Империя Греха - Кент Рина

Я верю ей. Правда. На самом деле, я думаю, что он использовал эту тактику на мне.

Внутри меня горит огонь, и требуется все возможное, чтобы продолжать слушать, как Гвен рассказывает о фильме ужасов, который она смотрела прошлой ночью. Требуются все силы, чтобы не выплеснуть этот огонь на него.

На мужчину, который манипулировал мной все это время.

На этого мудака.

К тому времени, как Гвен уходит, я в ярости. Нет, я собираюсь позволить всей разрушительной энергии поглотить меня.

Я даже не могу сосредоточиться на системе, которую тщательно создавала несколько дней. Коды продолжают расплываться перед глазами, сколько бы я ни делала глубоких вдохов и ни протирала очки.

Мой телефон вибрирует, и я рывком достаю его. Я знаю, кто это, еще до того, как проверяю. Этот номер знают только два человека: в клинике, где лежит Бабушка, и тот мудак, который без обиняков обменялся со мной номерами после того первого раза в комнате снабжения.

Нокс: Через пять минут я собираюсь тебя трахнуть.

Меня так и тянет послать ему эмодзи со средним пальцем, но я лучше подумаю.

Я собираюсь сделать это лично.

Глава 12

Нокс

Напряжение в моей крови сохраняется уже несколько дней. Возможно, даже недели.

С того дня, когда я трахнул Анастасию, и она исчезла, оставив после себя только свою девственную кровь и черную подвеску с бабочкой.

Тогда я сопротивлялся желанию найти ее, потому что к черту это. Я не гоняюсь за девушками. Они всегда падают на колени и бомбардируют мой телефон звонками.

Но в те недели я не мог прикоснуться ни к одной из этих девушек, и Дэн начал посылать глупые сообщения в групповом чате, который у нас есть с нашими друзьями в Англии. Двое из них Ронан и Эйден, мои шурины.

Дэниел: Срочные новости из Эмпайр Стейт. Член Нокса не работает.

Эйден: Интересно. Расскажи нам поподробнее.

Дэниел: Он не трахался уже несколько недель.

Эйден: Немного странно, что ты вообще знаешь о его графике секса, Стерлинг, но да ладно.

Дэниел: Дело не в этом, ублюдок. Дело в том, что. Он. Не. Трахался.

Коул: Согласен. Что-то типа рекорда для Ван Дорена.

Ронан: Кто-то упомянул моего дорогого шурина ?

Дэниел:Да, того, у которого сломался член.

Ронан: Я забираю обратно ту часть про дорогого, а также часть про шурина. Я не знаю никого, чей член находится в нерабочем состоянии.

Эйден: Нам стоит начать делать вид, что его не существует на людях, Астор ?

Ронан: Рано или поздно.

Коул: Конкретная история, Дэн ?

Дэниел: Ничего конкретного, просто тот факт, что он отказывается трахаться. Главный вопрос, стоит ли мне сводить его к врачу ? Может, обмануть его ? Потому что ему нужно, чтобы его член осмотрели.

Эйден: Или ты должен быть менее одержимым его членом, возможно.

Дэниел: Заткнись ты. Есть предложения ?

Ронан: Проститутки, решение старое как время и такое же эффективное. В докторах нет нужды, Дэнни-бой.

Коул: А Тил знает, что ты говоришь о проститутках ?

Ронан: Для ее брата, не для меня, и пошел ты, Коул.

Ронан: Не пошёл ты. Не говори об этом Тил.

Коул: Скриншот сделаны.

Ронан: Ты чертов мудак...

Дэниел: Эй, ублюдки. Речь идет о Ноксе и его сломанном члене.

Эйден: Он наверняка трахается с кем-то за твоей спиной.

Дэниел: Что ? С чего бы ему это делать ?

Эйден: Позволь мне сделать дикое предположение. Может, твоя нездоровая одержимость его членом ?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ронан: А может, Нокс просто лишился яиц.

Коул: Пусть покоится с миром.

Нокс: Я, блядь, прямо здесь, если вы забыли, придурки.

Эйден: Даже, блядь, лучше.

Излишне говорить, что это стало ходячей шуткой в этом долбаном чате, из которого я подумываю выйти, пока кто-нибудь другой не станет шутом. Наиболее вероятный кандидат — Рон.

Дело в том, что все это из-за Анастасии.

В глубине души я понимаю, что это переходит на уровень нездоровой одержимости, что я не должен позволять засасывать себя в такую бездонную яму.

Именно поэтому я должен выкинуть ее из своей системы, раз и навсегда. Таков план, во всяком случае, когда я вхожу в комнату снабжения.

Но меня встречает свет.

Свет никогда не бывает включён, когда я прижимаю ее к стене и выжимаю из нее один оргазм за другим. Анастасия ненавидит это, я понимаю — свет. Ей, как и мне, комфортнее в темноте, где мы можем быть самими собой, не задумываясь о своей личности, о том, где мы находимся, и о последствиях.

Сейчас он включен, белый неоновый свет в комнате снабжения, и он подчеркивает тусклость помещения. Неорганизованные кипы бумаг, которые должны лежать в архиве.

Он также акцентирует внимание на крошечной девушке, которая стоит посреди всего этого, скрестив руки и постукивая ногой по полу. Ее щеки покрывает красный румянец, а губы сжаты в строгую линию.

Я знаю, что мне следовало бы сосредоточиться на ее явном недовольстве, но мой взгляд перехватывает расстегнутая третья пуговица ее блузки и намек на кружевной бюстгальтер и кремовую грудь. Я никогда бы не подумал, что она любит кружева, но она любит, и это чертовски возбуждает.

— Тебе есть что мне сказать? — спрашивает она таким же жестким тоном, как и ее поза.

— Мне нравится вид.

Она следит за моим взглядом и запускает руку в рубашку, затем рывком застегивает ее.

— Ты такой извращенец.

— Позволь мне выключить свет, и я покажу тебе, какой я на самом деле извращенец.

— Черта с два ты это сделаешь. — она топает ко мне, сила ее шагов сотрясает ее миниатюрное тело. — Разве ты не говорил, что ненавидишь обманщиц?

— Говорил.

— Тогда почему ты сам такой?

— Я?

— Ох, не надо так говорить. Гвен сказала мне, что ты взял дело Сандры.

Гвен. Конечно. Я должен был догадаться, что она расскажет ей новости, учитывая, что они стали близки с тех пор, как дочь Кинга начала проходить практику у Нейта. Не то чтобы я все время слежу за Анастасией.

Ладно, я слежу, когда есть возможность, но только для того, чтобы узнать, что она задумала.

Ничего больше.

— Я думала, мне нужно убедить тебя, — продолжает она.

— Тебе нужно.

— Нет, не нужно. Ты уже согласился взяться за это дело.

— Тебе нужно продолжать убеждать меня, чтобы я не отказался от него.

— Ты не можешь так поступить с ней.

— Поверь мне, могу.

Я не откажусь от этого дела, но Анастасии не нужно знать.

— Ты мудак.

— Рад, что мы сошлись во мнениях. Теперь, ты закончила?

— Я не закончила. — она смотрит на меня, и я ощущаю ее жар сквозь толстые очки. — Я тоже не люблю обманщиков.

— Даже если ты сама обманщица?

— У меня на это свои причины.

— И почему ты думаешь, что у меня их нет?

— И какие же у тебя причины?

Я протягиваю руку и хватаю ее за горло. Я делаю это не резко, но она вздрагивает, ее тело замирает в моей хватке, и гнев медленно исчезает с ее лица.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Продолжать прикасаться к тебе, заставлять тебя извиваться и смотреть на меня. А быть может, я просто хочу поиграть с тобой, быть может, развратить и трахать тебя, пока не испытаю насыщения. Возможно, все вышеперечисленное. У тебя с этим проблемы?