Случайные дети для мажора (СИ) - Старлайт Риша

Пока Вика на больничной койке я — отвечаю за них целиком и полностью.

Доезжаю до машины. Проведать Вику времени нет. Всё менты забрали, держали час в допросной просто так. Но дело яйца выеденного не стоило, поэтому адвокат быстро навел порядок. Сволочи!

Еду в садик. Хорошо, что до этого следил за Викой и знаю, в каком именно саду находятся мои сыновья.

Хм… сыновья. Звучит не плохо. Я уже многодетный отец. Какое-то чувство гордости даже присутствует.

На улице уже темнеет, когда я, переговорив с охранником и выяснив в какой группе мои дети, направляюсь туда. Стучусь в группу. Открывает мне молодая девушка. Нянечка, небось. Тетя постарше, сидит за столом и сосредоточено заполняет какие-то бумажки.

Мои сыновья копошатся на ковре, строя башню в четыре руки.

— Привет, мужики! — улыбаюсь я ребятам.

— Здласти, дядя-дулачок! — они тоже рады меня видеть.

Злюсь. Хотя, это не их вина. Я и правда дурачком был. Но теперь-то исправился.

— А вы простите, кто? — откровенно строит мне глазки девчонка.

— Я — отец Миши и Гриши, ребят, пойдемте домой, я вас на машине отвезу.

— На масине? — удивляется Миша.

— Папа? — не менее озадачен Гриша.

— Ну да, папа. — улыбаюсь я, как можно более дружелюбно.

— Нет, молодой человек, — не ведется на мое обаяние воспитательница, — у ребят другой папа, не врите нам.

— Поверьте мне, я их настоящий отец. — не сбить меня с толку, — Их мать в больнице, и сегодня детей забираю я.

— Вы знаете этого дядю? — сглаживает углы девчонка.

— Да, это — дядя-дулачок! Он с нами иглает и подалки плиносит!

— Вот видите, дети меня узнали.

— Я позвоню Кудряшкиной. — стоит на своем воспитательница.

— Если она сможет взять трубку. — тихо бормочу себе под нос, отчаянно вспоминая, был при Вике мобильник, или нет.

— Алло, Виктория? Это — Надежда Павловна.

С изумлением смотрю на воспитательницу. Неужели дозвонилась? Тогда и я могу позвонить. Я так и хотел с самого начала, просто меня забрали в полицию, и все пошло наперекосяк. Но сейчас, заберу детей, покормлю, уложу спать и поеду к ней в больницу.

— Как вас звать, молодой человек? — обращается ко мне Надежда Павловна.

— Рустам Громов. Скажите Вике, что я заберу детей к себе, все будет хорошо.

Воспитательница передает мои слова Вике. Потом кивает:

— Забирайте!

— Пошлите, пацаны!

— А переодевать их не будете? — прищуривается Надежда Павловна.

— Э-э-э… их еще переодевать надо?! — в недоумении разглядываю сыновей.

Вроде одеты-обуты, что еще?!

— Э-э-эх, папаши… — с досадой качает головой воспитательница. — вроде и отцы, а ведут себя так, словно детей впервые в жизни увидели.

— Я вам помогу! — тут же вызывается молодая нянька. — Сейчас переодену мальчиков, а еще могу приглядеть за ними вечером, если у вас дела.

— Света… — предупредительно кашляет Надежда Павловна.

— А что Света? — глаза девчонки горят на меня, на мой дорогой прикид и часы, — Что Света? Между прочим, я на вечер совершенно свободна. И подработка мне не помешает. А молодому человеку с детьми помощь нужна, ведь так?

Света смотрит на меня плотоядно, но я из ее речи вычленяю лишь то, что она может помочь мне с малышами, приготовить им ужин, искупать, уложить спать, а я пока могу проведать Вику.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — От услуг няньки я не откажусь. Ночь тоже проведете с ними, я должен буду уехать. Завтра утром привезу вас с детьми на работу, идет?

— Отлично!!! — светится Света новогодней ёлкой. — Вы не сомневайтесь, я с детками хорошо лажу, а ваши сыновья — просто ангелочки. Заботится о них, для меня большая честь!

Глава 22. Новоявленный папаша

Рустам

Мальчишки восхищенно рассматривают черный Диабло. Нянька едва ли не пищит от восторга.

— Дядя-дулачок, это твоя масина?!

Это Миша. Смешной такой, и в то же время серьезный парень.

— А как она называется, Дядя-Ду…

— Гриша! — прерывая сынишку, — И ты, Миша. — рассаживаю их в салон спортивного автомобиля.

Пока пристегиваю просто ремнями, а потом надо будет купить им автокресла. А то не дело ездить без защиты.

— Парни, давайте договоримся так, — смотрю на малышей, на то как они завороженно глядят на зажигающуюся подсветку приборной панели. — Вы меня будете называть Рустамом? Хорошо?

Конечно, папой пока рано им представляться, да и пусть Вика прорабатывает с детьми этот момент, но то, что они все время будут звать меня дурачком, оптимизма мне не прибавляет.

— Лустам? — уточняет Миша.

— Дядя-Лустам! — поправляет брата более академичный Гриша.

— Хорошо, дядя, так, дядя! — пожимаю ладони сыновей. Лустам всяко лучше, чем дурачок.

— Рустам, — кокетливо подает голосок нянька, — а можно я к вам вперед сяду? — и глазками в меня стреляет.

А еще этими же глазками просто облизывает всю мою машину от кузова до капота. Я прекрасно знаю, какое впечатление произвожу на противоположный пол и своей внешностью, и машиной, и одеждой, но вот Вика, например, даже будучи обычной официанткой в ночном клубе, реагировала на меня абсолютно спокойно. Поэтому под этим натиском неприкрытого восторга нянечки я испытываю неприятное чувство.

— Смотрите за детьми, лучше! — сухо приказываю я, в надежде обидеть или задеть няньку, чтобы она знала свое место.

— Да! Конечно!!! — подобострастно улыбается девка, устраиваясь рядом с сыновьями. — Это настоящая Ламба?!

Молча врубаю музыку, чтобы свернуть наши разговоры к минимуму. Жму на газ. Главное, не забываться и не газовать по полной, ведь у меня в машине мои сыновья, и это какое-то необычное, даже волнительное ощущение.

Привожу детей и няньку в пент-хаус. Последняя в крайней степени обалдения. Такое чувство, что она всю жизнь в лесу прожила, никогда не видя всех благ цивилизации, а теперь попала в дорогую современную квартиру и все, зависла.

— Не стой столбом! — прикрикиваю на няньку. — Иначе сейчас другую найду.

— Ой, нет, не надо, — пищит испуганно девчонка. — Я сейчас, мигом привыкну.

Она споро принимается разувать сыновей.

— Детей не во что переодеть пока, но я заеду за вещами. Накорми и искупай их пока!

— А еда? — испуганно уточняет девчонка.

— В холодильнике найдешь. Вообще по кухне пошарь, тут все продукты должны быть.

— Да… да… — как болванчик кивает девчонка.

Смотрю на нее в сомнениях: справится или нет.

— У меня тут камеры везде. Если захочешь, чего скомуниздить…

— Ну что вы… — девчонка белее снега, — даже в мыслях такого…

— И не дай бог, ты обидишь моих сыновей! — сверкаю глазами на чудо-юдо в перьях, — головой за них отвечаешь!!!

— Да … да… — только и может вымолвить чучело.

Сделав внушение девчонке, я иду к рассматривающим игровую приставку в гостиной парням.

— Я сейчас к вашей маме поеду, хорошо?

— Холосо дядя ду… то есть Лустам.

— Ваша мама заболела, но через несколько дней она будет тут. Вы пока поживете со мной и нянькой. Идет?

— Ула! — издает возглас Миша.

— Ты рад? — удивляюсь я.

— Да. Холосо, сто ты заблал нас, а не папа.

— А что с папой? — настораживаюсь я.

— Папа-Веник — тупой, так мама говолит. — А ты с нами иглаешь, лазговаливаешь.

Теплая волна какого-то неописуемого восторга поднимается со дна души от этих слов. Веник и правда — тупая мразь! Хорошо хоть моих детей не обидел! Глядя на мальчиков, я начинаю ясно осознавать, что теперь никому не дам их в обиду, и любого порву за них! Надо же… никогда не думал, что быть отцом это — такая огромная ответственность, и любовь.

Оставив детей на няньку, еду первым делом к Вике.

— Уже очень поздно, Рустам Александрович, давайте завтра? — вредничает медсестра.

Тут же достаю крупную купюру и невзначай роняю ее в карман несговорчивой женщине.

— Мне срочно надо! — заявляю я, ослепительно улыбаясь. — Посмотрите, если она не спит, то я зайду.