит предположений, — отрезал Трейс, отворачиваясь, чтобы отдать распоряжения индейцам-носильщикам. Они послушно стали спускаться вниз по скалистому берегу, предпринимая неимоверные усилия, чтобы не соскользнуть вниз, потом начали переправляться по мосту.

Бетани затаила дыхание. Веревки с жалобным скрипом раскачивались из стороны в сторону с каждым шагом, сделанным идущими над скалистым обрывом людьми. Из расселин между поросшими мхом камнями стекала вода, на скалах, обступивших реку, причудливым узором разрослась трава. В шестидесяти футах под обутыми в сандалии ногами индейцев неслись беснующиеся потоки.

— Теперь мулы, — скомандовал Трейс, когда носильщики оказались на противоположном берегу. Он обернулся к Бетани:

— Хотите первой?

Она с трудом сглотнула. Ладони неожиданно вспотели, кровь так зашумела в ушах, что звук этот по силе был сравним с рокотом бурлящей на дне ущелья воды.

— Н-н-нет, — запинаясь, пробормотала она. Ей пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы унять дрожь. — Дайте мне минуту… Я должна сама вести своего мула?

— А как насчет того, что вы можете сами о себе позаботиться? — Губы Трейса тронула едва заметная усмешка. Когда же Бетани, сделав судорожное движение ртом, согласно кивнула, в лице его что-то неуловимо изменилось, и он добавил уже значительно мягче:

— Но если вы считаете, что из-за мула у вас возникнет слишком много проблем, я возьму…

— Нет! — Бетани покачала головой. — Нет, я сама.

— Хорошо, мисс Брэсфилд, как скажете. — Трейс вернулся к остальным, и через несколько минут Бентворт, Броди и Риган были на другом берегу. Не переправились лишь профессор, Бетани и Трейс. — Кто следующий? — невинно поинтересовался проводник, переводя взгляд с Бетани на ее отца.

— Я, — принял решение Брэсфилд, а потом предложил: — А потом я вернусь и переведу твоего мула, Бетани. Нет, я настаиваю. Это самое меньшее, что я могу