Не влюбляйся в рок-звезду (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

— Любопытно? — я быстро покачала головой, рыжие кудри заплясали на моих плечах, покрытых веснушками. — Нет. Не любопытно. Меня мутит? Вот это точное определение.

— Не будь ребёнком, Кэловей. Ты слишком много ему должна.

Я сжала губы и нахмурилась. Разве? Разве я была должна Каю?

В конце концов, я уже больше не могла этого выносить. Начиная с вечера прошлой пятницы, я была дико одержима группой. Мне хотелось знать, что они сейчас делали, и чем они занимались последние пять лет. Казалось, что всё так сильно поменялось, с тех пор как я играла с ними.

Если моя жизнь радикально отличалась от той жизни пятилетней давности, то эти парни, казалось, были на несколько световых лет впереди тех парней, которых я оставила зимней ночью в Кливленде, штате Огайо.

Я разблокировала свой телефон и нажала несколько кнопок, после чего низкий и хриплый голос Кая полился из динамика.

— Кло, это, эм… Привет, это я, — повисла пауза, во время которой он выругался себе под нос. — Кловер, это Кай. Я просто, эм, чёрт, как всё неловко, — он тихо засмеялся. Я ахнула, слушая его сообщение. Я в жизни не помнила, чтобы Малачи так себя вёл. Складывалось впечатление, что он как будто… нервничал.

— Тебе надо перезвонить мне. Я хочу доделать с тобой эту песню, Кло. Я хочу закончить её. С тобой. Ты нужна этой песне, — он снова усмехнулся, и на этот раз я была уверена, что он нервничал. — Ты нужна мне, — повисла ещё одна пауза, во время которой моё сердце оказалось где-то в районе моего горла. — Перезвони мне, чёрт побери.

Сообщение закончилось. Мы с Ривер сидели в тишине, уставившись на телефон и ожидая продолжения. Или знака свыше о том, что я должна была делать, как отреагировать или как понимать это сообщение.

— Ого, — прошептала Ривер.

Сложив руки на груди, я почувствовала, что меня словно вывернули наружу, в то время как моё сердце уже сражалось с разумом. И с моими воспоминаниями.

— Он всегда такой?

Наконец я посмотрела ей в глаза, не понимая, что она имеет в виду. Напористый? Нервный? Застенчивый, но при этом требовательный? Как я должна была ответить на её вопрос? И да, и нет? Или что теперь он был абсолютно другим человеком, которого я вообще не знала?

Я сделала медленный и неровный выдох, выпустив из лёгких целую тонну кислорода, которую я там удерживала, и произнесла:

— Он сложный человек.

Она приподняла брови.

— Ты с ним встречалась?

— Не только, — призналась я. — Я с ним… жила. Он был для меня всем. Группа была для меня всем. Вся моя жизнь вращалась вокруг Малачи Портера.

— Это было взаимно?

Только когда он был трезв.

Я опустила взгляд на свою чашку, в надежде, что кофе с молоком расскажет мне, как ответить на этот вопрос.

— У него была зависимость, — прошептала я, зная, что я только что нарушила условия своего контракта, но мне было всё равно.

Мне надо было рассказать кому-нибудь. Мне надо было поделиться этим с кем-то. Я вполне доверяла Ривер и была уверенна, что она не разболтает это таблоидам.

— Она и сейчас есть, — пояснила я. — Я подозреваю, что сейчас он не употребляет. Но тогда он не был… трезвым. Никогда.

— Алкоголь? — предположила она.

— Да. И наркотики. Таблетки. Всё, что ему удавалось достать.

Я не могла на неё смотреть. У меня в животе появилась тяжесть, словно туда упал кирпич. И дело было не в соглашении о неразглашении, а в том, что я чувствовала, что рассказываю секреты Кая кому-то, кто не был с ним знаком. Кому-то, кто не понимал, через что он прошёл и что пережил. Я откашлялась и продолжила:

— Да, он любил меня. В течение долгого времени я была единственной, кого он любил.

— Боже, Кловер, — она потянулась через стол и взяла меня за руку. — Тебе, должно быть, было очень тяжело.

— Поэтому я ушла из группы, — пробормотала я. Я не только боялась признать правду, я боялась столкнуться с ней лицом к лицу. — Я не могла… я не могла наблюдать за тем, как он разрушает себя. Это была самая эгоистичная вещь, которую я когда-либо делала.

— Но это сработало?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она привлекла моё внимание, и я подняла глаза.

— Что?

— Это сработало, — повторила она. — Он же сейчас не употребляет.

Сработало ли? Неужели это из-за меня Кай так кардинально поменял свою жизнь? Боже, я надеялась, что это было не так. Я надеялась, что его отрезвление никак не было связано со мной.

Но, похоже, что это было так… я без сомнения могла бы сейчас всё испортить.

Закрыв лицо руками, я не знала смеяться мне или плакать.

— Что мне делать, Ривер? Что мне теперь делать с этим сообщением? Рассказать Адаму? Как я теперь смогу вернуться к своей нормальной жизни после такого звонка?

— Ты его любишь? — спросила она.

Я посмотрела на неё сквозь пальцы.

— Кого?

Её губы дёрнулись в улыбке, которую она быстро приструнила.

— Кая Портера. Ну, или Адама. Ты любишь кого-нибудь из них?

— Я всегда буду любить Кая, — быстро ответила я ей. Я даже не задумывалась об этом. — Он был моей первой любовью. И мы с ним прошли через невероятное количество дерьма. Но я сейчас не влюблена в него, если это то, о чём ты спрашиваешь.

Я даже не думала, что любила его, когда ушла. Вообще-то, вспоминая о той ночи, когда я ушла от него, я поняла, что я была с ним из-за страха и чувства долга. Даже у себя в голове я звучала как стерва. Но тогда он уже перестал быть Каем. Наши отношения закончились, и я превратилась в его няньку. Опекуна. Психолога. И медсестру.

Нельзя быть влюблённым в того, о ком ты всё время заботишься. Нельзя быть влюблённым в того, кто требует твоего постоянного внимания, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, а иначе этот кто-то может случайно убить себя.

По крайней мере, я не смогла.

— А Адама?

Я сожалела, что Адам вообще появился в этом уравнении. Но исключить его тоже было нелегко.

— Нет, — сказала я, посмеявшись сама над собой. — Я не люблю его. Пока нет. Мы всё ещё узнаем друг друга.

Она наклонилась вперёд и подмигнула мне.

— В библейском смысле.

Это была одна из тех причин, по которым я любила Ривер. Она умела заставить меня смеяться, даже если всё, чего мне хотелось, это свернуться в клубок и заплакать.

— Он хороший парень. И он смешит меня. И у него хорошая работа. Просто я пока не люблю его, но смогу полюбить. Дай мне ещё шесть месяцев, и думаю, я буду без ума от него.

— Как долго ты влюблялась в Кая?

— Это другое. Мы с Каем были как… Я даже не знаю, как объяснить. Если честно, я даже не могу вспомнить то время, когда я его не любила. Мы выросли вместе. Бок о бок. Его старшая сестра Рути была одного возраста с моим братом Кэйдом. И мы четверо всегда были вместе. И всегда у нас дома. И всегда попадали в беду.

Она улыбнулась моим воспоминаниям.

— Рути тоже в группе? Не помню, чтобы я много слышала о семье Кая.

Мурашки покрыли мою кожу, несмотря на палящее солнце над головой. Я покачала головой и почувствовала свежие слёзы на своих ресницах.

— Нет, Рути умерла, когда нам с Каем было по тринадцать лет. Она, эм, утонула.

— О Господи.

Рути. Я так давно не рассказывала эту историю. Мои собственные слова, зависшие в воздухе, показались мне чужими и странными. Это горе было похоже на яд, который я вдохнула вместе с воздухом, и который отравил мою кровь и начал разрушать вены.

— Она была… красивой, Ривер. Она была одним из самых смешных, очаровательных и щедрых людей, которых я знала. И её смех был невероятно заразительным. Думаю, Кэйд мог пойти за ней на край света. Она полностью околдовала его.

— Я хочу как-нибудь познакомиться с Кэйдом. Ты говорила о нём и раньше, но не в этом контексте. Теперь мне ещё более любопытно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я грустно улыбнулась, потупив взор в стол.

— Он невероятный. Я имею в виду, что он упрямый, противный и любит подкалывать людей. Но он также удивительный, — я засмеялась, подумав о своём брате и о том, какой могла быть его жизнь, если бы Рути не умерла. — Группа образовалась из-за Рути. Это была её идея. У неё был такой голос…