Почти мертва - Робин Александер

Минуту мы стояли и неловко смотрели друг на друга. Мы спали в одной постели, одна из нас принимала душ, пока другая пользовалась туалетом, но, когда дело дошло до выражения чувств, мы словно наткнулись на невидимый барьер. Я знаю, что в этом была моя вина. Миранда была такой открытой, а я всегда воздерживалась от проявления чувств. Она понимала меня и никогда не давила, зная, что я также её люблю.

Я сделала шаг и увидела, как она распахнула руки. Я почувствовала, как она заключила меня в крепкие объятия и прижала к себе. В моём сознании возникли образы, но я усилием воли выбросила их из головы. Она шептала: «Я люблю тебя», снова и снова, и я чувствовала это — только любовь в чистом, самом невинном её виде.

Я потеряла себя в её объятиях и на секунду забыла, что нужно бороться. Видение началось прежде, чем я смогла остановить его. Я знала, что это был день, когда мы перестали быть просто подругами и стали сёстрами. Я чувствовала солнце на своём лице — лице Миранды — и ощущала шероховатость веревки в руках. Я балансировала на ветке, цепляясь за неё босыми ногами, как птица когтями. Я почувствовала, как напряглись мышцы живота и рук, когда я оттолкнулась. Испытывая одновременно восхищение и страх, я взлетала высоко и свободно. Внезапно я почувствовала, что мои руки соскальзывают, меня охватил ужас, а потом я рухнула на землю. Мою лодыжку охватила сильнейшая боль, которая то стихала, то возвращалась с новой силой с каждым ударом моего сердца.

Глазами Миранды я посмотрела на себя. Беспокойство и страх были написаны на моём детском лице, пока я продиралась сквозь колючки.

«Кажется, я сломала ногу», — спокойно сказала Миранда, но я почувствовала, сколько усилий ей потребовалось, чтобы произнести эти слова, и в глубине моей груди зародились рыдания.

Я видела себя, встающую на колени, и почувствовала прикосновение своей руки к коленке Миранды. «Всё в порядке, я понесу тебя,» — услышала я свой голос.

«Всё будет хорошо, не плачь». Мой голос был полон сострадания.

Я чувствовала, как Миранда произносит: «Я слишком тяжелая, сходи за мамой».

Я увидела, как я сама качаю головой. «Я не оставлю тебя здесь одну, — моё лицо было искажено страхом. — Я не оставлю тебя».

Я почувствовала понимание в мыслях Миранды. Она любит меня, она меня не подведёт. Нежная связь, сформировавшаяся между нами и сохранившаяся до сих пор, зародилась в тот жаркий летний день.

Миранда отступила и прервала контакт. Она ткнула в меня пальцем.

«Ты вторглась в мои мысли. Практика, практика, прак… — она остановилась, когда увидела выражение моего лица. — Что? Что ты видела? Снова что-то грустное?»

Не в силах говорить я покачала головой.

Миранда скривилась. «Ты выглядишь расстроенной. Я хочу снова обнять тебя, но не думаю, что это хорошая идея».

«Всё не так плохо, — мой голос походил на карканье. — Я видела… день… когда ты поняла, что я люблю тебя, а ты любишь меня. День, когда мы стали сёстрами».

Я почти видела, как вращаются колёсики в голове Миранды. «Какой именно день ты видела?» — она подняла руки, увидев моё разочарование. — «Слоан, их было так много».

«В тот день мы сделали тарзанку, и ты сломала лодыжку».

«В тот день ты была моей героиней». Миранда задумчиво улыбнулась.

«Ну… — я сунула руки в карманы. — Сегодня ты — моя героиня».

Глава 9

Обычно я пропускала занятия в оздоровительном клубе в те дни, когда у Миранды были смены, но… Я хотела увидеть Джейд. Я знала, что Миранда была права. Мне нужно избегать Джейд, пока я не научусь себя контролировать. Я уговаривала себя, что в тренажёрном зале у нас не будет времени побыть наедине, и я могла бы просто понаблюдать за ней издалека. Не было и намёка на то, что я влюблена, ведь я едва знала Джейд. Но Миранда заявила, что началом любви становится простое любопытство, вышедшее из-под контроля.

Я не обратила внимания на кульбит, который совершило моё сердце, когда я вошла и увидела её. На ней были чёрные шорты со светоотражающим кантом по краям. Черная майка плотно облегала её тело. Она стояла ко мне спиной, когда я начала разминку, и я довольствовалась редкими взглядами в её сторону. Простое нахождение с нею в одной и той же комнате заставляло меня чувствовать что-то, чего я не могла для себя определить.

Я посмотрела в зеркало и поймала её взгляд, обращённый на меня. Что-то происходило между нами. Она улыбнулась настоящей улыбкой, преобразившей её лицо, а не той дежурной улыбкой, которую использовала на работе. Я поймала себя на том, что усмехаюсь, пока ОНА не вошла в комнату.

На мисс Бриллиантовые побрякушки была светло-голубая рубашка, подходящая к её шортам. Полоски по верхнему краю её носков соответствовали всему ансамблю. Она подошла вплотную и положила руку на плечо Джейд, и всё, что происходило между нами, сразу же прекратилось.

Я начала поднимать штангу, как бодибилдер. Я кряхтела и пыхтела вместе с мужчинами рядом, хотя у них вес был значительно больше. Я презирала новенькую и нуждалась в сбросе злой энергии, которая возникла во мне при одном взгляде на неё. В действительности я никогда не знала ревности; это чувство было мне чуждо, и я ненавидела его. Мне был ненавистен сам факт, что какая-то вертихвостка может заставить меня почувствовать это, как будто имеет надо мной власть.

Я снова нашла взглядом Джейд. Та заставила стерву в голубом делать выпады. Я наблюдала, как она сделала один проход по залу и запротестовала. Джейд, кажется, начала с неё спорить. Я видела, как на скулах Джейд заиграли желваки, когда она сильно сжала челюсти. Женщина улыбалась и что-то говорила, что не оказывало никакого влияния на гнев Джейд. Это заставило меня улыбнуться.

Я заметила, что, как правило, Джейд проводила час с каждым клиентом. Обычно после того, как она заканчивала с ними, они выглядели как после ожесточённого сражения, краснолицые и тяжело дышащие. Но эта женщина нет. Вместо того, чтобы судорожно глотать воду и еле волочить ноги к выходу, как все остальные, она болталась вокруг, наблюдая, как Джейд работала с следующей своей жертвой.

Это был поворотный момент для меня. Я избегала прикосновений, но я хотела прикоснуться к этой женщине. Я была практически уверена, что у неё на уме,