На краю несбывшихся надежд - Оксана Алексеевна Ласовская

меня что, приняли за проститутку? — дрожащим голосом спросила я, с ужасом глядя на мужчину.

— Минуточку, это не я тебя принял, а ты сама так представилась! — поправил меня он.

— Я?!

— Нет, я.

— Господи, ничего не понимаю… — пролепетала я, присаживаясь на кровать и закрывая лицо руками.

— Ребенок совсем, — вдруг выдал мужчина. — Ты как до такой жизни докатилась, в такие годы?

— До какой жизни? — глухо спросила я, не отнимая рук.

— До панели.

— Я не такая.

— А какая? — скривился мужчина. — Просто так вчера с первым встречным в номер побежала?

— Я ничего не помню.

— Неудивительно, столько выпить! Кстати, я тоже был не слишком трезв. Ты не помнишь, мы предохранялись? Надеюсь, у тебя нет СПИДа или какой другой гадости?

— А вы и воспользовались тем, что я была невменяема! — взорвалась я, услышав его пошлый, отвратительный вопрос. Никогда раньше меня никто так не оскорблял, и сейчас я чувствовала себя так, будто на меня выплеснули ведро с помоями.

— Я тебя силой в номер не тащил! И не надо на меня орать!

— Вы… Вы… Вы… — задохнулась от бессильной злобы я. — Негодяй! — наконец выкрикнула я и вылетела из номера.

— Деньги забыла!

Молча проглотив очередное оскорбление, я спустилась вниз по лестнице и, пряча глаза от людей, вышла на улицу. Было безумно стыдно. Меня приняли за… Боже, что я натворила?! Нет, никогда не пила и больше не буду!

— Успокойся, — приказала я себе. — Со всяким может быть, это просто нужно забыть.

Но было легко сказать, да нелегко сделать. Перед глазами то и дело всплывала глумливая физиономия того мужика, и хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Денег не было ни копейки, поэтому до дома я добиралась пешком. Ровно в десять я вошла в квартиру, и навстречу мне тут же выскочили Степка и Соня.

— Сонька? — удивилась я. — Ты здесь что делаешь?

— Мне Степка ночью позвонил и все рассказал. А еще сказал, что ты побежала убивать Антона! Где ты была?! Мы уже все на свете передумали!

— Не бойтесь, не убила, — хмыкнула я, проходя на кухню и открывая кран. Наклонившись, я стала пить холодную воду и все никак не могла напиться.

— Где ты была? — угрюмо глядя на меня красными воспаленными глазами, спросил Степан.

— Шлялась по городу, приводила нервы в порядок, — соврала я.

Степа круто развернулся и вышел из комнаты.

— Скажи, ты нормальная вообще? — проводив его взглядом, спросила Соня, понизив голос. — По городу она шлялась! О брате подумала? Он боялся, что уже и тебя потерял!

— Ой, Сонька, помолчи, и без тебя тошно! — я плюхнулась на диван и обхватила голову руками. — Я такое натворила!

— Что? — побледнела подруга, медленно опустившись рядом со мной. — Что ты сделала?

Вздохнув, я принялась каяться.

Глава 7

Вику хоронили через два дня. С утра дул ледяной ветер, потом зарядил мелкий, нудный дождь. Мы с Соней встретились у морга, где нас уже ждала заказанная ранее ритуальная служба.

Степка не говорил ни слова, был бледным как мел, но держался. Я же совсем расклеилась и безостановочно рыдала. Сотрудники морга и ритуальные работники обращались по всем вопросам к Соне, которая взяла все хлопоты на себя, хорошо понимая, что толку от меня не будет.

В двенадцать нам выдали тело и мы, погрузившись в автомобиль, двинулись в сторону нашей деревни.

Тете Свете я позвонила на следующий день после гибели Вики, попросила предупредить маму. Попрощалась со мной соседка сухо, я чувствовала — она винит меня. Я ведь пообещала спасти Вику, а сама… Недоглядела, не почувствовала худого, допустила. Я смутно представляла, как расскажу маме и соседке о том, почему действительно Вика покончила с собой. Этого делать не хотелось, но, как говорится, шила в мешке не утаишь.

Однако все получилось не так. Накануне похорон Степка предложил оставить все случившееся между нами, а родным сообщить, что у Вики случился рецидив.

В момент, когда мы оказались в машине рядом с гробом с телом Вики, я уже настолько устала от слез, что просто тупо сидела и смотрела на лицо сестры. Смерть очень меняет человека, и Вика была совершенно не похожа на саму себя. Не похожа, но все равно очень красивая.

Сонька обнимала меня за плечи, то и дело с тревогой поглядывая в сторону Степки. В какой-то момент подруга наклонилась ко мне и прошептала:

— По-моему, ему плохо…

— Кому? — бесцветным голосом спросила я.

— Твоему брату. Смотри, он становится все бледнее и бледнее.

Я перевела взгляд на Степку и вздрогнула. Губы брата посинели, под глазами выделились черные круги.

— Степ, — тихо позвала я, но брат даже не шевельнулся. Его взгляд был прикован к Вике.

— Степан! — повысила голос Сонька. — Ты слышишь?

Брат поднял на нас безумные глаза, и я содрогнулась.

— Степка, ты нормально себя чувствуешь?

— Ужасно, — последовал ответ.

— Может, врача позвать? — заволновалась Сонька. Врач присутствовал в машине, его отправили вместе с ритуальной службой, узнав о юном возрасте погибшей.

— Ей врач не поможет, — буркнул Степа.

— Степка, да ты чего? — окончательно перепугалась я и, перебравшись поближе к брату, обняла его.

— Не трогай меня! — отбрыкивался он. — Не трогай!

— Степ, возьми себя в руки! — возмутилась Сонька. — Ты мужик или нет?!

Степан метнул на нее сердитый взгляд и затих. Я попыталась взять его за руку, но он не дался и я сдалась. Остаток пути мы преодолели в тишине.

На подъезде к родной деревне я начала трястись. Я представляла, как меня встретят соседка и мама, и не ошиблась в своих предположениях.

У нашего дома собралось полдеревни, и все смотрели на меня волком. А может, это мне только казалось? Признаться честно, на тот момент я думала, что и Степка винит меня в смерти Вики, потому и ведет себя так. Я была в таком отчаянии, что, если бы не Соня, следовавшая за мною по пятам, наверное, просто сошла бы с ума.

Тетя Света подошла к нам первой, лицо ее было суровым, губы плотно сжаты.

— Тетя Света… — пробормотала я, чувствуя, как по щекам опять потекли слезы.

— А обещала-то, что спасешь сестру, — буркнула соседка, избегая встречаться со мной взглядом.

— Доченька-а-а!!! — раздался крик, и из толпы выскочила мама. Она была как всегда в темном платке, порванной куртке и пьяная. — Доченька-а-а! — опять завизжала она и кинулась на гроб, а я почувствовала, что еще немного — и потеряю сознание.

— Мам, перестань, — из машины вылез Степка и попытался оттащить мать, но она вырвалась из его рук и опять кинулась