Роковое возмездие - Мэри Ройс

отчего рассудок все больше погружается в туман облегчения. Она рядом. Живая. Моя. И только моя.

Ощущаю, как от напряжения сводит челюсти, но моя мышка напряжена не меньше. Расцепляю руки и, скинув с себя маску, жду, когда Сола поднимет на меня взгляд.

В первые секунды в ее глазах мелькает неверие, сменяясь облегчением и радостью, но потом взгляд застилает пелена боли. А в следующий миг и мое лицо искажает мучительная гримаса. Пальцами касаюсь закрытой длинным воротником шеи, но Сола вдруг отшатывается от меня как от бушующего пламени. Ее точеные скулы заострились, а пухлые губы нервно подрагивают.

Сглатываю образовавшийся в горле ком и делаю шаг навстречу, но она тут же обжигает меня холодом. Не принимает. Не хочет меня. Сжимаю зубы до противно скрипа, еще немного и раздроблю их в крошку. Хочется взять ее за худенькие плечи и растрясти эту железную выдержку.

Я не понимаю, почему она так холодна, или гребаный спецназовец не отдал ей флешку? Ну что за дерьмо! У меня очень мало времени, а Сола не облегчает мне задачу. Но я так изголодался по ее губам, что не могу думать ни о чем, кроме как об их мягкости и о том, как срывал с них горячие стоны.

– Один поцелуй. Прошу. Позволь мне один поцелуй, Сола.

Голос охрип до неузнаваемости и царапает пересохшее от волнения горло. Вот только зеленоглазая не разделяет моей тоски. На сказанные слова она лишь крепко зажмуривается и, словно дурея, начинает трясти головой, пока я не обхватываю ее лицо ладонями.

– Не отталкивай, – выдавливаю тяжелым басом и требовательно утыкаюсь лбом в ее лоб. – Я так долго ждал этой встречи… Я больше не выдержу, Сола…

Мое самообладание трещит по швам, и я касаюсь ее нежных губ своими, но на этот раз, мне кажется, она вкладывает всю силу, чтобы отпихнуть меня от себя.

– Солы больше нет! – выкрикивает, срывая голос. – Для тебя она умерла! Ты сам ее убил!

– Не говори так! Замолчи! – едва сдерживаясь, цежу сквозь зубы.

– Это так! Ты бросил меня! – Закусив губу до белизны, она яростно толкает меня в грудь. – Я так ждала, а ты не пришел! Ты сбежал! Трус! – Крик срывается на дрожащий шепот. – Я больше не твоя, Рафаэль, и никогда не буду… оставь меня…

Услышанное за секунду вышибает и без того шаткие тормоза, и я порывисто вжимаю Солу спиной в колючие ветви кустов, тут же ловя ее горячее дыхание у самых губ.

– Ты моя!

– Не в этот раз!

Хочется заткнуть этот пухлый рот жестким поцелуем, чтобы она прекратила нести бред, но я не имею права злиться на ее холодность. Я сам виноват… я просто не мог рассказать ей то, что хранил ценой своей жизни. А сейчас Сола такая хрупкая, что каждое прикосновение к ней причиняет боль мне самому. Кажется, еще немного, и я потеряю ее, потому что блеск моих любимых малахитовых глаз угас. В них больше нет жизни…

– Рафаэль! Нужно уходить! – помогает мне вернуться в реальность осторожное восклицание Уго.

Вновь обхватываю лицо своей девочки ладонями и рывком приближаю к себе.

– Я вернусь за тобой. Ты все поймешь.

Не дожидаясь яростного отпора зеленоглазой бестии, я силой пленяю ее губы своими, отчего утробный стон болезненно покидает мою грудную клетку. Проникаю языком в самую глубь сладости, не обращая внимания на сопротивление. Дыхание дается с трудом, а после переходит в глухое рычание. Мне мало. Я не готов отпустить. Чувствую, как она впивается ногтями мне в шею, но это только сильнее пробуждает потребность в ней.

Прикладываю неимоверные усилия, чтобы выбраться из сладкого омута, в который меня затягивает все сильнее и сильнее, и с неохотой отрываюсь от пьянящих губ.

– Ненавижу! – яростно рычит Сола, и тут же мою щеку обжигает пощечина.

Невозмутимо поправив лацканы своего пиджака, я бросаю на нее последний взгляд и устремляюсь прочь. И с каждым шагом меня словно разрушает волной сильнейшего цунами, ведь сейчас я не могу забрать ее с собой…

Глава 19

ДЖИА

Кровь в моих венах сейчас напоминает бушующую лаву. Я до сих пор стою в лабиринте, не веря в происходящее или просто не желая верить. Рафаэль не привиделся мне. Он жив.

Лицо жжет от требовательных прикосновений его рук, пальцев, губ и той самой колючей щетины. Сердце до сих пор тлеет в густой дымке от его тяжелого прожигающего взгляда, который я по-прежнему чувствую на себе призрачным следом.

Такое ощущение, что этот дьявол явился прямиком из моего прошлого. Ведь он совсем не изменился. Все тот же зверь с хищными глазами, наполненными первобытным голодом. Даже его запах действует на меня как токсин, парализующий легкие ароматом терпкой сладости. И только часто вздымающаяся грудь является признаком того, что я жива, пока все остальное тело словно окаменело. Я сейчас как никогда похожа на неподвижную статую.

Слишком долго я разрушала себя мыслями о нем, слишком долго болела из-за его предательства. И вот теперь, когда у меня появилась возможность жить, мужчина, бросивший меня в одиночку проходить все круги ада, вновь разрушает все своим появлением. Он как внезапно налетевший шторм в ясный день.

– Джиа, где тебя черти носят?! – Раздраженный вопрос Филиции помогает мне выбраться из тягучего оцепенения, но я по-прежнему не поднимаю на нее глаз.

– Не черти, – еле слышно усмехаюсь, продолжая разглядывать траву под ногами, – а черт.

– Что ты там бурчишь? Через пять минут отец объявит о помолвке. – Блондинка приближается ко мне, и звонкий стук ее каблуков затихает на мягкой земле, а в следующую секунду она цепляет меня за руку. – Сначала Майкл, теперь ты. Вы меня сегодня с ума сведете!

– Идем, – на удивление ровным тоном обрываю тираду Филиции и встречаюсь с ее непонимающим взглядом.

– Что произошло? – Ее возмущение сменяется откровенным удивлением.

– Ничего.

Теперь я беру ее за руку и утягиваю прочь из проклятого лабиринта. Полная смятения, Филиция молча следует за мной, а я не намерена останавливаться.