Просто хочу (СИ) - Пожидаева Ольга

Почему я не могу написать тебе, все, что хочу?

Почему все так запуталось?

Я сползла по стене, захлебываясь смехом и слезами, прижимая телефон к сердцу.

Как же я смогу убить нашего ребенка? Сколько потом меня будут мучить во сне и на яву эти глаза? Как я смогу отвечать, что мечтаю о тебе, что хочу тебя, что люблю тебя?

Как?!

Сердце колотилось так быстро, а извилины крутились в голове еще быстрее. Пальцы вновь самостоятельно потянулись к кнопкам.

Крис — вызвать абонента.

— Суммы на вашем счете… — заговорил автоответчик, обламывая мой порыв.

О, Боже!

Да чего я такое творю?

А ноги уже несли меня к домашнему телефону.

— The subscriber is not available…[3], - тот же голос, тот же облом.

Ооо, ну а это точно — верный знак, что я делаю глупости.

Нечего его дергать.

Сама дура.

Сама все исправлю.

Отвлечься, не думать.

Чего там осталось в холодильнике? Нужно отбить пару кусков мяса, чтобы отшибло память. Да и Кир приедет голодный.

Музыку погромче. Понеслась!

Глава 11. Трепливый друг и незваный гость

Кирилл

Я снова воспользовался своим ключом, чтобы открыть дверь. Сонька была на кухне. Я понял это по воплям, доносящимся даже через закрытую дверь.

— So she said what's the problem baby? — орала депрессивная наша на весь дом, перевирая каждую ноту.

What's the problem? I don't know. Well maybe I'm in love, love…

Я закрыл глаза рукой, представляя, чего она выделывает под этот аккомпанемент.

— Think about it every time. I think about it. Can't stop thinking 'bout it…

Я осторожно открыл дверь. Ну так и есть. В наушниках, орет и корчится, переворачивая антрекоты. Если выживу, то будет чем зажрать стресс. Соня нас не замечала, продолжала петь и приплясывать.

— How much longer will it take to cure this. Just to cure it cause I can't ignore it if it's love, love, Makes me wanna turn around and face me but I don't know nothing 'bout love.

Крис стоял, как громом пораженный. Да уж, то еще зрелище. Дети и слабонервные, закройте глаза и заткните уши.

— Это нормально? — тихонько спросил он, словно боялся спугнуть.

— Чего тут нормального? Лажает на каждой ноте. Кому-то медведь на ухо наступил, а с ней, по ходу, переспал.

Крис не оценил шутку юмора, уставился на меня злобно. Я поспешил объяснить:

— Ну я не тебя имею в виду. Абстрактного медведя.

— Come on, come on. Turn a little faster. Come on, come on. The world will follow after. Come on, come on, Cause everybody's after love[4].

На последней строчке Сонька нарочито эротично присела вдоль плиты.

— А вообще, у нее все в порядке… — Крис постучал себя по лбу пальцем, — …с головой?

— Каждый дрочит, как хочет, Крис. И сходит с ума тоже по-своему.

Я дождался, пока Соня отложит металлическую лопатку, которая, я задницей чувствовал, вполне могла оказаться в ее руках тупым предметом для нанесения особо тяжких повреждений моему туловищу.

Вот теперь можно вывести из транса. Я бросил в нее полупустой пачкой сигарет, не решаясь приблизиться.

Попал.

Во всех смыслах этого слова.

Соня обернулась, выдирая из ушей капельки, за долю секунды оценила обстановку, а кухню пересекла еще быстрее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ах, ты сука!

Крученый апперкот, как в замедленной съемке, летел мне в лицо.

Спасибо буйной молодости и врожденной реакции, я отклонился в последний момент. Свистящий удар проредил воздух возле уха, не достигнув цели.

Научил на свою голову.

Если б ей повезло чуть больше, я бы, как минимум, обзавелся красивым фиолетовым украшением, а максимум — вывихнутой челюстью. Я отскочил от нее подальше, а Крис схватил драчунью сзади за локти. Соня дергалась, не оборачиваясь на него, пыталась пристрелить меня глазами и словами.

— Сраный ты долбоящер, предатель, Иуда…

— Эй, Сонь, ну ты не перебирай. Серебра я с него не взял, — я стоял в дверях кухни, наблюдая, как она корчится от бессилия и злости.

— Да уж, конечно, Иуда из тебя паршивый. У того, хоть мозгов хватило повеситься, поняв, сколько дерьма он наделал.

— Come on, come on!

Jump a little higher[5]… пропел я издевательски, глядя, как она выворачивается и подскакивает от натуги.

Пытался разрядить так обстановку, но не прокатило.

— Заткнись, козел!

— Сонь, давай ин инглиш, невежливо, — попросил я, заметив, что Крис ни черта не понимает.

— Пусти, — обалдеть, она послушалась, перешла на английский — Пусти, я сказала.

— Обещаешь, без рук? — уточнил Крис.

— Без ног и без башки, — буркнула Соня по-русски.

— Рано, Крис, держи.

И он держал. Соня больше не говорила, лишь иногда конвульсивно дергала руками, пытаясь освободиться от железной хватки Кристофера. Минут через пять она опустила плечи и уставилась в пол.

Неужели все?

— Кристофер, отпусти меня, пожалуйста. Я его не трону.

Вот это тон. Как Арктика.

Крис глянул на меня, я кивнул. Он разжал руки. Соня медленно высвободилась, отошла в сторону. Она подняла голову и долго смотрела на нежданного гостя. Мне уже стало не по себе, как она заговорила тем же ледяным тоном.

— Ты… — она ткнула на меня пальцем, — …мне больше не друг, а ты… — указующий перст переехал в сторону Мэйсона, — …зря приперся. В течение минуты вы оба свалите отсюда нахрен и забудете дорогу назад. Всем спасибо, все свободны.

Я захихикал, выключая газ под сковородкой, ядовито сказал:

— Слыхал, мужик? Кругом и с песней.

Крис ухмылялся так же гнусно, как и я, осознавая, что в данной ситуации у нас перевес как силовой, так и идейный.

— Ага, я летел за три девять земель, чтоб развернуться и уйти. Малыш, ну не смеши.

Соня

Я стояла и смотрела на них. Один краше другого.

Молодец, Орлов! А я уже и забыла, что в этом чертовом мире ты самый умный. Как-то выскочило из головы. Амнезия на фоне гормонального всплеска, наверно.

Ты, крыса, рылся в моем телефоне, звонил Мэйсону, встретил его и представил пред мои ясные очи.

Блеск.

И что мне теперь делать?

Главное не смотреть в глаза, иначе, опять расплывусь.

Выставить их за дверь я не смогу.

Физически.

Что ж, тогда нужно слинять самой.

— Отлично, голубки. Спелись? Тогда, уйду я, — оповестила их, бросая слова на ветер.

Крис закрывал собой выход, самодовольно ухмылялся. Кир отрезал путь на кухню. Видимо, опасался за свое здоровье и количества ножей на видном месте.

Не зря, между прочим.

Вся эта Курская дуга в мою честь была просто омерзительна. Хотя, чего греха таить, эффективна.

Я сжала кулаки, осознавая, что остался единственный путь — ванная. Значит там и буду.

Я быстро развернулась и почесала, что есть сил, пока эти два болвана похихикивали. Заперлась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В маленькой комнатке пахло парфюмерией и сыростью. Я присела на коврик, засунула голову между коленок, пытаясь не думать. Боже, а если, я именно в ванной залетела?

Моя голова — космос, я не думаю, не думаю.