Опер. В плену у судьбы - Ольга Которова

если повезёт и ты не вскроешь себе вены или не повесишься раньше времени, то будешь похожа на потрепанную шваль, которую нигде не примут. Поверь, мне это сделать нетрудно. В итоге ты сгниешь на помойке или бросишься под поезд. Ну, там много ещё вариантов кончины, выберешь сама, какой по вкусу. И никто – ни твой муженек, ни твой папаша – не помогут. Запомни это. А ещё хоть слово скажешь про мать или Лену, я тебе язык сам лично вырву и в прекрасный твой зад засуну. Поняла меня?

Всё это он сказал так спокойно, словно рассказывал сказку. Эвелина побледнела, руки её затряслись, а в глазах появился неподдельный ужас. Она прекрасно знала, что Альберту всё перечисленное сделать не так уж и сложно. Он не из тех, кто бросает слова на ветер. Ещё во время брака Эвелина поняла, в кого превращается её муж. Альберт всегда был умён, хитер, знал, как любую отрицательную ситуацию повернуть себе на пользу. Его боялись и уважали.

– Я не слышу правильного ответа, – всё с тем же напускным спокойствием проговорил Звягинцев.

– Поняла. Я всё поняла.

– Вот и умница. Выход ты помнишь где.

Эвелина стрелой вылетела из кухни, а затем последовал скорый хлопок двери. Альберт посмотрел ей вслед, сжимая кулаки. Как он только сдержался и не придушил эту тварь? Наверное, его правило не трогать детей, женщин и стариков сработало, не иначе.

Глава 10

Альберт вернулся в комнату к гостям и тут же встретился с тревожным взглядом Лены. Она заметила его настроение. Эта девчонка просто сводит с ума! Захотелось стиснуть её в объятиях и не отпускать, а ещё ему срочно нужно спустить пар.

– Мама, нам уже пора, – проговорил Звягинцев, и Лена понятливо поднялась со стула.

– Как же? А тортик?

– Мам, дела.

Альберт любил мать. Она – единственное родное существо, за которого он, не думая, отдаст что угодно. После ухода отца она работала на двух работах, чтобы обеспечить им с сыном нормальную жизнь. Не спала ночами. А когда он болел, убегала с работы варить куриные бульоны. Таких женщин, как она, больше не существовало. Будучи уже взрослым мужиком, он иногда вспоминал её теплые и нежные руки, от которых всегда пахло едой.

Когда Лена вышла в прихожую, Альберт уже успел надеть ботинки и пальто.

– Подождите, я вам тортик отрежу! – забеспокоилась Галина Семёновна и быстро скрылась в кухне.

Звягинцев помог Лене надеть куртку, а потом развернул девушку к себе, прижал к груди и уткнулся носом в макушку. Прикрыв глаза, глубоко вдохнул. Он буквально вчера поймал себя на мысли, что успокаивается, когда она рядом. Весь мир куда-то исчезает, остаётся только она. И от этого становится так хорошо, как никогда не было.

– Эй, ты чего? – обеспокоенно произнесла Лена, приподнимая лицо и смотря на слегка потемневшие глаза Альберта.

– Всё хорошо.

Его взгляд прошёлся по её точёному личику и остановился на пухлых и сладких губах. Безумно захотелось впиться в них жарким поцелуем и вобрать эту девчонку в себя всю. Представил, как он её раскладывает на своей большой кровати, и в районе ширинке стало тесно. Настолько тесно, что, казалось, ещё одно движение – и та просто-напросто разойдётся.

– Вот, возьмите, дома чайку попьёте.

С кухни выбежала хозяйка квартиры, вручая им пакет с тортом.

– Спасибо большое, – поблагодарила, приняв подношение, Лена.

– Ой, да не за что! Леночка, я знаю, что моего сына никогда не дождёшься в гости, но ты одна приезжай. Адрес знаешь. Мы с Кристиной всегда дома. Выходим редко, до магазина только. Так что в любое время приходи. Поняла? – строгим учительским тоном проговорила Галина Семёновна, а потом на её лице засветилась улыбка, и она крепко прижала Лену к своей пышной груди.

– Обязательно приду. Спасибо вам за угощения. Всё было очень вкусно.

– Да ладно тебе, – засмущалась женщина. – Сынок, ты бы почаще приезжал, что ли?

– Мам, обязательно приеду. Ты же знаешь – у меня работа. Вот как вы с Кристиной вернётесь с моря, мы сразу с Леной к вам заедем.

– Хорошо, – согласилась с Альбертом мать и крепко обняла его за шею.

Звягинцев вышел из квартиры, ведя за руку за собой Лену. Дверь хлопнула, и послышался щелчок замка. Они остановились у лифта.

– Пошли пешком! Мы всего лишь на втором этаже, – потянула Альберта к лестнице Лена, но он дернул её обратно. В этот момент дверцы лифта открылись, мужчина затащил девушку внутрь кабинки и нажал кнопку пятого этажа.

– Звягинцев, ты что творишь? – с непониманием посмотрела на него Лена.

Альберт, не отвечая, резко толкнул её к стене, прижал своим немаленьким телом и склонился к губам.

– Пиздец, как хочу тебя! – прошипел он ей в губы, одновременно целуя и нажимая кнопку «СТОП» на панели.

Подхватил девушку под бедра, и Лена тут же ногами обвила его талию. Альберт одним рывком разорвал её капроновые колготки, щёлкнула пряжка ремня, послышался звук расстегивающейся молнии. Приспустив с себя штаны с боксерами, он отодвинул тонкую ткань уже намокших трусиков и вошёл в неё одним рывком. Весь воздух из её лёгких моментально испарился, а изо рта вырвался сдавленный стон удовольствия. Альберт вбивался в неё, входя на всю длину и одновременно жадно целуя.

Оргазм был ярким и беспощадным. Сильно сжав член мышцами влагалища, Лена запрокинула голову, тяжело дыша. Перед глазами мелькали темные круги. Выйдя из неё, Альберт поставил девушку на пол и придержал, когда она стала заваливаться набок. Ноги её совсем не держали.

Звягинцев быстро натянул на себя штаны, помог оправить платье и куртку Лене.

– Ты предохраняешься? – спросил он, когда они уже ехали домой. После сладкого оргазма Лена настолько расслабилась, что, стоило ей сесть в машину, как под её мерное движение и шум колес она провалилась в дрёму. Но голос Альберта заставил её встрепенуться.

– Что? – она обернулась к нему, посмотрела на строгий профиль.

– Ты предохраняешься? – повторил Альберт вопрос.

– Нет. Я завтра же куплю таблетки. Не думаю, что от нескольких раз можно забеременеть.

– Хорошо. Мне не нужны последствия в виде ребенка, – строго отчеканил он, а Лене почему-то стало обидно.

Вот дура. Ведь знала же, её тело – всего лишь плата за то, что Звягинцев прячет её у себя. И вдруг расслабилась.

А что, если она уже забеременела?

Эта мысль ужалила, и девушка поёжилась. Почему-то Лена не сомневалась, что Альберт заставит её сделать аборт. Он ясно сказал: ему не нужны такие последствия.

Марево, застилавшее мозг после