Джоанна Лэнгтон - Акватория любви

– Успокойся! Теперь все это не имеет значения. И не стоит твоих слез. Расслабься.

Желая отвлечь ее от неприятных мыслей, он ласково взял ее за плечи и уложил на теплый камень. Встретив ее удивленный взгляд, с улыбкой сказал:

– Ну раз уж ты пришла, а все в доме еще спят, оставайся и насладись турецкой баней.

– Как здесь тепло! Прямо как в сауне… – Дженнифер тихонько рассмеялась. – И вообще, здесь так славно!

Никос устроился чуть поодаль.

– А сюда ходят всей семьей?

– Нет. Традиционно мужчины и женщины пользуются баней отдельно. Но на этот раз, в порядке исключения, мы с тобой расслабимся вместе.

А расслабиться им обоим не помешает, подумал Никос и вспомнил, как в юности они с приятелями фантазировали о том, как было бы здорово прийти в баню с какой-нибудь сексуально раскрепощенной женщиной. Внезапно его глаза – словно сами по себе – обратились к Дженнифер. На ее нежной молочно-белой коже уже показались крошечные капли испарины. Лучше бы он на нее не смотрел! Теперь хоть снова ныряй в холодный бассейн.

Подавив стон, Никос перевернулся на живот, а мысли снова приняли опасный ход. Рядом с Дженнифер он ведет себя как невоздержанный подросток! Она его постоянно возбуждает. А ведь, пожалуй, Дженнифер была права, когда упрекнула его в том, что он думает только о себе. Вот только что, когда он предложил ей расслабиться в бане, спрашивается, что им двигало? Желание отвлечь Дженнифер от неприятных мыслей или желание заняться с ней любовью?

Дженнифер тоже перевернулась на живот, протянула руку и, коснувшись его ладони, шепнула:

– Ты такой тихий…

– Просто расслабился, – солгал он и отвел глаза.

Нет, ему нет прощения! Как он мог обращаться с Дженнифер так, будто она одна из его многочисленных проходных подружек, которые спали с ним исключительно из спортивного интереса или, если угодно, из желания удовлетворить свою похоть? Дженнифер совсем другое дело. Она особенная. И она любила его, а он так с ней обошелся!

Чувствуя его напряжение, Дженнифер села и с тревогой спросила:

– Никос, а теперь ты мне веришь?

– Верю, – выдавил он, стараясь отогнать буйные фантазии и пытаясь сосредоточиться на менее опасных и более важных темах.

Воспользовавшись тем, что он на нее не смотрит, Дженнифер пододвинулась поближе и окинула его взглядом. Мокрые волосы блестели как черный агат, бронзовая от загара спина, широкие плечи и накачанные стройные ноги посверкивали испариной… Дженнифер почувствовала, как внизу живота разливается теплом желание, и, сжав ноги, осознала, что уже безраздельно принадлежит Никосу и душой, и телом. Она ощутила жжение в груди и, опустив глаза, увидела, что соски заострились в ожидании ласк и выделяются даже сквозь махровое полотенце. Устыдившись, она чуть слышно пробормотала:

– Пожалуй, я лучше вернусь в дом…

Никос обернулся, заглянул ей в глаза и, прочтя в них желание, перестал противиться неизбежному. Порывисто сел, одной рукой взял ее за голову, другой за талию и, притянув к себе, зажал рот страстным поцелуем. Дженнифер прильнула к нему, с готовностью отвечая на поцелуй.

– Ты сводишь меня с ума… – прошептал он, оторвавшись от ее губ и глядя во влажные от возбуждения глаза. – Рядом с тобой я собой не владею.

Он потянул за полотенце и, сорвав его, окинул ее жадным взором. Задержался на груди, и Дженнифер задрожала от нетерпения. Никос наклонил голову и, лаская соски языком, раздвинул ей ноги и проник во влажное, разгоряченное лоно.

Желание накатило на нее с такой силой, что с этого момента Дженнифер отрешилась от реальности и полностью растворилась в сладостных ощущениях. Никос уложил ее на теплый мрамор и предавался эротическим фантазиям до тех пор, пока она не достигла вершины блаженства и не изнемогла от ласк. Придя в себя, Дженнифер увидела, что он по-прежнему возбужден, и смущенно спросила:

– В чем дело? Никос, почему ты… – она замолчала и, устыдившись, попыталась вытащить из-под себя полотенце. – Я сделала что-то не так?

Прижав ее к себе, Никос чуть дрожащей рукой откинул ей со лба мокрые волосы и тихо произнес:

– Нет, радость моя. Ты просто чудо. Но я не хочу, чтобы ты забеременела. – Он отвел глаза, не в силах выдержать ее взгляд. – Возвращайся в дом и поспи. Потом поговорим.

Услышав слово «беременность», Дженнифер внутренне съежилась. Какая же она все-таки безответственная! Влюбилась как кошка и перестала пользоваться головой. Завернувшись в полотенце, она встала и не оглядываясь на неверных ногах вернулась в раздевалку. Господи, ну почему в присутствии Никоса она чувствует себя распутницей?! Почему не владеет собой? Рядом с ним она просто не в состоянии думать. Она может только чувствовать. И что теперь делать?!

Как только Дженнифер ушла, Никос нырнул в ледяной бассейн. Его терзали угрызения совести. Какой же он все-таки эгоист! Привез Дженнифер к себе и затащил в постель, ничуть не заботясь о последствиях. Ведь здесь, в деревенской глуши, люди только и живут сплетнями. Очень скоро всей округе станет известно, что у него на вилле живет молодая англичанка, а нравы здесь не такие, как в городе. Как он объяснит ее пребывание у себя в доме?

Какая непростительная безответственность! Никос вспомнил, с каким пиететом с ним разговаривал Солон Маленис, и поморщился. Интересно, что сказал бы комиссар, прослышь он, что уважаемый бизнесмен Никос Костеас спит с Дженнифер Кросби? Нет, нужно срочно исправлять положение. Он и так виноват перед Дженнифер, а теперь, затащив ее к себе в постель и лишив невинности, и вовсе ведет себя бесчестно. У него только один выход: срочно жениться на ней. И он так и сделает. У него достанет средств и связей как можно скорее, пока еще не пострадала репутация Дженнифер, надеть ей на палец обручальное кольцо. Она заслуживает уважения и достойна носить его имя.

Глава 6

Дженнифер не думала, что сумеет уснуть, но, как только голова коснулась подушки, сразу же провалилась в сон. А проснулась, когда в дверь постучала горничная с подносом еды. Дженнифер покосилась на часы на прикроватном столике и обомлела: уже третий час!

Она почувствовала, что здорово проголодалась, и с удовольствием принялась завтракать, но мысли ее были неотступно заняты Никосом. Все происходит слишком быстро. Может, в этом и ее вина? Ведь утром она сама спровоцировала его на близость. Какой стыд! Снова и снова Дженнифер переживала то, что случилось в бане, удивляясь тому, как Никосу удалось в считанные часы разбудить в ней ненасытную страсть, полностью парализовавшую ее волю.

Дженнифер порозовела от смущения, но потом мысли ее приняли иной поворот. А что, собственно говоря, в этом стыдного? Впервые в жизни она, преодолев запреты, взяла то, что хотела. А она всегда хотела Никоса. И горда тем, что у нее наконец-то достало смелости. Теперь она снова чувствует, что живет. И снова счастлива. Как три года назад. А счастья у нее в жизни было не так уж и много.