Илья Ангелов - Аниска

Отель встретил супругов чистотой и прохладой, в комнате к их приезду уже включили кондиционер. На столике стояла бутылка белого вина и блюдо с виноградом. Пока Минька откупоривал бутылку, Аниска жадно отщипнула несколько сочных, продолговатых желто-зеленых ягодин. Как вкусно!

Обедать в ресторан не пошли, выпили вина и завалились спать. А когда проснулись, в окно на них смотрел дивный оранжевый круг заходящего солнца, лучи которого мягко стлались по сотням красных черепичных крыш Созополя. Аниска вышла на балкон и вдохнула полной грудью — воздух был чистым, соленым и ароматным, с неуловимым запахом водорослей. А прямо под окнами задумчиво плескались о скалы волны Черного моря!

* * * * * * *

…Прошла неделя и атмосфера беспечности и спокойствия, царящая в Созополе, полностью поглотила супругов. Самое удивительное — здесь никому не было до тебя дела! По извилистым улочкам городка бродили толпы туристов, в бесчисленных кафе, забегаловках, тавернах и ресторанах сидели тысячи благожелательных людей, пили, ели, веселились, танцевали, но никто никому не мешал, напившись, не быдловал и в драку не лез…Даже Минька, осторожный и напряженный в первые дни пребывания за границей, расслабился. Коверкая язык, он пытался "по-болгарски" делать заказы, много смеялся и даже в кровати стал вести себя по-другому, теплее, раскованнее что ли…

…На пляж ходили два раза в день — утром и после обеда. Снова и снова занимались любовью и получаться вроде стало лучше. Пили божественный болгарский мускат — сильное белое вино, виноград для которого выращивался тут же, на побережье. Пробовали "димят", "рикат", "отел", "отонел", "мискет" — как же много сортов белого вина в этой Болгарии?! Удивило легчайшее вино "Магарешко мляко" — "Ослиное молоко", его за обедом спокойно можно было выпить пару бутылок и не захмелеть. Не понравилась однако "Керацуда" — оранжевого оттенка белое вино из греческого сорта винограда, которое как-то порекомендовал им попробовать бой из обслуживающего персонала…

Правда, не обошлось и без неприятных сюрпризов. Своего пляжа у отеля не было, поэтому пришлось ходить на общий, забитый до отказа народом и не особо чистый. В виде альтернативы можно было загорать, лежа на бесплатных шезлонгах у бассейна во дворе отеля, но он оказался таким маленьким и неглубоким, что Аниска и Минька, увидев его, плюнули и так ни разу там и не остались…

…Волновали мужские взгляды. Уступив просьбам Миньки, Аниска отказалась от купальных трусиков типа стринг и выбрала себе чуть более широкие — треугольником. Многие отдыхающие женщины загорали на пляже топлесс, но Аниска лифчика от купальника ни разу не снимала, великодушно решив пойти навстречу Миньке и не показывать свою грудь всем желающим ее увидеть. А их было много. Аниска постоянно ловила на себе десятки, сотни взглядов — одобрительных, желающих, вожделеющих, похотливых. Было приятно…А какой женщине не было бы приятно?

Так закончилась первая неделя их отдыха в Созополе…

* * * * * * *

…Как всегда, вечером вышли прогуляться на Веселую улицу — главное место развлечения в Созополе. Здесь, на берегу моря, один за другим выстроились рестораны под открытым небом, таверны, ночные дискотеки и клубы. Дымили мангалы, на которых пеклись кебапчета и кюфтета (котлетки), ловкие пальцы продавцов точными движениями отсекали мясо для шаурмы, заворачивали в бумагу сэндвичи, наполняли пакетики свежезажаренной картошкой. Из дверей кабаков грохотали или лились восточным напевом знойные болгарские, турецкие, сербские и цыганские мелодии. Там же стояли зазывалы — приглашали дорогих гостей попробовать специалитеты местной кухни.

Одна из них, черноволосая кудрявая девчушка лет шестнадцати вдруг выскочила на дорогу перед Минькой и схватила его за руку. Глаза у девчушки были черными-черными, огромными и невероятно веселыми. Минька ошеломленно уставился на нее, а та бойко залопотала на смешанном болгаро-русском.

— Русские? Заповядайте-пожалста заходите! Настоящий чеверме! Придите сюда, к нам на чеверме!

Минька смотрел на девчушку и хлопал глазами.

— Какое чеверме, ты что? Говори по-русски!

— Агне! Печено агне! — не умолкала девчонка. Она продолжала крепко сжимать руку Миньки. — Барашк! Ягненка, печеный на шиш!

Минька прыснул. Аниска тоже засмеялась. Ей нравилась эта бойкая девочка.

— Какой такой шиш?

Обрадованная, что ее слушают, черноглазка отпустила Миньку и развела руки:

— Вот такой шиш! Ягненка-агне на шиш! Печен!

Минька загоготал.

— Вертел, что ли?

— Да-да! — закивала девчонка. — Агне на вертел, настоящий болгарский, очень вкусный! Заповядайте при нас!

Минька покрутил головой и вопросительно посмотрел на Аниску. Из ресторана и в самом деле тянуло ароматом жарящейся баранины.

— Хочешь попробовать? Что они там готовят на шишах? Ха-ха-ха!

— А давай! — кивнула Аниска и они направились вслед за девчонкой.

Ресторан, который так и назывался "Чеверме" (ягненок, печеный на вертеле), был полон. "Интересно, куда она собирается нас посадить?" — удивилась Аниска. Девчушка, однако, уверенно пробиралась между длинных, на шесть мест столиков со скамьями и вела их куда-то внутрь.

Наконец они остановились у стола, покрытого традиционной красной, вышитой узорами болгарской скатертью, за которым одиноко сидел парень лет тридцати.

— Нали при вас е свободно? — спросила девчушка.

Парень, до этого задумчиво потягивавший белое вино, поднял голову и сделал приглашающий жест рукой.

— Заповядайте!

— Садитес, пожалста! — улыбнулась девчонка и отодвинула скамью напротив парня.

Аниска и Минька сели, а к столу уже бежала другая бойкая девчонка — официантка, с красочными меню.

Супруги заказали белого вина, стопку водки для Миньки, шопский салат из помидоров, огурцов, лука, печеного сладкого перца и брынзы — традиционную болгарскую закуску, и две порции "печено агне".

Запотевшая бутылка вина и стопочка ледяного "Смирнова" прибыли почти сразу же. Супруги чокнулись и…Минька вдруг как бы заметил третьего за их столом и великодушно протянул к нему рюмку:

— Ну что, браток, на здоровье?

Каково же было удивленье супругов, когда парень улыбнулся и на чистом русском ответил:

— За ваше здоровье! — и глаза его весело прищурились, покрывшись вдруг сеточкой морщинок.

"А ведь ему далеко за тридцать, да, — подумала Аниска. — Но все равно, как хорошо он выглядит: загорелый шатен с густыми черными бровями и такими темносиними, странными глазами…"