Луиза Пеннингтон - Грехи ангелов

— У вас совещание?

— Что-то вроде этого.

— А я не могу посидеть с вами?

— Только не сейчас.

Джеки все еще не верила ему. Ей еще требовалось для этого время. Кажется, нет никакой пользы ходить за ней по пятам, решил Дрю.

— Хорошо, — согласился он.

Однако хорошего в этом было мало. Ему совсем не нравилось то, как стала переменчива к нему Джеки, как она умеет указать ему на его место, когда он мешает ей. Даже если у нее на это есть все основания…

— Может, поужинаем вместе? — предложила она. — Сам выбери, где.

— Прекрасно.

— Ты злишься?

— Нисколько.

— Это моя вина. Мне надо было подумать, прежде чем приглашать тебя сюда утром. — Джеки вздохнула. — У нас переговоры с Роуз, Дрю. Мы будем говорить о деньгах и о наших делах…

— Говорю же, что все в порядке.

Она внимательно посмотрела на него, чувствуя себя немного виноватой перед ним.

— Ты опоздаешь на ваше совещание.

— Без меня не начнут.

Дрю заставил себя улыбнуться и постарался изобразить на лице покорное выражение.

— Я не хотел, чтобы все так получилось.

— Все нормально, — поспешно сказала она. — Понимаешь, мне надо идти…

— Понимаю.

— Увидимся около семи.

Дрю кивнул и проводил ее взглядом, когда она уходила.

Он позавтракал в кафе через улицу от студии, потому что больше не знал, чем заняться. Проглотил жестковатый стейк с картофелем фри, яблочный пирог и мороженое. Запил все это тремя чашками черного кофе. И начал скучать. Он сидел и смотрел через витрину на улицу. Мимо спешили пешеходы, проезжали черные такси и громадные двухэтажные автобусы.

Нет, Лондон был ему не по душе. Не его это город. Как, впрочем, и другие европейские города. Он чувствовал себя дома только где-нибудь в Нью-Йорке или в Лос-Анджелесе. Ему было уютно и хорошо среди небоскребов, немыслимых неоновых огней реклам, которые зазывали, кричали, манили: покупайте, покупайте, покупайте! Он чувствовал себя как рыба в воде среди этого столпотворения, среди сумасшедших, крутых бизнесменов и… стриптизерш. Дрю с тоской подумал об Анжеле.

Он посмотрел в открытую дверь на улицу и увидел, что из студии вышла Роуз Лил и прищурилась от холодного октябрьского солнца. Он наблюдал, как она пережидала у края тротуара, пока прервется поток машин, как потом перешла улицу и остановилась как раз у витрины кафе. Если бы не стекло, он мог бы дотянуться до нее рукой.

Невидимый, он смотрел, как она проводит рукой по своим темным волосам и поправляет на плече ремешок сумочки. На его вкус, Роуз была слишком худа, не было у нее так любимых им округлостей. Однако у нее было красивое, почти детское лицо с очаровательным ртом.

В этот момент на губах Роуз появилась возбужденная улыбка, и вдруг он позавидовал ее счастью, от которого она так и светилась: впереди у нее было блестящее будущее, большие надежды — нечто такое, чего у него никогда не было. Да и никогда не будет.

Дрю постучал по стеклу. Роуз быстро обернулась и улыбнулась, узнав его. Он жестом пригласил ее присоединиться к нему, и, кивнув, она направилась к дверям кафе. Сделав знак официанту, он смотрел, как Роуз подходит к его столику, продолжая улыбаться.

— Вы потрясающе играли, — сказал Дрю.

В его голосе слышалось искреннее восхищение.

— Благодарю вас.

— Я даже сказал Джеки, что, на мой взгляд, никто, кроме вас, не смог бы сыграть эту роль.

— В самом деле? — пробормотала Роуз, покраснев.

— О да, — небрежно сказал Дрю. — Все остальные претендентки просто бледнеют по сравнению с вами. Я так и сказал.

— А вы присутствовали на всех прослушиваниях?

— Только на самых ответственных, — солгал он. — У меня американский подход к делам.

— Вы американец?

— Совершенно верно.

— Вы консультант этой постановки?

— Что-то в этом роде. — Дрю кивнул официанту, и на столе появились две чашки кофе. — Джеки и я старые друзья.

— Я просто восхищена ею. В этом бизнесе не так уж много женщин-продюсеров, и к тому же таких молодых. — Роуз улыбнулась. — Какая она смелая! Я бы, наверное, не отважилась потратить на эту постановку столько денег и труда… Но, прошу вас, не передавайте ей моих слов! Для меня это действительно огромное событие.

— Ах, мисс Лил, ведь у Жаклин Джонс есть влиятельные друзья, — усмехнулся Дрю. — Не забывайте, ее отец — Дэвид Джонс, лауреат «Оскара», а ее мать… — Он сделал паузу, чувствуя, как пересохло горло. — Ее мать — Анжела Кассини.

— Нет, правда? — воскликнула пораженная Роуз. — Я этого не знала.

— Согласитесь, — продолжал он со значением, — с такими связями она обречена на успех.

— Однако никакие связи не спасают постановщиков от ужасных провалов, — нервно возразила Роуз. — Возьмите хотя бы «Матадора» или «Короля». Последний продержался только пять недель и принес убытка на три миллиона!

Роуз показалось, что Дрю кивает в знак согласия, не зная, что он и слыхом не слыхивал об этих мюзиклах. Более того, он и к театру-то никогда не имел никакого отношения до тех пор, пока не познакомился с Джеки. Единственное, в чем он более или менее смыслил, так это в футболе.

— Как бы там ни было, — продолжала она, — нужно быть реалистами. В наше время, когда билеты в театр стоят таких денег, спектакли должны содержать в себе нечто из ряда вон выдающееся, чтобы публика шла на них и они приносили доход. — Роуз громко вздохнула. — Знаете, иногда я вообще удивляюсь, как я оказалась в этом сумасшедшем бизнесе. Здесь все так ненадежно. Год назад я работала официанткой, и, если это шоу прогорит, я снова окажусь ни с чем.

— Ну-ну! Если вы будете играть главную роль, оно никак не прогорит, — вкрадчиво сказал он. — Верьте мне. Кроме того, Джеки много лет трудилась над этой постановкой, это ее любимое детище. Она даже намерена выпустить к Рождеству пластинку с музыкой из «Мэрилин». Если кому-то и удастся постановка «Мэрилин», то это будет Джеки.

Дрю вспомнилось лето на мысе Код. Джеки как раз закончила работу над последним вариантом сценария, и он едва не свихнулся оттого, что должен был поминутно притворяться, что самозабвенно верит в нее и в ее работу. Целыми днями он только и слышал об этой чертовой постановке и был сыт ею по горло. Если бы не Анжела, он бы не мешкая рванул с восточного побережья в любимый Лос-Анджелес. Если бы он решился на это, то потерял бы все. У него не было бы ни одного шанса…

— Музыка прекрасная. И песни в спектакле просто чудесные, — говорила тем временем Роуз, возвращая его к действительности. — Замечательные…

— Потому что их исполняете вы, — мягко вставил Дрю.