Розамунд Пилчер - Снег в апреле

— Надеюсь, что все будет в порядке, — сказала она Оливеру, когда он уселся рядом с ней.— Тем более, что это не мой автомобиль, я обещала Калебу, что позабочусь о нем, как о своем.

— Это не ваша ошибка. Так могло случиться с любым. Когда он выйдет из мастерской, он будет в исправности. — Оливер взглянул на часы. — Мы должны ехать. Мне надо прибыть в Релкирк к двенадцати тридцати.

Они вернулись домой в молчании. Подъехали к двери и зашли в дом. Около лестницы Оливер остановился и посмотрел на Каролин:

— Все будет хорошо?

— Конечно.

— Тогда до свидания.

Каролин наблюдала, как он взбегает по лестнице через две ступени. Потом она сняла с себя плащ и большие боты и пошла искать Джоди. Кухня была пуста, госпожу Купер она обнаружила занятую уборкой пылесосом огромных турецких ковров в гостиной. Когда Каролин появилась в дверях, женщина тут же выключила пылесос.

— Ну, вытащили вашу машину?

— Да. Ваш муж очень любезно отбуксировал ее к гаражу. Вы видели Джоди?

— Да, он встал и все обошел. Хороший мальчик. Спустился вниз и позавтракал со мной в кухне, все съел. Два вареных яйца и тосты с медом, выпил стакан молока. Тогда я показала ему старую детскую мальчиков, и он теперь там, разбирает кубики, машинки и что-то еще.

— А где детская?

— Пойдемте, я покажу вам. — Госпожа Купер пошла вперед к маленькой лестнице. Они вышли через дверь в коридор с белыми стенами и синими коврами. — В старые времена это было крыло детской, у детей было все. Теперь, конечно, уже несколько лет им не пользуются, но я зажгла камин, так что тут хорошо и тепло. — Она открыла дверь и отошла в сторону, пропуская Каролин.

Это была большая комната, с окном в сад. Большой камин, закрытый высокой решеткой, старые кресла и кушетка, книжные полки, древняя бесхвостая лошадь-качалка, а на полу, в середине изношенного ковра, Джоди, окруженный строениями из кубиков, машинками, солдатиками, ковбоями, рыцарями в броне и зверюшками. Он увидел, как вошла сестра, но был настолько увлечен, что даже не смутился тем, что его застали за таким ребяческим занятием.

— Боже мой, сколько же времени ты тут играешь? — поинтересовалась Каролин.

— Я начал сразу после завтрака. Не сбей эту башню.

— Я не подхожу. — Она переступила через башню и подошла к камину, где остановилась, прислонившись к каминной решетке.

Госпожа Купер была в восхищении.

— Я никогда не видела ничего аккуратнее! И даже дороги! Ты, должно быть, клал кубик к кубику.

— Примерно так. — Джоди улыбнулся ей. Они, очевидно, уже успели подружиться.

— Хорошо, тогда я пойду. Обед в половине первого. Будет яблочный пирог и взбитые сливки. Ты любишь яблочный пирог, малыш?

— Да, люблю.

— Это хорошо. — Она ушла. Брат и сестра услышали, как она говорит сама с собой.

— Она хорошая, правда? — сказал Джоди, выравнивая два высоких кирпича, чтобы сделать церемониальные ворота в свой форт.

— Правда. Хорошо выспался?

— Да, выспался. Этот дом просто замечательный. — Он добавил другую пару кирпичей, чтобы сделать действительно высокие ворота.

— Автомобиль отвели в гараж. Господин Купер отбуксировал его. Не было антифриза.

— Глупый старый Калеб, — прокомментировал Джоди. Он выбрал арочный кубик и аккуратно поставил его, увенчивая свой шедевр. Потом улегся щекой на ковер, разглядывая сводчатый проход. Он представлял себя крошечным, и как будто это он въедет через арку на большом белом скакуне с пером на шлеме, трепещущем от ветра, и будет держать в руках знамя.

— Джоди, вчера вечером, когда вы разговаривали в ванной, ты не рассказал что-нибудь об Ангусе Оливеру Карнею?

— Нет. Только то, что мы собирались найти его.

— А о Диане? Или Хью?

— Он не спрашивал.

— Не говори ничего.

Джоди взглянул на сестру:

— Сколько мы здесь пробудем?

— Не долго. Мы поедем в Страткори, когда дорогу расчистят.

Джоди никак не прокомментировал это заявление. Каролин наблюдала, как он, взяв небольшую лошадь из открытой коробки, ищет рыцаря, который поместился бы в ее седло. Подходили два, мгновение он оценивал обоих, выбрал одного, потом поставил наездника прямо под арочным проходом.

— Госпожа Купер сообщила мне кое-что, — поделился он с сестрой.

— И что же она сообщила тебе?

— Это не его дом.

— Что ты имеешь в виду — это не его дом? Это должен быть его дом.

— Он принадлежал его брату. Оливер живет в Лондоне, но его брат жил здесь. Он занимался фермой. Именно поэтому есть собаки, и трактор, и все остальное.

— Что случилось с его братом?

— Он погиб. В автомобильной катастрофе. На прошлой неделе.

«Погиб в автомобильной катастрофе». Что-то, какое-то воспоминание, шевельнулось в душе Каролин, но почти сразу его затмил ужас, когда до нее дошло значение заявления Джоди. Она обнаружила, что зажимает себе рот рукой, чтобы не закричать. Погиб.

— Именно поэтому Оливер здесь. — По голосу Джоди было очевидно, как он обеспокоен. — Для похорон и всего такого. Чтобы собрать вещи, сказала госпожа Купер. Он собирается продать этот дом и ферму и вообще все и никогда не возвращаться сюда. — Мальчик встал и аккуратно, чтобы не разрушить постройки, подошел к Каролин, она поняла, что ему очень хочется тепла и уюта.

Она обняла его и сказала:

— И тут появились мы. Бедный человек.

— Госпожа Купер говорит, что это хорошо. Она говорит, что наше появление помогло ему преодолеть горе. — Он посмотрел на сестру. — Когда мы доберемся к Ангусу?

— Сегодня, — пообещала Каролин без малейшего колебания. — Сегодня.

Кроме яблочного пирога и сливок, на обед было рубленое мясо, печеный картофель и пюре из брюквы.

— Толкушка, — назвала это блюдо госпожа Купер, накладывая в тарелку Джоди.

Каролин вначале думала, что голодна, но обнаружила у себя полное отсутствие аппетита. А Джоди ел за двоих — ему нравилась домашняя еда.

— Что вы собираетесь делать дальше? Господин Карнеи не вернется до ужина.

— Можно я продолжу играть в детской? — спросил Джоди.

— Конечно, малыш. — Госпожа Купер посмотрела на Каролин.

Та ответила:

— Я пойду прогуляться.

Госпожа Купер казалась удивленной.

— Вам не хватило свежего воздуха от утренней прогулки?

— Я люблю гулять. Полюбуюсь снегом.

— Кажется, небо затягивается облаками, будет не так солнечно.

— Мне все равно.

Джоди явно разрывался надвое.

— Ты не возражаешь, если я не пойду с тобой?

— Конечно нет.

— Я хотел бы достроить трибуну. Ты знаешь, трибуну для наблюдений.