Софи Андрески - Мой гарем

Наконец он коснулся моих колен и уверенным жестом раздвинул ноги. Мы еще даже не целовались, а моя пульсирующая, открытая щелка находилась прямо перед его глазами. Он ввел один палец мне во влагалище, а второй в попку, а пальцами другой руки начал ласкать мне клитор. Ощущение было потрясающее. Я хотела поднять таз, пошевелиться, но он сразу прекращал двигаться и нажимал мне на живот в знак того, чтобы я лежала спокойно. Прикосновение его пальца к клитору было настолько нежным, словно он ласкал меня языком, но пальцы мне в щелку и попку он вводил так резко, что рука у меня между ног двигалась словно поршень.

Я кончила, тихо вскрикнув. Паоло остановился и лег рядом со мной. Я немного отдышалась, а потом повернулась к нему, чтобы сделать минет. Я всегда за то, чтобы в сексе было равноправие, но Паоло об этом и слышать не хотел. Он сел на меня верхом, сжал мою грудь вокруг своего члена и некоторое время трахал меня по-испански. Не успела я подумать о том, что же общего может иметь этот вид секса с паэльей и корридой и почему он так называется, как Паоло прекратил двигаться на мне, так и не кончив.

— Поворачивайся, — хрипло сказал он. — Встань на колени на полу.

Я встала на колени рядом с кроватью, а он связал мне руки галстуком, висевшим на спинке кровати. Засунув руку мне между ног, он приподнял мне одну ногу и положил ее на кровать, так что сейчас я стояла на одной ноге и он мог входить в меня глубже. Я услышала, как он зубами разрывает упаковку презерватива, а потом его член вошел в меня — сперва всего на несколько сантиметров, мелкими быстрыми движениями, а потом он ввел его до основания и начал медленно меня трахать. Я начала двигать тазом в такт его движениям, насколько это было возможно в таком неудобном положении. Он снова остановился и легонько шлепнул меня по попке. Хлопок был громким, но не болезненным, и я замерла, пока он снова не начал меня трахать.

Он запустил руку мне между ног и надавил мне на лобок, а потом его палец скользнул между половых губ, и я поняла, что опять кончаю. Он подождал, пока сокращения вокруг его члена прекратились, вытащил его из меня и развязал мне руки. Я бросила поспешный взгляд ему между ног. Член у него по-прежнему стоял, но Паоло, казалось, не собирался мастурбировать или позволить мне довести его до оргазма. Я уже поняла, что моя инициатива тут излишня; поэтому легла на спину и просто стала ждать. Паоло тоже ничего не предпринимал. В конце концов, он приблизился ко мне и прошептал на ушко:

— Твоя горячая влажная щелка просто-таки создана для траха.

Кончиком языка он ласкал мое ухо, и от его дыхания у меня мурашки пошли по коже. Он порылся в ящике стола и вытащил вибратор. Паоло повернул выключатель, и приборчик приветливо зажужжал. Я люблю вибраторы. Мне нравится, когда мужчины не рассматривают их как конкурентов и умеют с ними обращаться, но я удивилась — что нам делать с вибратором, когда член Паоло по-прежнему пульсирует у его живота. Он потянулся и приказал мне сесть на него верхом.

— Потрись щелкой о мой член.

Я встала над ним на колени и принялась подниматься и опускаться, но вскоре мне этого стало мало, поэтому я немного отодвинулась назад и села на его член. Так замечательно было ощущать его внутри, и я как раз хотела начать заниматься с Паоло сексом в позе наездницы, но он положил мне руки на плечи и приказал сидеть тихо. Он коснулся жужжащим вибратором моих половых губ и волос на своем лобке, а потом ввел его между половых губ, так что вибратор касался моего клитора. Я хотела двигаться, но Паоло этого не разрешил.

Наконец я запрокинула голову и кончила в третий раз. Моя сжимающаяся щелка ласкала его член не хуже руки.

— Ну, дай я тебя оттрахаю, — взмолилась я. — Это же просто невыносимо.

— Здесь я решаю, что и когда делать, — деловитым тоном сказал Паоло, словно выбирая бутылки с граппой для своего бара или обсуждая рабочий план с барменами.

Мы немного подремали рядом друг с другом. Одна его рука спокойно лежала у меня на лобке, а другая покоилась на моей груди.

— Пойдем в душ, — сказал он наконец. Поразительно, но даже там он не снял очки. В душе не было ванной, только углубление в полу, выложенное той же плиткой, что и вся остальная ванная комната. От воды комнату защищала стеклянная кабинка.

Паоло оставил одну створку двери открытой и повернул меня к стене.

— Раздвинь ноги!

Он открыл кран, и из душа полилась сильная струя воды, которой он провел мне между ягодиц. Я знала, что сейчас будет, и, конечно, он направил мне струю на щелку, клитор набух под биением теплой воды. Я стояла у стены, как в душе Шарко, и Паоло убрал струю только тогда, когда я снова кончила — тихо и на этот раз устало.

— Я правда больше не могу, — запыхавшись, проговорила я, чувствуя напряжение в теле, болезненно отдающее в груди.

Я знала, что напряжение спадет только тогда, когда Паоло даст мне довести его до оргазма. Он ласкал меня не потому, что хотел сделать приятное. Это было похоже на тренировки в парке и чем-то напоминало борьбу, в которой он должен был выстоять. Обернувшись, я увидела его бледное нервное лицо. Душ он снова повесил на стену, сделав струю воды совсем слабой. Паоло странно выглядел под душем в очках, но я ничего не сказала.

Он опустился вниз, сел на пол в душевой кабине, вытянул ноги, так что они были уже в самой ванной комнате, и повернулся так, что его голова находилась прямо между моих ног. Он раздвинул ноги, его рука спустилась к члену, и Паоло начал мастурбировать, быстро и резко. Другой рукой он провел вдоль внутренней стороны моего бедра и начал ласкать мои половые губы. Я подозревала, чего он хотел, но ждала приказа.

— Помочись на меня, — сказал он тихо и уже не так властно, как раньше.

Я запрокинула голову, сосредоточилась на душе, немного согнула колени и попыталась ни о чем не думать. Когда я помочилась ему на лицо, струя была такой же теплой, как и вода из душа. Рука Паоло провела от яичек до головки, и в конце концов он кончил, коротко и хрипло вскрикнув, словно испугавшись во сне.

— Ты думаешь, он может только так? — спросил Юни, когда мы сидели на террасе в одном плетеном кресле и любовались сверху городом. Я покачала головой.

— Знаешь, не думаю, что ему так уж нравится, когда на него писают. И вряд ли он что-то вообще почувствовал, для этого в душе было слишком много воды. Я думаю, речь тут шла скорее об утрате власти. Он помешан на контроле. И при этом он настолько самоотверженный! Редко мне доводилось чувствовать, чтобы мне отлизывали настолько страстно. И он разбирается в женщинах. Он точно знает, как лучше трахаться. Какой ритм и скорость наиболее приятны женщине. Он точно знал, когда я хотела продолжить, и несмотря на все эти трюки «а-ля господин», он сразу же реагировал, когда я начинала дышать по-другому или хотела, чтобы меня ласкали иначе.