Фейрин Престон - Огонь под дождем

— Лени, почему ты не можешь заснуть? — прошептал он, целуя ее в висок.

— Я не могу себе этого позволить. Я должна вернуться домой.

— Приведи мне хотя бы одну вескую причину. — Он взял прядь ее черных шелковистых волос, разложил на своей груди и стал осторожно их гладить.

— Причину? Джои.

— Роза позаботится о нем. Она же сама обещала. И если тебя не будет, когда он проснется, Роза накормит его завтраком.

— Но, Рэнд, что он подумает, когда увидит, как я возвращаюсь домой среди белого дня в том же платье, в котором ушла из дома накануне вечером?

— Давай подумаем, — он сделал вид, что сосредоточенно обдумывает ее вопрос. — Допустим, Джои — все еще чистый, наивный мальчик, не имеющий ни малейшего представления о тех чудесных вещах, которые могут дарить друг другу мужчина и женщина. И он, вероятнее всего, подумает, что бал длился всю ночь напролет.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, и протянула за собой волосы по его груди на несколько дюймов. И скольжение этого черного шелка пронзило его дрожью наслаждения.

— Ты очень быстрый.

— Иногда. Не всегда.

Она слегка покраснела от смущения, чем вызвала его ласковое удивление.

— Милая, не могу поверить, что после всего, испытанного нами только что, ты можешь стыдиться меня.

— Ты же прекрасно понимаешь, что я имею в виду то, что ты очень быстро находишь ответы на все вопросы. Но тем не менее я говорю серьезно. Я должна вернуться домой.

— Хорошо, чуть попозже, — согласился он.

Лени прекрасно понимала, что Рэнд в очередной раз пытается усыпить ее бдительность, но она уже ничего не имела против. Она не сделала ни малейшего движения, чтобы встать. Ей было так тепло и надежно в его сильных объятиях! Ей было так спокойно и уютно от его равномерного дыхания и ленивого скольжения его пальцев в ее волосах. Через несколько минут она заснула.

Всякий раз, когда Джои ночевал у Розы, он спал на диване. В ту ночь он не забывал, что, прежде чем уснуть, ему предстоит сделать что-то очень важное. Оставшись один, он опустился на колени у постели и начал молитву:

— Привет, Боже! Я просто хочу сказать тебе очень большое спасибо за платье. Лени была такая хорошенькая в нем. Ты бы только ее видел! Рэнду она тоже понравилась, потому что он ее поцеловал и все такое, прежде чем они пошли на бал. Все наладилось, наконец. Так что, если бы ты устроил так, чтобы Рэнд попросил Лени выйти за него замуж, все закончилось бы хорошо и я больше не беспокоил бы тебя, — он минуту помолчал. — Ну, во всяком случае, не так часто, как сейчас. Аминь!»

Лени вернулась домой около десяти часов утра и только успела натянуть свои джинсы, как в комнату вошла Роза. Она с ходу сообщила, что Джои ушел в церковь с Ифрейном, а она готова выслушать все, что Лени захочет ей рассказать о том замечательном бале.

Лени не скупилась на детали. Она с жаром рассказала и об обстановке, и о декорации, и о музыке, и о предлагаемой еде, и о присутствующих. Она даже вскользь упомянула о том, какой чудесный у Рэнда дом, но благоразумно умолчала о часах между полночью и рассветом, проведенных в его постели.

Роза, вопреки ее опасениям, не стала спрашивать отчета о недостающих часах. Вместо этого, она с сияющими от счастья глазами спросила:

— Значит, у тебя с доктором все серьезно?

— Нет! — поспешно возразила Лени.

Счастье мгновенно исчезло из глаз Розы, и она, ошеломленная, вскричала:

— У вас с доктором не серьезно, а ты провела с ним всю ночь?

Лени вскочила, подбежала к раковине и налила себе стакан воды.

— Ну, хорошо, хорошо. У нас все очень серьезно. — Она долго смотрела на стакан воды, а потом добавила: — И я не знаю, что с этим делать.

— Не знаешь? Так что его не устраивает, малышка? — Роза, конечно, и мысли не могла допустить, что проблема заключается не в Рэнде, а в Лени.

— Не его, Роза, а меня. — Лени резко повернулась к ней. — Понимаешь? Я слишком много думаю о нем, слишком нетерпеливо жду его звонков. Я слишком люблю быть рядом с ним. Мне слишком понравился бал!

— А то, что было потом? — резко спросила Роза.

— Ох, Роза, — слишком! — подтвердила Лени и снова села на стул.

Роза, не веря тому, что слышит, удивленно качала головой и не сводила с Лени глаз.

— Я что-то совсем не понимаю это твое «слишком». Тебе действительно нужен этот добрый доктор в твоей жизни. До сих пор ты проводила дни и ночи за работой, учебой и заботой о Джои. Это не совсем хорошо. Теперь появился этот добрый человек, и тебе пора подумать о себе.

— Я занимаюсь тем, чем хочу, — попыталась оправдаться Лени.

— Да, ты права. Хорошо! Ты уже доказала себе, на что способна, но теперь ты нуждаешься в большем. Тебе нужен этот человек. Он хорош для тебя, дорогая. И я должна сказать, что ты тоже хороша для него.

— Я так не думаю.

— Ба-а! Ты, что, думаешь, такой умный и порядочный человек стал ходить бы сюда так часто, если бы не считал, что ты ему подходишь? Он из тех, кто прекрасно разбирается в людях и уж если видит драгоценность, может по достоинству ее оценить.

— Роза! Подумай, о чем ты говоришь! Он — известный доктор, а я кто?

— Ты — славная, хорошая девушка, честная и порядочная, вот, кто ты. Если он такой умный, как ты говоришь…

— О, нет! Он не просто умный. Он блестящий человек! — восторженно перебила ее Лени. — Студенты-медики приезжают со всего мира только для того, чтобы послушать его лекции. И он… очарователен. Когда я его вижу — теряю самообладание, и он может делать со мной все, что хочет. — Она опустила голову на руки. — О, Роза, что мне делать, а? Так дальше не может продолжаться. Я видела, что происходило с моей матерью, и именно тогда я дала себе слово, что никогда не допущу, чтобы я зависела от мужчины.

— Лени, малышка моя, ты должна понять. Не так уж и плохо быть зависимой от Рэнда. Если ты хоть на миг подумаешь, что он похож на Спэнса, значит, ты — сумасшедшая. И, кроме того, ты — не твоя мать. Ты намного сильнее, чем она. — Роза погладила руку Лени. — Послушай меня, дорогая. Я знаю, что говорю. Все будет замечательно. Вот увидишь.

Но Лени верила с трудом, что все будет так замечательно, как обещала Роза. И сомнения ее удвоились, когда в понедельник, во второй половине дня, ее позвали к телефону.

Уолтер подошел к ней со словами:

— Ифрейн отправился на погрузку продукции, и я был в его кабинете, когда зазвонил телефон. Лени, тебя спрашивает какой-то мужчина.

Лени, предчувствуя что-то недоброе, нахмурилась. Ей никогда не звонили на работу, за исключением экстренных ситуаций. Как та, совсем недавняя, которую она никогда не сможет забыть.