На краю несбывшихся надежд - Оксана Алексеевна Ласовская

мы добирались долго. Примерно посередине дороги автобус встал, и мы почти сорок минут прокуковали на обочине, пока водитель, немолодой усталый мужчина, копался в моторе.

— Может, попутку поймаем? — предложила Соня, выглядывая в окно.

— Где ты видела попутки? — возразил Степка. — За полчаса не проехало ни одной машины. Проклятая глухомань.

Я промолчала, силы неожиданно покинули меня, и я просто сидела, прижавшись головой к стеклу.

Наконец автобус заурчал, и уже через двадцать минут мы были в городе.

— Ну что, пойдем в кафе? — предложила Соня. — Хоть по рюмке водки выпьем за упокой бедной Вики…

— Сонь, извини, но мы лучше домой, — покачала головой я. — Лично я устала как собака. Давайте лучше завтра встретимся и помянем ее…

— Ну, это же как-то неправильно… — растерялась Соня. — Не по-людски… Степ, а ты как считаешь?

— Соня, реально, мы домой, — поддержал меня брат. — Не хочу я в кафе, не хочу никого видеть. Что сейчас в кафе? Люди будут смеяться, отдыхать. Нет, не хочу.

— Ладно, — вздохнула Сонька. — Так и быть. Идите, отдыхайте.

Мы простились и разошлись в разные стороны.

— Мира! — неожиданно позвала меня подруга. Я обернулась.

— Чего тебе?

— Глупостей больше не делай, — неожиданно попросила она и подмигнула. Поняв, что за глупость она имеет в виду, я покраснела и крикнула:

— Сонька, иди ты!

Соня в ответ только хмыкнула и вскоре исчезла за поворотом.

— О чем это она? — полюбопытствовал брат.

— Не важно, — буркнула я. — Идем.

Пока добрались до дома, стемнело окончательно. Усталые и голодные, мы вошли в подъезд и поползли вверх.

— Мечтаю только о горячей ванне и бутерброде, — простонала я, с трудом преодолевая очередной пролет.

Степка промолчал, и, взглянув на него, я усомнилась, слышал ли он мои слова. Да, ему больнее от потери Вики больше всех, ведь он был с ней целый год круглосуточно, ухаживал и надеялся на выздоровление. Кинув на него еще один взгляд, я устыдилась своих будничных слов.

— Степ, мы справимся… — пробормотала я, совершенно не зная, как взбодрить его.

— Мира, — перебил меня брат. — Давай не будем?

— Не будем… — эхом отозвалась я и, вздохнув, замолчала.

А дома нас ждало очередное потрясение. Еще этажом ниже я услышала жалобное поскуливание и навострила слух:

— Это что, Пушок, что ли?

— Вроде… — буркнул Степка и, обогнав меня, первым поднялся на этаж. — Это еще что такое?! — услышала я его возглас и ускорила шаг.

У нашей двери громоздились криво застегнутые огромные сумки, из которых, кое-как сваленные, выглядывали наши вещи, книги и посуда, все вперемешку. Рядом с сумками сидел Пушок и тоненько скулил. Увидев нас, пес залаял и принялся радостно скакать вокруг.

— Что все это значит? — оглянулся на меня Степка.

— Понятия не имею, — ответила я, уже понимая, что ничего хорошего ждать не приходится.

Подойдя к двери, я нажала на звонок, и она тут же распахнулась. На пороге стояла, уперев руки в бока, хозяйка квартиры Тамара Антоновна.

— Явилась! — поджала губы женщина. — Ну и что надо?

— Как это что? — растерялась я. — Что происходит? Почему наши вещи на лестнице? Я же заплатила за месяц вперед!

— Заплатила! — передразнила меня Тамара Антоновна. — Только почему-то забыла сообщить, что происходит в моей квартире! Мирослава, я разрешила тебе пустить сюда брата с сестрой и даже животных! Я во всем пошла тебе навстречу, я жалела тебя! И что? Чем ты мне отплатила? От соседей я узнаю, что в моей квартире произошло самоубийство! Почему от соседей, почему не от тебя?

— Но я не думала, что это имеет значение для вас, — замямлила я. — Тем более это произошло не в квартире, Вика выбросилась из окна, ее тела даже здесь не было!

— Еще не хватало, чтобы ты труп сюда притащила! — задохнулась от возмущения Тамара Антоновна. — Ты понимаешь, что эту квартиру уже никто не купит и не снимет? Что «добрые» люди быстро донесут любому человеку, ЧТО здесь произошло, да еще дорисуют то, чего не было! Все! Разговор окончен! Убирайтесь!

— Тамара Антоновна, прошу вас! — взмолилась я. — Мы были на похоронах, устали, проголодались! Пожалуйста, позвольте нам хотя бы переночевать, ну куда мы на ночь глядя?

— Ничего не хочу знать! — отрезала женщина. — Куда хотите!

— Тогда верните деньги, — подал голос Степка, все это время молча слушавший наш разговор.

— Какие деньги? — вздернула брови Тамара Антоновна.

— Которые Мира заплатила вам за следующий месяц.

— Ах ты, щенок! — пошла пятнами женщина. — Эти деньги считайте моральной компенсацией мне! — с этими словами она захлопнула дверь.

— Проклятие! — я в сердцах стукнула кулаком в дверь.

— А если будете хулиганить, я вызову милицию! — тут же раздалось из квартиры. Стало понятно, что Тамара Антоновна стоит у двери и наблюдает за нами через глазок.

— А где Рыжик? — внезапно спросил Степка и оглянулся вокруг.

— Где кот? — рявкнула я, поворачиваясь к двери.

— Не знаю. Выкинула его вместе с псом. Убирайтесь!

— Надо его найти, — побледнел брат. — Рыжик — любимец Вики!

— Рыжик! — крикнула я и бросилась вверх по лестнице. — Кис-кис-кис!

Еще минут двадцать мы со Степой бродили по дому и вокруг него, на разные лады зовя кота, но его нигде не было. Пушок бегал за нами следом, весело виляя хвостом и, по всей видимости, воспринимая происходящее как забавную игру.

— Пушок, где наш Рыжик? — присел рядом с собакой Степка. — Ты же умный пес, возьми след!

Но Пушок только подскочил и лизнул хозяина в нос.

— Мира! — вдруг раздалось откуда-то сверху. Мы подняли головы и увидели соседку, живущую этажом ниже, мать троих детей, очаровательную толстушку Люсю.

— Мира, вы кота ищете? — прокричала она.

— Ищем, — за меня ответил Степка. — Вы знаете, где он?

— Знаю, — кивнула Люся. — Поднимайтесь ко мне!

Первым, кого мы увидели, войдя в квартиру, был Рыжик.

— Рыжик! — обрадовался Степка и бросился к коту.

— Это ты его приютила! — воскликнула я. — Люся, спасибо тебе!

— Да не за что, — засмущалась девушка. — Я и щенка забрать хотела, да только он не пошел, рычать начал, — затараторила она. — Виданное ли дело животных за порог выгонять? Они же с перепугу удерут, не сыщешь. Я, Мирослава, все слышала, как Тамара Антоновна на вас кричала. У-y, мегера! Разве ж так можно? У людей горе, а она их на улицу! Куда же вы теперь, а?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Люсь, а можно животные у тебя побудут, пока мы устроимся? Ну, куда мы с ними?

— Да конечно можно! — всплеснула руками Люся. — О чем ты говоришь? Детишки только рады будут!

— А вещи? — спросил Степка. — Вещи нам куда?

— И вещи оставляйте! — предложила Люся. — Разве ж я не понимаю!

— Люся, — я