Никому Не Отдам... (СИ) - Бойцова Виктория

Когда приезжает Марго на часах начало седьмого вечера. Хватаю ее за руку и веду в кухню. Подруга смотрит на меня, словно впервые видит:

— Оля, что с тобой?

— Ты видела новости? — выпаливаю я.

— Я видела, но ты-то чего так нервничаешь? — Марго недоуменно смотрит на меня, сведя брови к переносице. — Это проблемы Лядова, ты здесь причем? Наоборот, радуйся, теперь Виктор будет уделять тебе намного меньше времени, и ты сможешь вздохнуть с облегчением.

Я стою ошеломленная ее словами. А девушка внимательно разглядывает меня, от ее пронзительного взгляда съеживаюсь, словно меня поймали на чем-то непристойном. Ухожу от ответа:

— Чай будешь? — немного грубее, чем нужно говорю ей. И отворачиваюсь, чтобы долить воды в электрический чайник.

В спину раздается хохот, я вздрагиваю и оборачиваюсь — Марго смеется до слез, но как-то по-доброму что-ли. Я застываю в нерешительности, не понимая, что происходит с подругой.

— А я все думаю, когда же до тебя дойдет, — говорит, пытаясь сдержать очередной приступ смеха. — Ты его любишь! Любишь! И всегда любила! Видела бы ты себя сейчас, ты похожа на дикую кошку, готовую ринуться в бой, чтобы защитить родное. Ему ведь проблемы грозят не так ли? Хотя нет! Ты не кошка, ты настоящая тигрица, только в клетке, от этого бесишься еще сильнее! Он ведь не разрешает себе помогать? Так?

— Марго! — строго прикрикнула на нее. — Приди в себя, ты несешь невесть что! Какая любовь?! Сейчас не о любви думать нужно…

— Ага, не о любви! — все так же весело вторит мне девушка. — Ты ему про Катю сказала? Ты видишь, как они тянутся друг к другу? — уже спокойнее перевела она тему. — А где она, кстати?

— У свекрови… — брови Марго недоверчиво ползут вверх и от ее радостного настроения ни следа не осталось. — Она вчера, после праздника, попросила разрешения забрать Катю после детского сада.

— Виктор разрешает им видится? — склонив голову набок испытывающе смотрит на меня, а я опять тушуюсь под этим взглядом, но вскидываю подбородок, это моя жизнь, собственно, и никто не будет решать, что мне делать. — Я к тому, что Инна Юрьевна странная какая-то стала, ты не находишь?

— Лядов не присутствовал в жизни ребенка пять лет, поэтому не имеет никакого морального права решать, что ей можно, а чего нельзя! — выдохнув, продолжаю. — А, что касается моей бывшей свекрови — слишком много на нее навалилось и сразу…

Мой телефон, молчавший весь день, ожил неприятной вибрацией на гранитной столешнице. Звук бил по, и без того, натянутым нервам. Взглянув на экран, почувствовала, как все холодеет внутри, а мои нервы скручиваются в тугой клубок. Иван! Что ему нужно?! Именно сейчас?! Он не звонил практически два месяца, но вот сегодня объявился. Предчувствие чего-то плохого накрыло с головой. Трясущимися руками хватаю вибрирующую трубку.

— Алло? — Марго взволнованно смотрит на меня, но не издает ни звука.

— Привет, маленькая! — его хриплый голос, вызывает волну неприятных мурашек по телу и заставляет поежиться. — Не буду ходить вокруг да около, времени нет. У меня для тебя сюрприз… Катенька, хочешь поговорить с мамой?

На меня словно вылили ушат ледяной воды, замерев в ожидании родного голоса, смотрю в одну точку. В голове один вопрос — как?! Хотя ответ напрашивается сам собой. Как я могла быть такой идиоткой?! Просто дура! Доверчивая дура!

— Мама! — на глаза навернулись слезы, а ком в горле не даёт нормально дышать, я зажмуриваю глаза от боли, которая все сильнее распространяется в районе солнечного сплетения, и застываю не дыша. — Папа мне сказал, что ты приедешь и потом, мы все вместе полетим на самолете! — вдохновенно продолжает малышка.

Чьи то руки ложатся на мои плечи и разворачивают к себе. Из-за подступающих слез я не вижу кто это, но его запах я узнаю сразу. Почувствовав опору в лице дорогого мне человека, я собираюсь с силами и включаю режим громкой связи на телефоне, прошу дочь позвать Ивана. Голос слегка подводит, но я делаю все, что в моих силах, чтобы он звучал ровно — не нужно Катюше беспокоиться, что что-то не так.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Малышка, ты все слышала: я вас забираю! Ты приедешь к нам! — он называет адрес, который Виктор тут же записывает и сбрасывает кому-то сообщением. — Почему молчишь? Я хочу, чтобы ты сказала, что приедешь, иначе Катя полетит со мной и ты ее больше никогда не увидишь. — тон его голоса меняется, появляются нездоровые тревожные нотки. — Не молчи, говори, я тебе сказал! — он переходит на крик.

— Я приеду, только не пугай Катюшу… — едва сдерживая рыдания, говорю в ответ.

— Вот и умница. Мы тебя ждем. — он отключается, а я срываюсь.

Такой боли я не испытывала никогда! Даже в тот день, когда поняла, что Виктор не вернется. Моя девочка! Моя малышка в руках сумасшедшего, которого, как оказалось, я никогда не знала настоящим. И именно я, позволила этому произойти.

Внутри нестерпимо жжет. Я кричу и бьюсь в руках Виктора, но легче не становиться, я готова рвать на себе волосы от отчаяния, от того, что самое ценное в моей жизни вот-вот заберут. Мужчина не отпускает меня, а лишь сильнее прижимает к своей груди, но это не помогает.

— Он не вывезет Катю. У него не будет такой возможности, слышишь! По документам она моя дочь, он не сможет! Ему придется доказывать отцовство через суд! — Виктор встряхнул меня, словно тряпичную куклу, и словив мой взгляд, пытался найти там остатки сознания. — Ему придется сдавать тест ДНК, чтобы подтвердить свое отцовство.

— Он не сможет, она не его… — сердце колотится с бешенной скоростью, я задыхалась, Виктор слушает меня внимательно, но его взгляд полон непонимания. — Катя… твоя… дочь! — чуть отдышавшись я открыла свю тайну. И будь, что будет!

Виктор отпустил меня и отшатнулся. Пару минут я ждала его реакции, изучая четко очерченный профиль и пытаясь восстановить дыхание. Марго подошла ближе, обнимая меня за плечи, она пытается хоть как-то помочь. Виктор все больше хмурится от своих мыслей.

— Оля… — натянуто спокойно произнес он. — Я все равно верну тебе дочь и буду относиться к ней, как к своей. Не нужно…

— Виктор! — в возмущении произносит Марго.

Я не хочу слушать, что Лядов скажет дальше, поэтому обрываю на полуслове и, всхлипывая, произношу еще раз:

— КАТЯ. ТВОЯ. РОДНАЯ. ДОЧЬ. — чеканю каждое слово задыхаясь, но делаю это громко, чтобы до мужчины наконец дошел их смысл.

Мне нечего терять, остается только надеяться, что Лядов сможет помочь…

Глава 30. Виктор

— Марго, присмотри за ней! — обращаюсь к ее подруге, как к наиболее адекватному человеку, в данных обстоятельствах.

На Олю не хочу даже смотреть, иначе просто сорвусь и наговорю лишнего. Но приходится, потому что в следующий момент она накрепко цепляется за рукав моего пиджака.

— Я поеду с тобой! — с надрывом выкрикивает моя жена.

Выдержки мне хватает лишь на то, чтобы оторвать ее руки и попросту выйти из кухни, воспользовавшись все тем же служебным выходом.

Надеюсь, ей хватит ума не бежать за мной, иначе она услышит в свой адрес много того, чего, я уверен, не хочет слышать.

Сажусь в машину и с силой хлопнув дверью завожу мотор.

— Твою мать, Оля! — бью руками по рулю, ругаясь в пустоту.

Как она могла скрыть от меня ребенка? Сжимаю челюсть до скрежета зубов, какого черта! Я ведь не прятался! Да, первый год, после побега из города, скрывался, но ведь потом был постоянно на виду: интервью в СМИ, благотворительные вечера, да и в целом… Она просто не искала, это я как идиот время от времени нанимал человека, который мониторил ее жизнь. Дурак! Отсчитываю месяцы с дня рождения Кати и понимаю, что Иван никакого отношения к девочке не имеет. Удивлен ли я? Скорее шокирован собственной глупостью: все перед глазами, да и о дате рождении девочки я знал давно. Почему не сложил два плюс два!?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Целых пять лет моего ребенка растил чужой мужик! Она к нему привыкла и называет его папой!

— Твою мать, ПАПОЙ! — опять рычу вслух, переходя на крик. — И как теперь? Что делать?