Мое главное сокровище - Юлия Николаевна Николаева

категорично сказала она, когда я закончила, – Гриша всю чертовщину и устроил.

– Не будем торопиться с выводами. Пока это мои догадки. Теперь важно, чтобы Сашка вспомнил этого мужика.

– Пошли его будить, – вскочила она, – дело не требует отлагательств.

Сашка так не считал и вставать категорически отказался. В конце концов, пришлось приготовить ему кофе и завтрак. Пока он ел, я во второй раз поделилась своими догадками. Сашка пропускал мои слова мимо ушей, но только речь зашла о мужике и Грише, как он нахмурился и сказал:

– А ведь у Гриши я его и видел.

– Что? – ахнули мы с Любкой в один голос. – Когда?

– Сейчас скажу, – Сашка потер лоб рукой, вспоминая, – дня за два до вашего приезда. Гриша приехал где-то за неделю до вас, бабульки стали как всегда судачить, мол, машина у него бандитская и сам он бандит, хотя отец у него святой человек… Не суть, обычные сплетни. А потом я шел домой из магазина мимо его дома и увидел мужика на стремянке во дворе, он что-то прибивал. Мне интересно стало, думал, это Гриша, мужик как раз обернулся… Точно, он это был, ваш труп! Я еще решил, что это Гриша, оказалось, не он, Гриша как раз к дому подходил, вот и познакомились.

– Я же говорила! – злорадно воскликнула Любка, хотя что она говорила, было неясно. К тому же, если все так, как говорит Сашка, то Гриша куда опаснее, чем кажется, значит, надо держать с ним ухо в остро.

– Думаете, Гриша замешан в этом всем? – почесал Сашка голову. Я пожала плечами.

– Если и замешан, непонятно с какого бока.

– Что непонятного? – влезла подруга. – Гриша, наверняка, знал, что мы приедем, вот и навязывался к нам в друзья, пытаясь очаровать. Грамотно вписался в поездку в Дымно, заметь, он все знал: как туда добраться, где там что находится. Вся катавасия началась, только когда он ушел на разведку, и закончилась с его возвращением. Потом мы идем к лодке, и она весьма удачно оказывается разрезанной. Уверена, он сам ее и полоснул, сунул записку, а потом стал старательно хмуриться, привлекая внимание. Дальше он ведет нас в лес и выводит четко к машине. Мы багажник проверить не додумались, и он сразу же исправил это, заставив нас избавляться от трупа.

Рассказ у подруги вышел логичный, оставалось одно но.

– Зачем ему это?

– Он в доле с Родионом, вот что!

– В какой доле? – с интересом поинтересовался Сашка, но Любка от него отмахнулась. Правда, следом услышала тот же вопрос от меня.

– Вася, хоть ты прояви сознательность, – попеняла она мне.

– Именно этим я и занимаюсь. Мы не знаем, связан ли Гриша с Родионом, но знаем, что убитый мужик точно знаком с Гришей. Ты его потом видел? – повернулась я к Сашке, он пожал плечами.

– Может, и видел, специально я не обращал внимания.

– Надо выяснить, знает ли о нем кто-нибудь в деревне.

– Ага, – хмыкнул Сашка, – тогда проще сразу к Грише пойти. Это же деревня, знает один, знают все.

– Гриша поймет, что мы в курсе его знакомств, – вздохнула я согласно, – значит, надо плясать от противного.

– То есть? – не поняла Любка.

– У нас есть железнодорожный билет, – напомнила я, – надо узнать, принадлежал он убитому мужику или нет. Если он и есть Соломахин, постараемся найти о нем больше данных.

– Каким образом? – искренне заинтересовался Сашка. – Интернета тут нет.

– Нужны знакомства, – вздохнула я, и мы задумались.

– Как насчет Лешки? – выдвинула Любка первую кандидатуру.

– Это кто? – спросил Сашка.

– Васькин двоюродный брат, он работает в ментовке, если я не ошибаюсь.

– Он лицо незначительное, – отмахнулась я.

– Попытка не пытка. Если у него есть доступ к их компьютеру, уверена, даже он справится. Главное, придумать правильную историю.

– И кто ее будет придумывать? – скривилась я.

– Скажешь ему, – не услышала меня подруга, – что мы поехали на выходные в Питер на родительской машине, и нас подрезал какой-то идиот. Номер машины разглядеть не успели, зато из его окошка ветром вынесло старый железнодорожный билет.

– Какая удача, – восхитилась я.

– Для нас – огромная, – серьезно ответила Любка, – машина пострадала несущественно, но душа требует возмездия. Вот мы и звоним.

– Ни одного слова правды, – вздохнула я.

– Правда ему и не нужна, – наставительно ответила подруга, а я подумала, что эти слова могут скоро стать ее жизненным девизом.

– Я не смогу.

– Придется смочь, Василиса, – строго ответила Любка, протягивая мне телефон.

Смирившись с реальностью, я набрала нужный номер, а когда Лешка снял трубку, весьма путано выдала придуманную только что историю. Братец упорно не понимал, чего я от него хочу, Любка закатывала глаза, слушая наш диалог, наконец, она вырвала у меня трубку, представилась и выдала все по существу. Леха, получив конкретные указания вместо расплывчатого бормотания, сразу повеселел и обещал помочь в течение дня.

– Что теперь? – спросил Сашка, когда мы распрощались с братцем. Ответить я не успела, потому что в кухне появилась Сашкина бабушка и, недолго думая, принялась охаживать его какой-то тряпкой.

– Ба, ты чего? – очумело начал Сашка, но договорить не успел, потому что получил следующую порцию.

– Ах ты негодник, – приговаривала она, – укатил, ничего не сказал, а мы с матерью сиди переживай!

Мы с Любкой тревожно переглянулись и аккуратно начали отступать к выходу, пока бабуле не пришло в голову узнать, по чьей, собственно, вине Сашка пропал. На улице мы выскользнули за калитку под неодобрительным взглядом Барона и бодро направились вперед, правда, без особой цели.

– Не надо было Сашку бросать, – вздохнула я.

– Разберется, – беспечно махнула Любка рукой, – лучше скажи, что делать будем?

Я пожала плечами:

– Ждать, пока Леха что-нибудь накопает. Тут Гриша прав: Соломахин – единственная ниточка к развязке. Правда, если наши подозрения подтвердятся, и окажется, что они знакомы… Не пойдем же мы к Грише с допросом.

– Вот мужичье пошло, – вздохнула Любка, – такой парень, умный, красавец, а подлец. И Родя такой же.

– А что если нам позвонить Родиону? – пришло мне в голову.

– Зачем?

– Зачем влюбленные звонят друг другу? Он уехал разбираться с твоими проблемами, а ты волнуешься, как он. Спроси, как у него дела.

– Я его так спрошу, – многозначительно начала подруга, но я ее перебила, обхватила за плечи и уставившись в глаза.

– Люба, сосредоточься. Где ты сейчас находишься по официальной версии?

– Дома, – охотно кивнула она.

– А Родион?

– В Туле.

– Молодец, – я достала телефон и протянула ей, – а теперь, Люба, позвони ему из дома в Тулу и поинтересуйся, как идут дела с дедушкой цыганом.

Любка, наконец, сообразила, к чему