Поговорим - Мари Ардмир

конец дверь вовсе распахнулась, явив хозяйку владений, одним плечом прилипшую к косяку, и светлую спальню за ней, с незначительным бардаком.

- Я говорила, что вы вылетите? Так вот, - усмехнулась Олеся и сложила руки на груди, - вы вылетите быстрее, чем все прошлые няньки.

- Почему? Владимир Сергеевич будет против свободной культурной программы, которую сам же утвердил? В расписании есть два абсолютно свободных выходных дня, первый устроим сегодня.

- Он запретил посещать любые ТЦ, с детскими городками или без, - сообщила Олеся, словно каждое второе ТЦ в городе – боевая точка. – Так что вылетите уже завтра. Или сегодня, когда Полинка доложит все главному.

- Шка… в смысле, Тимуру доложит? - удивленно перебила я, даже не представляя, как он выдворит меня после всех своих агитаций, моральных и физических затрат.

- Еще выше, - хмыкнула она, но так и не назвала Гладько папой, да даже отцом не назвала. Εще одна особенность бунтующей девчонки - вообще никак не называть родителя и обходиться короткими «Он» или «Тот», а теперь ещё и «Главный».

- Допустим, доложит. И что?

- И вы лишитесь нагретого места.

- Не уверена, что я успела его нагреть, – протянула с сомнением, – но дело не в этом. - Вдохнула-выдохнула и произнесла то, ради чего пришла: - Ты поедешь с нами?

Она моргнула. Затем отлипла от косяка, встала ровнее, чем выдала свою крайнюю заинтересованность в вопросе.

- Хотите, что бы и я.. ? – Облизнула губы и опомнилась, попыталась сделать независимый вид. - Почему?

- Потому что я хочу купить себе одежду. Α ходить по магазинам сама не люблю.

- Вы оставите Козявку без присмотра?

Как она называла сестру, меня покоробило, но то, что она обеспокоилась о ее сохранности – порадовало. За прозвище потом отругаю, сейчас главным было правильно провернуть задуманную авантюру.

- Нет, мы с ней оставим Глеба. Так что, идешь?

Союз молодого красавчика, развлечений и шопинга должен был повлиять на ее положительное решение, но я совсем не ожидала, что Олеся захлопнет дверь. Это был удар по моим стратегическим навыкам, планам и самооценке недопсихолога. Спасибо, не по носу, но я все равно его почесала в глубокой задумчивости. И скорее для красоты отступления, а не проявления досады, спросила:

- Так это отказ или ты решила подумать?

- Буду готова через десять минут! – горячо заверила она точь-в–точь с такими же интонациями, как Алиса.

Два-ноль в мою пользу! Иду за третьим.

Правда, спустившись на первый этаж, я поняла, что совершила промашку и не учла четвертую сторону. Стоило лишь выйти из дома и заговорить с Глебом о возможной поездке, как к нам под мысленно звучащие фанфары спустилась Полина. Королева, чтоб ее, едва ступила со ступеней на двор, громко заявила, что ей нужно попасть в город. Натирающий джип водитель Олег оторвался от полировки покатого бока и мягко заверил, что немедля ее подвезет.

- Не отвлекайтесь, – достаточно нелюбезно дала она отмашку водителю. Улыбнулась молодому охраннику и, не обращая внимания на то, что вклинилась в мой с ним разговор, спросила: – Глеб, ты ведь не откажешь в услуге? Мне, в целом, нужно недалеко, лишь до окраины.

Οн застыл. Я бы на его месте тоже застыла. Выбирать между долгом службы и долгом перед личными обязательствами всегда сложно. Впрочем, не зная, насколько личные обязательства меж ними, я решила парня освободить. Уже придумала ответ, открыла рот, но Глеб меня опередил.

- Полина Аркадьевна, такси легко вас домчит.

- Не все такси мне подходят. - Голос ее стал ядовито-ласковым.

- Закажите самую комфортную машину, - не прогнулся он, - я оплачу.

В смысле, он оплатит?! Это что за транспортный сбор?

Быстро перевела взгляд с одного на другую, и услышала новый загиб королевского каприза:

- Я бы не хотела связываться с незнакомцами, - пояснила Полина, опять делая намек на пока ещё неизвестные мне обстоятельства.

Даю руку на отсечение, не будь меня рядом, она бы с радостью перечислила все эти обстоятельства. Глеб тоже это осознал и рубанул ответом:

- В таком случае доверьтесь Тимуру.

- Хорошая идея! Он как раз сегодня прибыл на своем личном внедорожнике непонятной марки и масти, – поддержала я, точно зная - еще немного, и Алиса с Олесей спустятся вниз.

- Но это такая безделица, я бы не хотела отвлекать Тимура Алексеевича, - произнесла она, подходя ближе, – точь-в–точь как и ты, Гле-е-е-еб.

Полина сказала это так, словно была уверена, что он поддастся шантажу, согласится на поездку. И парень дрогнул, прямо подтверждая, что это был не тонкий намек на некие события, а толстенный.

Ну, все… она меня достала! Плюнув на позицию наблюдателя, я решительно вклинилась в их разговор:

- Простите, Полина, но вам придется выбирать между Тимуром и такси. Иначе получится, что вы ставите свои планы выше планов девочек. Α у нас сегодня свободный выходной день и мы хотим провести его в городе.

- Девочек? Вы что… вы обеих берете с собой. С какой стати? Она под домашним арестом! – уцепилась Королева за самое слабое звено в озвученном предлоге и посмотрела мне за спину.

Я обернулась и с изумлением открыла для себя, что власть француженки распространяется не только на покорную младшую, но и на бунтующую старшую Гладько. Иначе с чего бы девчонка остановилась, поняв, что говорят о ней?

- И чем домашний арест будет отличаться от недомашнего? - задалась я невинным вопросом. - Смотрите, с нами едет лучший в мире надсмотрщик… в смысле, я. Затем профессиональный водитель, то бишь Олег. И лучшая охрана - Глеб. Вы сами говорили, что он телохранитель с широкими полномочиями.

- Да… но я не это имела в виду! – сквозь идеальный макияж на щеках Королевы проступили гневные красные пятна.

- О, не переживайте. Мы будем в помещении, которое вряд ли превысит объемы дома, и обещаю, глаз с нее не спустим. Так что не сбежит.

- И все же! – Вероятнее всего, Полина хотела использовать свое коронное: «Это согласованно?» но я ее опередила.

- Хотите, позвоним Владимиру Сергеевичу, что бы он разрешил нашу дилемму? Узнаем, чья жизнь важнее, ваша или девочек? - сказала, доставая телефон и начиная набирать сообщение Шкафчику.

Она захлебнулась воздухом. Ведь это был мой ход конем! Я специально не сказала «досуг», или «свобода», заявила «жизнь», ведь Глеб телохранитель, с