Испорченный... Книга 2 - Екатерина Юдина

Я дышала урывками. Черт, да дело было не только в метке, и в том, что близость станет адом для меня. Даже без ненависти к нему, даже без метки меня трясло бы от такой мысли. Он ведь лично учил меня, когда я была ему еще братом, как обращаться с девушками. И это было ужасно.

— Прекрати. — в страхе повторила я. Инстинкты омеги сделали меня слабой, но я попыталась собраться и выползти из-под тела альфы. Но он встретил эти попытки оскаленной усмешкой, а потом перехватил мои руки и, задрав их, обе прижал к дивану одной своей.

Я в дерьме. Полном. Как же мне было страшно.

— Стой. Пожалуйста. Не делай этого. — сбивчиво пыталась уговорить его я, глядя, как этот гребаный монстр медленно наклоняется к моему телу. Как светлые волосы упали, закрыв его лицо от меня, а после я ощутила вспыхнувшее клеймом прикосновение губ на груди. Оно послало такой разряд по телу, что я закрыла глаза и закусила на секунду до крови губу. — Помпей. Черт. Ты…

— Завались. — прозвучало от него одно-единственное грубое слово. Каждый слог я ощутила кожей. Но на контрасте с грубостью, это прикосновение было приятным. Медленным. Затем я почувствовала, как скользнул язык.

“Очнись. Беги” — уговаривала я себя, но слабость и покорность, охватившие тело, были сильнее любых убеждений. Каждое гребаное прикосновение губ было горячим, и выбивало из меня остатки сопротивления. Загоняло, уничтожало. Сердце так сильно стучало в груди, что пульсацию крови я чувствовала кончиками каждого пальца.

Помпей словно чувствовал мою покорность, потому что спустя какое-то время его стальная хватка на моих запястьях разжалась. Его ладони скользнули к талии, сжимая ее и сминая кожу а я, черт побери, сделала то, что диктовали мне сорвавшиеся инстинкты. Мои пальцы скользнули в его светлые волосы. Черт. Они были жестче, чем я думала. На руки лип его запах. Кажется, я буду носить его до следующей течки и мне не придется искать куски его одежды, чтобы пережить ее.

Из последних сил, собрав всю свою волю, я сжала его волосы в руках, и, потянув наверх, ослабевшей рукой залепила по красивому лицу пощечину. В эту же секунду моя рука была перехвачена и сжата так, что я вскрикнула.

— Какого хера? — поинтересовался Помпей. Его горящие желтые глаза вернулись к моему лицу. Взгляд был жестким.

— Сказала же… остановись. — прошептала я. Дерьмо. Сознание будто бы отключалось и возвращалось волнами. Я не могла бороться с течными инстинктами. Это был мой последний шанс как-то остановить его. Того, кто вместо меня получил лекарство.

— Я не собираюсь с тобой трахаться. — Помпей выпрямился, и, дерьмо, будто бы противореча своим словам, завел руки назад, снимая с себя кофту.

— Тогда какого… — я хотела что-то произнести, но мои слова захлебнулись при взгляде на его тело. Раньше я видела его, когда альфа был на тренировках. Но в такой ситуации, оно вызывало совершенно другие чувства.

Он перевел взгляд на мое тело и скользнул им ниже, мне между ног. Я попыталась свести бедра. Ублюдок.

— Блядь. — выругался внезапно Помпей. Он провел рукой по лицу, и убрал назад волосы. Его взгляд в этот момент стал выглядеть немного болезненным, словно он был на грани. Будто бы что-то адекватное умирало в нем в этот момент. — Успокоительное плохо работает. Даже с ним я так хочу тебе вставить, что мне плевать даже на твою метку.

Гребаное животное.

— Уйди. — прошептала я. — Оставь меня. Мне достаточно.

Он снова склонился надо мной и остальные слова так и остались запертыми в моей груди, стоило его запаху скользнуть мне в легкие. Я почувствовала, как он взял снова мою ослабевшую руку и провел ладонью по себе. На этот раз спускаясь вниз. До тех пор, пока она не наткнулась на что-то больше и очень твердое.

Я распахнула в шоке глаза, осознав, где находится моя рука. На какой из частей тела. Лицо Помпея было уже близко к моему уху и он произнес:

— Подрочи мне, и оставлю тебя.

— Что… ты… черт… — едва вымолвила я, в шоке пытаясь осмыслить происходящее. Я хотела его потрогать. Но это было… слишком. Черт. Я никогда в жизни не прикасалась ни к кому из мужчин. Тем более, таким образом. Психопат. — Нет. Я не могу.

Он внезапно снова поцеловал мой подбородок. Его взгляд и выражение лица сейчас было хуже, чем у дьявола и садиста вместе взятых. Он поднялся к моим губам, застыл над ними, а после аккуратно поцеловал. Его легкий выдох проник мне в рот, словно яд. Лишая всех мыслей, которые были до этого момента в голове. Сужая весь мир до тех мест, где мы прикасались друг к другу.

В этот момент я сдалась, хотя не осознавала этого. Я знала, что буду себя ненавидеть потом. Но все равно раскрыла губы в ответ на прикосновение, и альфа в этот же момент углубил поцелуй, скользнув внутрь языком. В этот раз отбирая мое дыхание, и с каждой секундой, с каждым движением вынуждая меня пытаться как-то отвечать и быть готовой сделать все, что угодно.

Это было непохоже на мой первый и второй поцелуй с Вавилоном. Несмотря на то, что все в мире должно протестовать ему — и моя ненависть, и метка, то, что мы делали с Помпеем, казалось до невозможности интимным и тем, что может быть лишь между очень близкими людьми. Глубоким, приятным.

В то же время я ощутила, как он вновь заставил мою руку провести по тому, на чем она лежала. Затем послышался в тишине шорох одежды. Я знала, что следующее, что произойдет, должно по идее разрушить наши прежние отношения, которые взращивались долгие годы, и заставить меня смотреть на Помпея иначе. Но, дерьмо, на самом деле это оказалось всего лишь трещиной в них. Из-за которых они начали смотреться еще более неправильными и неадекватными.

После я почувствовала снова прикосновение к его обнаженной коже, и он заставил моей рукой сжать до предела горячий, возбужденный член. Его пальцы легли поверх моих, фиксируя на месте. Не прерывая поцелуй, он начал двигать моей ладонью по нему, и резкий, тяжелый выдох альфы сорвался в мои легкие. Словно давая почувствовать дикое, неудержимое желание, рвущееся из него.

Из-за того, что я росла среди парней, у меня были знания, как они удовлетворяют себя. Но на самом деле раньше я думала, что это было как-то противно. Сейчас я не понимала, кто впервые ощутил мысль, что это не так уж и противно