Да, наш тренер - Зоя Анишкина

– Катерина?

Даже не поняла, кто позвал меня. Просто перед глазами все почернело, и я поняла, что падаю. Теряю сознание прямо в самом верху крутой лестницы…

Глава 19. Катя

Веки были такими тяжелыми, что стоило огромных трудов разлепить их. Я не сразу поняла, где нахожусь и что случилось. Память напрочь отказывалась сотрудничать.

Но увиденное повергло меня в шок. Место было похоже… На палату больницы?! Как я здесь оказалась?

– О, очнулась спящая работница года. Ну что, выбила-такисебе заслуженный отпуск.

Медленно повернула голову вбок. Взгляд сфокусировался на парне, что сидел в кресле сбоку. Кресло? В больничной палате? А с каких таких пор в медицинских госучреждениях есть одноместные улучшенные варианты?

Хотела встать, но заметила, что к руке подсоединенакапельница. Уставилась на неё как на восьмое чудо света. Может,это сон? От удара головой мне поплохело…

Точно, удар головой.

Осмотрела своё тело и с облегчением обнаружила, что гипса на нем нет. Даже не перемотано ничего. Последнее, что помню, —это как прямо на лестнице перед глазами все потемнело.

Осознание, что я запросто могла разбиться и калекой на всю жизнь остаться, ударило обухом по голове. Уставилась на капельницу ещё раз.

– Кать, ты чего? Плохо опять? Давай я позову медсестру?

Повернула голову к говорившему. Марк встал и с озабоченным выражением на лице приблизился. Странно было видеть его здесь.

Но не менее странно было вообще здесь находиться. Я даже не знала, что ему ответить. Но слава Богу, от необходимости что-то говорить меня избавили гости.

Дверь в палату открылась, и зашли Маргоша с Ильей. Девушка держала в руках стаканчики с чём-то, очевидно, из местного автомата, а парень занёс… Пиццу?

– Очнулась! Ну наконец-то… А теперь, мальчики, кыш. Нам надо о нашем девичьем поболтать. Вернётесь через пару минут.

Удивительно, но парней как ветром сдуло. Остался лишь запах пиццы… Смущаясь и краснея, они вылетели из палаты, как пробка от шампанского. Я же молча смотрела им вслед.

– Ты в следующий раз как решишь кони двинуть, скажи, что у тебя группа крови редкая, и способ выбери погуманнее.

Я похолодела. Нет, у меня были некоторые проблемы в юношестве. Несколько раз меня накрывала анемия достаточно тяжёлой степени, но мы успешно это лечили.

– Ты о чем? Расскажи хоть, что случилось, я вообще не понимаю…

Замолкла. Что-то мне совершенно не нравилось то, что происходило. Какая-то странная история, и вообще! Я здоровая как бык. Просто переутомилась. Маргоша же тяжко вздохнула:

– Ты вырубилась прямо на лестнице. Хорошо, я Марку написала ранее, чтобы встретил тебя. Парень поймал твоё бездыханное тело. А то бы ещё шею себе свернула. Потом из тебя кровь хлестать стала. Ага, та самая. Ну и тебя по скорой забрали вот сюда. Тебе даже кровь переливали, сказали экстремально низкий уровень…

– Гемоглобина.

Да-а-а… Не думала, что проблемы детства вернутся. Теперь придётся переслать все анализы и назначить лечение. И где на это деньги взять? Я не могу родителей попросить.

Тогда они узнают, что я больше не учусь в юридическом. Не дураки. Понимают, что могло спровоцировать такой приступ. В некотором роде эта особенность у меня относительно бессимптомно протекает.

Грубо говоря, если бы не такие нагрузки, я бы могла так болеть долго. Вот такая я уникальная. А тут просто довела себя и все такое. Переливание… Она правда сказала про переливание?

Хотя это же Москва. Тут наверняка в каждой районной больнице есть свой банк крови даже с самыми редкими. А у меня она правда не то чтобы… Четвёртая отрицательная с повышенным содержанием моноцитов.

Мне долго пытались объяснить, что это значит, но запомнила я только то, что в случае чего мне донора найти будет крайне сложно. Но я искренне была уверена, что до такого не дойдёт.

Не угадала.

– Ну что ты молчишь, Кать. Это правда не игрушки и…

– Да поняла я все. Тренеру выскажу, себя буду беречь, на будущее учту. Спасибо за поддержку…

Последнее скорее прошептала, откинувшись на подушки. Состояние было странное. Ненормальное. Меня и колотило, и внутри были противоречивые чувства.

А самое поганое, что на передний план выходило: он даже не пришёл. Здесь были Илья, Марк, Маргоша… А того, кто, по сути,довёл меня до такого состояния, не наблюдалось.

Нет, я прекрасно отдавала себе отчёт в том, что виновата не меньше. Более того… Именно я должна была думать о своём здоровье, не игнорировать диспансеризации.

Ведь, по сути, я только физкультурных врачей регулярно проходила, а у нас в вузе к этому было отношение… Посредственное. Здорова да здорова. В анамнез не лез никто. Уровень не тот.

Но… Как же хотелось увидеть его фигуру, маячившую за стеклом, завешанным жалюзи. Я ещё раз осмотрелась, желая воплощения своих тайных мыслей, но, естественно, никого не разглядела.

– Маргош, а почему я не в общей палате?

Этот вопрос сейчас мне волновал больше всего. С каждой минутой в глазах тикали циферки, которые я буду не в силах оплатить. Девушка замялась.

– На самом деле, как я поняла, тут страховка сработала. У нас же полисы, ну и… Твой оказался чуть лучше. Тот случай, когда мне медсестра долго объясняла, но я ничегошеньки не поняла, кроме того, что это бесплатно.

– Бесплатная одноместная палата с креслом? Маргош, ну ты же понимаешь, что такое попросту невозможно. Кто будет платить за это? У меня таких денег нет.

Девушка развела руками и пожала плечами. Она всем своим видом показывала согласие с этим утверждением, но поделать ничего не могла.

– За что купил, за то продал. Кстати, там едва ли не пикет в твою поддержку организовали. Впервые вижу такой наезд на тренера. Как бы ему от начальства не прилетело…

– За что?

Я удивленно распахнулась глаза. Все мы взрослые совершеннолетние люди, принимаем ответственность за свои действия и вообще… Что за детский сад?