Инесса Клюшина - Танцуя в огне (СИ)

— Понятно. Пока, — голос почему-то осип.

— Гуля, подожди! — когда она все-таки рискнула посмотреть на него, Антон поднялся с пола, — Слушай…Ты, я вижу, с выступления? У тебя копоть на щеке, не стерла, — он протянул руку и легонько коснулся пальцами Гулиной щеки, показывая испачканное место. Гулю словно обожгло, но она продолжала стоять, не двигаясь. Антон убрал пальцы с ее щеки и продолжил, — Может, кофе попьем? Или чай? Сто лет с тобой не общался, а тут, раз такие дела… Ты со своим техником приехала? Отпусти его домой, я подвезу тебя. Посидим, поговорим. Обсудим эту ситуацию, что-нибудь придумаем. Все решаемо на самом деле, Гуль! — голос Антона звучал уверенно и успокаивающе.

— Меня Марат ждет. Без меня он не уедет. Спасибо за приглашение на чай, Антон, но не стоит. Не трать на меня время. А решить — так мы все решили уже. Она танцует у тебя, а ко мне в коллектив не суется больше. И тебе бы я посоветовала быть с ней осторожным! Мало ли что? Тоже тебя кинет, как и меня… — с тоской закончила Гуля.

Но тоска была больше из-за невозможности принять такое доброжелательное приглашение Антона.

Если она останется, ничего хорошего не выйдет. Останется, разговорится, будет созерцать Антона и жалеть, что не из-за нее он танцевал так красиво и вдохновенно. И что четыре года назад она не согласилась создать с Антоном один коллектив…

Правильно сделала, что не согласилась! Мучить себя безответной любовью могут только дуры.

Зато Гулю с Антоном ничего не связывает, они и видятся друг с другом или случайно, или в исключительных случаях. Да, иногда пересекаются. Но всегда можно пройти мимо, лишь поздоровавшись! А лицезреть его, такого далекого, каждый день, как делали влюблённые в него девочки в его же коллективе — это чистой воды мазохизм!

Нет уж, Гуля обойдется!

— Может, передумаешь? — Антон смотрел на нее таким проникновенным взглядом, от которого бы Гуля растаяла, но… Но он сам когда-то давал ей мастер-класс по артистизму и наработке нужных взглядов для сцены.

— Мы все прояснили, Антон. Больше мне здесь делать нечего. Пока.

— Гуля…

Не дожидаясь продолжения фразы, Гуля выбежала из зала, громко громыхнув дверью.

Запыхавшаяся, села на заднее сидение машины Марата.

— Поехали.

— Ты что там с Антоном сделала? — ехидно спросил Марат, заводя мотор, — Убила или зацеловала до смерти?

— Марат, ну тебя! Достал со своими шутками…

— И все же?

— Мы. Просто. Поговорили. Ясно? — больше ничего сообщать Марату Гуля была не намерена.

— Яс-сно, — просвистел Марат, — примем к сведению.

— Чего ты там примешь? Поехали по домам, ночь давно!

— Без проблем, начальник, — Марат ловко вырулил на дорогу, — едем уже, едем. Не нервничай только. Как Антон-то поживает? — не удержавшись, все же поинтересовался Марат.

— Как-как? Как обычно!

— И о чем говорили?

— Об Ире.

— Ну, конечно. Об Ире. Верю. А щечки у вас чего горят как свёколки?

— Не горят они, отстань. Я бежала, — бросила Гуля. Она что, перед Маратом оправдывается? Бред какой-то. Дожила…

Больше Марат не задал ей ни одного вопроса, лишь в зеркальце корчил многозначительные гримасы.

Гуля скоро устала на них глядеть, закрыла глаза, а потом и вовсе улеглась на всю длину заднего сидения автомобиля.

Нервное напряжение немного отпустило, оставшись в теле небольшой скованностью и легким головокружением, словно она шампанского выпила, и немало.

Нужно было остаться. Тогда хотя бы на полчасика Гуля бы забыла о своих проблемах, которые становились тем масштабнее, чем ближе подъезжала Гуля к своему дому.

Пьянство отца. Попреки дяди Расима. Предательство Иры и возможный развал коллектива. Собственное беспросветное одиночество.

«Эй, Гуля, очнись! Что бы болтовня с Антоном изменила в твоей жизни? Послушать его похвальбушки про заказы и новую квартиру ты можешь в любое время…»

— Приехали, принцесса. Дуйте на выход, открывайте калитку. Или я завтра приеду с реквизитом и выгружу его? А ты спать иди…

Гуля открыла давно слипающиеся глаза.

— Разгрузи сейчас, Марат. Я еще не совсем заснула, сейчас сарай открою…

Запах земли и травы и ночная свежесть взбодрили Гулю. Открыв сарай, она придирчиво проследила, весь ли реквизит Марат выгрузил из машины.

Доверия у Гули не осталось ни для кого.

Глава 9

В воскресенье Гуля весь день просидела дома. Убиралась, готовила и стирала, не позволяя себе думать о плохом. И все равно невеселые мысли то и дело отвлекали. Гуля разбила чашку, пока мыла посуду, оставила след утюга на майке, пролила воду, поливая комнатные цветы…

К пяти часам вечера она не выдержала: бросив дела, уселась на деревянном крылечке. Пушок пришел посидеть с Гулей за компанию. Гуля, привалившись у косяку, щурилась на солнце, иногда посматривая на кусты малины: там возился сегодня трезвый, как стеклышко, папашка. Он, когда не пил, пытался что-то делать по дому, как в былые времена. Жаль, что задора хватало у него ненадолго, а именно — до вечера, когда к нему не заходил в гости очередной собутыльник. А бывало, отец один пил водку. Пособия по инвалидности ему хватало на выпивку и самую примитивную еду. И, конечно, его кормила Гуля. Как не накормить собственного отца, пусть даже выпивающего?

— Дочка, малину нужно полить… Я полью.

— Да, пап, — отозвалась Гуля. Пусть поливает.

Она еще не отошла от той дозы ругательств, что досталась ей недавно. Очередной дозы. Наутро после воплей отец ничего не помнил — или притворялся, что не помнит. Гуля выработала у себя толстокожесть, но стать совсем толстокожей не выходило. Всегда было что-то в его ругательствах, что ее задевало и било в самое сердце. Потому-то она и сбежала из дома при первой возможности, и некоторое время жила с подругой.

— А розы ты что? Не поливаешь?

— Поливаю! — Гулю разморило на солнце. Как же хорошо сидеть рядом с мурлыкающим котом, смотреть на зеленый сад. Ни на что не надеяться, никого не ждать…

— Гуля, привет! — в калитку просунулась загорелая мордашка младшей дочки тети Камиллы, Аиши, заядлой волонтерки и общественной девушки. Гуля чуть встревожилась: появление этой востроглазой всегда сопровождалось каким-нибудь предложением. Сегодня Гуля хотела отдохнуть, просто посидеть на крыльце, но, кажется, не получится.

— Я зайду? — Аиша, подпрыгивая, уже бежала к крыльцу.

— Здравствуй, Аиш, — высунулся из кустов отец.

— Здрасьте, дядя Петя! Гуля, ты сегодня не занята?

— Нет, — обреченно сказала Гуля. Даже если бы у нее нашлось занятие, любимая дочь тети Камиллы доказала бы с фанатичным убеждением, что ее дело — главнее.