Инесса Клюшина - Танцуя в огне (СИ)

Зло посмотрела на нее, внутренне сжавшись, но усилием воли отвела взгляд, задышала ровнее. В конце концов, Антон прав. Человек сам выбирает, с кем ему общаться и дружить. Променяла ее Ира на благополучный коллектив Тошки — что ж особенного? Значит, посчитала, что так ей будет лучше. Гуля и вся прежняя дружба не в счет.

Больше беспокоило присутствие самого Антона. Аиша пригласила его тоже. Столько раз видеть воочию Антона за маленькое количество времени Гуля не привыкла.

Компания целеустремленно направилась к сцене, из чего Гуля поняла: они сегодня выступают тоже. Не целуются, скорее всего, танцуют. Гуля скривилась. Аиша не могла ее попросить станцевать здесь цыганский, индию?

— Аиш, стой! — тормознула Гуля пробегающую мимо с какой-то коробкой Аишу, — Антон здесь что делает?

— Танцует! — сделала большие глаза Аиша, — Ну, и участвует в пожертвованиях тоже. Как все… Он же знаменитый в городе фаерщик и танцор! Как его не пригласить?

— А-а…

— А что такое, Гуль?

— Не-не, ничего…

Подхватив коробку поудобнее, Аишка куда-то унеслась.

Гуля медленно встала со скамейки. Ссутулившись, побрела прочь от сцены. До восьми погуляет в другом уголке парка, а к назначенному времени вернется.

Антон — местная знаменитость, и его зовут исключительно на выступления. А Гуля сегодня нужна лишь для того, чтобы с кем-нибудь целоваться. Зашибись!

— Гуля, подожди! — Ира бежала к ней, махая рукой. Гуля остановилась, с неприязнью глядя на нее.

— Извини…извини, что с выступление вчера так вышло. Я не хотела, правда!

— Я уже Антону все передала про тебя. Нам с тобой больше говорить не о чем, Ир. Ты подло сделала, ты нас всех кинула! Меня, Юльку, Марата! — возмутилась Гуля. — Ладно — танцевать в его номере. Но у нас же работа была! Почему ты не сказала Антону, что выступаешь? — Гуля почти кричала.

— Гуль, я… — Ира дотронулась до Гулиной руки, — Понимаешь… Ну…

— Говори уже! Или пройти дай!

— Я…я просто побоялась…у нас была с ним первая тренировка, а знаешь, уйти с первой тренировки как-то…

— А меня предупредить стоило об этом, как считаешь? О кастинге, обо всем?

— Ты бы меня не поняла…

— Я тебя и сейчас не понимаю. Вообще! С чего ты променяла наш «Леди фаер» на «Фристайл»? Ты везде работала вместе со мной, везде! Из-за Антошки?

— Гуль, в какой-то мере да. Мне он нравится. Мы еще тогда познакомились с ним, у дяди на юбилее…

— Ир, ты что, совсем чокнулась? Антон — это…это…

— Он не бабник, Гуля. И с девушкой своей поссорился капитально. Они расстались уже, — уверенно сказала Ира, смахнув челку с глаз.

Гуля не знала, что сказать.

— И тебе Антон предложил встречаться, — произнесла утвердительно. Сердце болезненно сжалось.

— Нет, Гуль, ничего не предлагал пока. Он меня взял в номер с поями, и все…

— Короче, не хочу слушать тебя дальше. Ира, желаю удачи. Во всем. В коллективе Антона. Я с предателями не работаю. Если ты не отпросилась с первой тренировки, хотя у тебя было выступление… ладно, проехали. Всего хорошего, — и Гуля зашагала прочь.

До восьми она просидела у фонтанов парка, не отрывая взгляд от бьющих вверх водяных струй. В восемь неспешно пошла по тротуару к сцене: именно на ней должен был состояться благотворительный поцелуй.

«Помни про центр для папашки. Но если Аишка не найдет его, я не знаю, что с ней сделаю!»

Молодежь заполнила все пространство у главной сцены и места у нескольких маленьких импровизированных сцен. Гуля прошла мимо поющей и подыгрывающей себе на гитаре девушки. Остановилась послушать, что поет.

Нам ли, одиноким, не прольётся

Время, что подарено Всевышним.

Я тяну, тяну ладони к Солнцу,

Солнце остаётся неподвижным.

Не кричали, не остановили

Белые слова за облаками.

Никого на свете не любили -

Ждали.

«Точно! Прямо как про меня! Тянешься, пытаешься, борешься — и все без толку, все бесполезно…».

Слова песни Юты еще больше расстроили Гулю. Впору было наплевать на все обещания, уехать домой и, не слушая громкой музыки папашки и его пьяных криков, зарыться лицом в подушку и плакать по своему настоящему.

Гуля крепче стиснула зубы, сморгнув слезинки с глаз, почти побежала к сцене.

Ты сильная, сильная! Держись! Не все так плохо! Кате, маленькой девочке, деньги для которой собирает Аишка, во много раз хуже. Но ребенок борется, и борется не за амбиции или любовь — за свою жизнь!

— Гуля, где ты ходишь? — подлетела к ней раскрасневшаяся Аиша, — Скоро все начнется. Идем!

Она схватила Гулю за руку и потянула за собой.

— Здесь стой! — приказала, оставив на ступеньках сцены — там уже стояли две хорошенькие девушки, — Я позову, объявят!

— Отлично. Объявят. Только мне этого не хватало. Танцовщица фаер-шоу Гуля будет целоваться фиг знает с кем. Круто! — пробормотала Гуля больше себе, чем окружающим. Стоящая рядом девушка рассмеялась.

— Меня зовут Катя. Я тоже обалдела, когда мне Аишка это предложила. Но меня будет целовать мой парень, так что мне не страшно…

— А мне все равно, — подхватила разговор симпатичная брюнетка с большими карими глазами и россыпью мелких веснушек на лице, — кто, что… Я ребенку помогу. Пусть по-дурацки, но Аиша придумала здорово.

— Я бы приплатила, чтобы не целоваться ни с кем, но она не согласилась, — сообщила девушкам Гуля. Смеялись уже вместе.

— Ита-ак! Главная интрига вечера! Поцелуй с незнакомкой! — возвестила Аиша в микрофон. Гуля выглянула из-за сцены: толпа молодых людей придвинулась ближе к сцене. Одного из них ей придется целовать.

— Первая прекрасная девушка! Прошу на сцену!

— Ты — третья, — шепнула Катя Гуле перед своим выходом.

Гуля и брюнетка остались вдвоем, но ненадолго: Катю поцеловали быстро. За брюнетку завязался серьезный бой, и Гуля уже успела понервничать. Ей на сцену выходить не впервые, а уж сколько случалось казусов за ее выступательную карьеру! Но выходить для поцелуя было для Гули в новинку. Стало немного подташнивать, и Гуля в который раз пожалела, что не послала Аишу с ее благотворительностью куда подальше.

— А теперь — третья прекрасная незнакомка! Ждем на сцене!

Сердце сильно застучало, в теле появилась слабость. «Чего ты боишься, Гуля? Вот еще! Можно же в щечку, если все совсем печально будет!»

И Гуля, преодолевая сильнейшее смущение, шагнула на сцену, изо всех сил изображая на лице радость и милую улыбку. Хмурую девушку никто целовать не станет, и Аишка не получит энную сумму денег для больной девочки. А это для нее важно.