Один последний вдох (ЛП) - Коллинз Л. К.

— О чём ты думаешь?

— О, ни о чём.

— Скажи мне? — умоляю я, желая проникнуть в её голову.

— Это насчёт Бена.

— Ладно, я всё ещё хочу знать.

Она вздыхает, что-то вспоминая, а затем говорит:

— Раньше он постоянно приходил сюда порыбачить. Я подумала, может быть, однажды я смогла бы показать Брэксли, как это делается.

— Я думаю, это было бы неплохо. Джек и я тоже можем пойти.

— Я бы хотела этого, — говорит она, её глаза всё ещё сосредоточены на воде.

— Я бы тоже. — Я поворачиваю её к себе и теперь вижу слезы, застилавшие её глаза.

— Не плачь, Фэй. — Она моргает, и тушь стекает по её щекам.

— Прости, я не хотела расстраиваться сегодня вечером.

— Не извиняйся. Пожалуйста, просто будь такой, как ты чувствуешь, и впусти меня сюда, — говорю я ей и прикасаюсь к месту над её сердцем. — И здесь, — я оставляю мягкий, нежный поцелуй на её виске.

Её руки складываются у меня за спиной, и мы стоим вместе, молча наслаждаясь друг другом.

* * *

— Спасибо тебе за сегодняшний вечер, — говорит мне Фэй, когда я въезжаю на её подъездную дорожку.

— Не за что. — Я ставлю свою машину на стоянку и ненавижу, что ночь должна подходить к концу. Но она сказала, что хочет, чтобы между нами всё началось сначала, так что я не хочу давить на неё.

— Разве ты не зайдёшь?

— Нет, мне пора домой.

— О… хорошо, — в её голосе звучит удивление, и она немного нерешительно тянется к дверной ручке. — Ты хотя бы проводишь меня до моей двери?

— Конечно. — Я заглушаю двигатель и провожаю её до двери. Моё сердце бьётся ровно, но когда она останавливается и смотрит мне в глаза, всё внутри меня пробуждается, и я знаю, что должен был уйти, когда у меня был шанс.

Её губы слегка приоткрыты, тёплое дыхание касается меня, и я понимаю, что выходить из машины было плохой идеей. Она тоже это чувствует. От близости с ней у меня кровь бурлит в жилах, а потом она обвивает руками мою шею.

— Спасибо тебе за ужин, — говорит она.

Мой член наливается от близости, я киваю, теряя голос, когда она наклоняется, прижимаясь своим телом к моему. Очевидно, чувствуя, что она делает со мной, мы начинаем целоваться, и я вырываю ключи у неё из рук, открываю дверь и заталкиваю её внутрь. Прижав её спиной к двери, я втираюсь в неё. Так сильно желая быть внутри неё.

Мы оба теряемся в этом страстном моменте. Она обхватывает меня руками и ногами, прижимаясь ко мне. Наши губы превратились в неразбериху, мы оба хотим одного и того же. Я целую её в шею, и она стонет. Мои руки обвиваются вокруг её бёдер, удерживая её, и трение моего члена внутри штанов заставляет мои яйца гореть. Я опускаю её на пол, и мы оба начинаем раздевать друг друга в перерывах между поцелуями.

Я сбрасываю её пальто на пол, мой язык ласкает её. Её стоны сводят меня с ума. Мы ненадолго отстраняемся и снимаем рубашки, оставаясь только в штанах, и когда она начинает расстёгивать свои, я стягиваю свои на колени. Ощущение освобождения моего члена возбуждает. Она снимает штаны, теперь совершенно голая, и я просовываю два пальца в её щель. Смотрю ей в глаза для успокоения, чтобы убедиться, что она в порядке, и прежде чем я продолжу, она притягивает меня к себе за мой член.

Я отпускаю её лоно, глядя вниз, как она скользит мной внутрь себя. Мой член, кажется, вот-вот взорвётся, и я готовлюсь трахнуть её. Придерживаю её за зад, её спина прижата к двери, и мы вместе двигаемся синхронно.

Одной рукой она сжимает дверную ручку, а другой держится за мою шею, опустив голову, наблюдая, как я вхожу в неё и выхожу из неё. Мои движения стремительны; в них нет ничего нежного, когда я даю нам то, чего мы оба хотим. Я знаю, что ей нравится жёстко, она мне говорила. Каждый шлепок моих яиц по её заднице эхом разносится по фойе дома, сопровождаемый её сладкими криками.

— Да, Тан, — повторяет она несколько раз, и я не думаю, что мне когда-либо так нравилось слышать своё имя, как когда его произносит Фэй.

Кряхтя от каждого толчка, наши тела потные, и в этот момент, когда наши глаза прикованы друг к другу, я молюсь, чтобы это стало началом нашего будущего, потому что я не хочу, чтобы было по-другому, и я не хочу никого другого.

Глава 24

Фэй

— Доброе утро, — говорит мне Тан, лежа рядом со мной на тесном диване.

— Доброе утро, — отвечаю я, мой голос хриплый, а глаза усталые, так как мы мало спали. Мои мысли возвращаются к прошлой ночи, ко всему, что мы с ним делали, и я обнаруживаю, что от этих мыслей у меня становится влажно между ног.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — говорит он, и моё сердце трепещет от этих слов. Ни один мужчина никогда не говорил со мной так свободно, даже Бен. Тан крепко обнимает меня, и я вдыхаю сладкий аромат его груди, его запах так успокаивает меня.

— Спасибо, — наконец, произношу я.

— Это правда. Ты совершенна.

— Как и ты, Тан.

— Я имел в виду то, что сказал тебе в письме, Фэй. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, говоря о Бене. Тебе нужно всегда помнить все те замечательные времена, которые вы разделили.

Его слова… Вау… его слова — это что-то другое. Буря эмоций захлёстывает меня, и я ищу внутри себя правильный способ отреагировать. Я беспокоюсь, что он просто говорит это и на самом деле не чувствует этого глубоко внутри, поэтому я спрашиваю:

— Ты уверен, что это то, что ты действительно чувствуешь?

— Я когда-нибудь лгал тебе? — Я смотрю ему в глаза, зная, что он этого не делал. Затем я закрываю глаза, чувствуя, как присутствие Бена окружает меня. Его уверенность, которую я чувствовала, когда впервые встретила Тана, поражает меня, и у меня перехватывает дыхание. Находить утешение в знании того, что он одобряет.

— Нет, ты этого не делал.

— И я никогда этого не сделаю. У тебя есть моё сердце, если ты примешь это. — Он наклоняется и целует меня, его сильные руки прижимают меня к себе, и в этот момент — впервые более чем за год — я чувствую, что со мной всё будет хорошо. Когда Тан рядом со мной, как как может быть по другому?

* * *

— Я могу уйти, — говорит мне Тан, пока я смотрю на улицу, ожидая, когда моя свекровь подвезёт Брэксли. Моё сердце колотится, и как бы сильно я не хотела, чтобы он уходил, и я не хочу разлучаться с ним, я чувствую, что это может сделать всё намного хуже, чем должно быть.

— Извини, я думаю, было бы лучше дать нам немного времени.

— Конечно. Я собираюсь захватить Джека; тогда мы все сможем чем-нибудь заняться сегодня днём?

Я киваю в ответ, когда его руки сжимаются по бокам моего лица. Он нежно целует меня, несколько мягких поцелуев, от которых у меня слабеют колени. Потом он ушёл.

Опираясь всем весом на край столешницы, мои мысли возвращаются к прошлой ночи, и я ловлю себя на том, что прикусываю нижнюю губу, вспоминая всё, что мы делали. Затем я слышу, как подъезжает машина, и вижу машину Джен, припаркованную на улице.

Слава Богу, Тан ушёл раньше.

— Эй, привет, — окликаю я их от входной двери.

— Мамочка! — кричит Брэксли и подбегает ко мне, обнимая.

— Привет, мой маленький человечек, как дела? — Я крепко обнимаю его.

— Я в порядке. Посмотри, что бабушка купила для меня. — Он показывает мне новую фигурку, и я целую его в макушку, прежде чем он убегает внутрь. — Давай понесу вещи, Джен, — говорю я ей, пока она пытается донести все его сумки.

— Спасибо.

Она идёт за мной, и я благодарю её:

— Ещё раз спасибо, что присмотрела за ним.

— Без проблем. Ты хорошо провела вечер?

— Да, пожалуй.

— Что ты делала?

— Просто расслабилась.

— О, хорошо. Я рада, что у тебя есть немного времени для себя.

— Да, спасибо.

И как бы сильно я ни ненавидела лгать Джен, в глубине души я чувствую, что так будет лучше. Я не буду прятать Тана. Но пока не пришло время, ей пока не нужно знать, и я бы никогда не хотела причинять ей боль, ведь она мама Бена и всё такое. Брэксли даже не знает, что мы ещё встречаемся. Это должно быть на первом месте, и когда придёт время, я тоже дам знать Джен.