Разрушенная любовь - Стейси Мэри Браун

— Можно поподробнее?

— Все было нормально.

— Джеймерсон, — вздохнула она.

— Что ты хочешь услышать, мам? Уроки те же, все остальное было ужасно.

— Почему ужасно? Разве не было приятно снова побыть с друзьями?

Я бросила взгляд в окно. Она хотела для меня лучшего. Я это понимала, но чувствовала, что если расскажу о том, что на самом деле чувствую, то расстрою ее. Она просто не знает, как еще помочь мне справиться с этим. Подруги, чирлидинг, возвращение к привычной жизни — вот как, по ее мнению, мне станет лучше. Но все это, кажется, только ухудшает положение. Я ненавидела себя такой. Раньше я никогда не была недовольным подростком, но сейчас эмоции внутри меня были слишком сильны, чтобы с ними бороться.

— Мне снова звонила Нэнси. Она надеется, что ты поможешь со сбором.

— Это не просто сбор, мама. Это в память о Колтоне.

— Да, — грустно сказала она, не отрывая взгляд от дороги. — Было бы неплохо, если бы ты приняла в этом участие. Они хотят поставить что-то в его честь.

Из меня вырвался саркастический смех.

— Извините, что ваш парень умер, но вот вам скамейка, на которой можно посидеть.

— Джейм, это нечто большее, и ты это знаешь.

— Правда? — ответила я. — Это мемориал. То, что люди делают, чтобы чувствовать себя лучше.

— Джеймерсон Ванесса, что на тебя нашло?

— Это ничего не значит, мам. Он не вернется. Это имеет значение только для тех, кто его по-настоящему не знал.

Мама крепче сжала руль, нахмурившись. Она молчала, и я знала, что расстроила ее.

Напряжение в машине нарастало. Я не жалела о том, что сказала, но мне не нравилось причинять ей боль. Я знала, что она отпросилась с работы, чтобы забрать меня, потеряв столь необходимые деньги. Я слышала, как мои родители ругаются из-за этого, и просят помощи у всех моих бабушек и дедушек с оплатой медицинских счетов. Страховка покрывала лишь часть. А отпуск, который они взяли на работе, пока я была в коме, загнало нас еще глубже в долги.

Чувство вины пересилило мои истинные эмоции.

— Прости меня, мам, — тихо сказала я.

Она помедлила, прежде чем выпустить разочарование тяжелым выдохом.

— Я хочу для тебя только лучшего, Джей-Джей. Я подумала, что участие в сборе поможет тебе пережить потерю.

Памятник Колтону никак не поможет мне пережить его смерть, но я оставила эту мысль при себе.

— Я знаю, что ты хочешь лучшего. Конечно, я помогу со сбором.

Мы заехали на парковку офиса моего психотерапевта.

— В последнее время ты так часто бываешь одна. Это не идет тебе на пользу. Тебе нужно быть со своими друзьями и снова принимать участие в каких-то мероприятиях, — она поджала губы, словно хотела сказать что-то еще.

— Что?

Она заерзала, облизывая губы.

— Может быть, тебе поможет… если ты посетишь могилу Колтона.

Я до сих пор не была на том месте, где его похоронили. Я не была готова туда пойти. Он и так преследует меня везде.

— Нет, — резко ответила я.

— Я думаю…

— Нет. Я не могу. Пока не могу, — я вышла из машины. Помощь с мемориалом Колтона — одно, а посещение его могилы — совсем другое. Я еще не была готова к этому шагу.

— Хорошо, — кивнула она, наблюдая, как я выхожу. Мама наклонилась, чтобы взглянуть на меня. — Пока ты тут, я заскочу в магазин и куплю что-нибудь на ужин. Твоя сестра хочет пасту. Опять, — мама закатила глаза. Моя сестра помешалась на макаронах с маслом. Мы часто их ели. — Я буду здесь, когда ты выйдешь.

— Хорошо, спасибо, — я закрыла дверь. Мама опустила стекло с моей стороны.

— Я также позвоню Нэнси и скажу, что ты собираешься помочь. Может быть, в скором времени ты сможешь начать ходить на тренировки. Хотя бы просто присутствовать.

— Конечно, — сказала я, хотя на самом деле хотелось ответить «нет».

Когда она уехала, я почувствовала себя так, словно душила внутри себя девушку, которая была там все это время, но ее игнорировали. Новая версия меня хотела прорваться, но чем чаще я показывала старую себя, тем больше она замолкала.

Я была на распутье. Я могла бы подавить новое "‎я"‎ и вернуться к тому, кем они хотели меня видеть, или могла бы позволить ей выйти. Проблема была в том, что эта девушка была злой, сильной, яростной и не собиралась никого успокаивать.

Я боялась ее.

Глава 12

Джеймерсон

Неделя прошла в напряженной обстановке. Ссор с родителями было больше, чем за всю мою жизнь. В тот момент, когда я осознала эту новую, вспыльчивую девушку внутри меня, она не захотела оставаться на заднем плане и молчать.

У моей сестры всегда был сильный характер. Упрямая и задорная. Мне нравилось, что она смелая и целеустремленная. Иногда это доставляло неприятности, но в целом я любила ее еще больше за это. Но я начала наблюдать за тем, как реагирует моя семья на нее. Они смеялись и наслаждались ее пылким характером. Однако стоило мне сказать что-то смелое, как они смотрели на меня так, будто у меня выросло четыре головы, и обменивались многозначительными взглядами, тайно выражая недовольство или страх из-за моих действий.

Раздражение дома распространилось и на школу, преследуя меня всю неделю. Я сидела на уроках нервная и нетерпеливая, глядя в окно. Все казалось бессмысленным и глупым. Мои колени подпрыгивали, словно я ждала момента, чтобы вырваться из комнаты, улететь далеко отсюда. К следующей пятнице мне хотелось взорваться изнутри. Единственное, что меня спасало — встречи со Стиви в течение недели. Это были те немногие моменты, когда я смеялась или чувствовала себя расслабленной. Хантер пропустил сеансы на этой неделе, и мне было любопытно, что с ним случилось, но я не стала спрашивать.

Тренер Нэнси и Саванна с самого утра забросали меня идеями для сбора. Я согласилась. На что? Понятия не имела. Мне было все равно.

— Мисс Холлоуэй, — позвал меня мистер Кизнер, низенький, коренастый и чопорный учитель математики. Сегодня его ярко-желтая рубашка делала его круглый живот похожим на банку с горчицей. — Я хотел бы, чтобы вы обратили внимание на меня.

Я откинулась на спинку стула, глядя на доску. Он продолжил свой урок. В этом предмете я тоже была впереди. Обо всем, о чем он говорил, я уже знала. Мне хотелось стукнуться головой об парту, в надежде, что мучение от урока хоть немного ослабнет.

Я не была от природы умной, просто много трудилась. Но