Опер. В плену у судьбы - Ольга Которова

– Ты много чего обо мне не знаешь, красивая.

– Расскажешь?

– Нет, – отрезал он. – Хватает того, что тебе уже известно. А сейчас я хочу тебя.

– Опять? А ужин?

– Я наелся. Всё было вкусно.

Он одним рывком усадил её на стол, скидывая тарелки на пол. Как-то много сегодня посуды бьётся. Говорят, что это на счастье? Альберт был бы не против.

Набросился на её губы, сминая их по-хозяйски, и вошёл в уже мокрое лоно, одним рывком выбивая из её легких весь воздух. Лена не противилась такому напору. Она шире раздвинула ноги, давая его члену проникнуть в неё глубже, и глухо застонала. Это безумие захватило обоих.

Звягинцев трахал её всю ночь, словно он это делает впервые. И сколько бы он ни брал её, хотелось ещё и ещё. Такого даже с Эвелиной не случалось, а у него ведь к той были какие-то чувства. И только когда показались первые лучи солнца, он упал на кровать, притягивая Лену к себе, уткнулся носом в её влажные волосы и уснул.

Глава 9

– Ты так и не скажешь, куда мы едем? – задала вопрос Лена уже раз десятый за полдня, но Альберт только обошёлся сухим:

– Сама скоро всё узнаешь.

Он вообще был немногословным. За всё время, что она у него жила, они ещё ни разу не поговорили по душам. Обходились только быстрыми фразами, и всё, расходились по своим делам. Альберт уезжал рано, когда она ещё спала и возвращался поздно вечером, а Лене приходилось саму себя развлекать. Но она времени зря не теряла, подыскивала работу. И нашла. Осталось только рассказать о вакансии Звягинцеву. Сейчас без его ведома она и шагу ступить не может. Всё-таки безопасность важнее.

Вот и сегодня с утра он обошёлся приказным: «Одевайся, нам пора». И всё. Куда пора? Что пора? Хрен его знает.

По дороге Альберт заехал купил большой букет. И он явно собирался подарить цветы не мужчине, а это значило, что он везет её знакомиться… С родителями? От этой догадки внутренности почему-то сжались. Она ведь ему никто. Просто временная постельная грелка, которую он может в любой момент выкинуть на улицу. Только вот Лена уже понимала, что ей будет трудно с ним расстаться. Он нравился ей. Даже вот таким, грубым, молчаливым и отдающим приказы, которым она должна подчиняться. И от понимания того, что скоро он просто с ней попрощается и забудет, как сон, сердце больно сжималось.

– Приехали.

Голос Альберта вывел из размышлений, и Лена посмотрела на старую многоэтажку в не самом дорогом районе города. Вышла из машины, не дожидаясь, когда Альберт откроет для неё дверь, и обернулась к нему, снова ловя недовольный взгляд.

– Нам куда теперь?

Он, проигнорировав вопрос, молча взял её за руку, крепко сжимая ладонь, и пошёл к одному из подъездов. Подойдя, достал ключи из кармана пальто, приложил магнит к домофону. Тот пиликнул, и дверь открылась. До второго этажа они шли пешком, а подойдя к одной из трёх квартир, Альберт несколько секунд помедлил, бросив задумчивый взгляд на Лену, словно размышляя, нужно ли ему всё это. Но все-таки нажал на дверной звонок.

Сначала было тихо, словно никого нет дома, а потом послышались шаркающие шаги, замок щёлкнул, и дверь открылась. На пороге показалась женщина лет шестидесяти. Высокая, худощавая, с копной седых волос. Она прошлась растерянным взглядом по Звягинцеву, остановилась на Лене, и стало понятно, что это мать Альберта. Он походил на женщину как две капли воды, с той лишь разницей, что у неё были более женственные и нежные черты лица.

– Сынок!

Она бросилась Звягинцеву на шею, а тот крепко обнял её.

– Привет, мам. С днем рождения! Вот, держи, это тебе.

Он протянул ей букет и та, охая и благодаря, приняла цветы, прижимая их к груди.

– Как я рада, что ты приехал! Да ещё и не один. Вы проходите, гости уже собрались.

Женщина распахнула дверь шире, впуская их. Лена застыла в ступоре, и Альберту пришлось её немного подтолкнуть в спину.

– Мам, это Елена, моя знакомая. Лена, а это моя мать, Галина Семёновна.

– Очень приятно, – выдавила из себя девушка, пока Альберт стягивал с неё куртку.

– Ой, а мне–то как приятно! Я букетик в вазу поставлю, а вы, сыночек, проходите, не стесняйтесь.

Стоило матери Звягинцева скрыться на кухне, как Лена обернулась к мужчине.

– Ты совсем?! Нельзя было заранее сказать, что мы едем на день рождения твоей матери?

– И что бы ты сделала, если бы я сказал? – невозмутимо проговорил он.

– Я бы… – она не нашлась с ответом. Так и хотелось треснуть чем-нибудь тяжёлым по этой невозмутимой морде.

– Ладно. Идём.

Взяв её под локоток, Альберт повёл Лену в комнату, откуда были слышны голоса. Стоило им войти, как все замолчали и с интересом уставились на пришедших. Лена сглотнула. Она чувствовала себя неуютно, словно попала на чужой праздник без приглашения. Хотя это и был семейный праздник, куда её никто не звал. Очень хотелось развернуться и уйти, только вот позади неё стоял Звягинцев, который навряд ли отпустит.

– Дядя Альберт! – прокричала девчушка лет двенадцати и, выпрыгнув из-за стола, рванула в их сторону. А когда подбежала, Звягинцев подхватил её на руки и обнял.

– Привет. Как дела, мелкая? Бабушку слушаешься?

– Да, – кивнула девчушка.

Лена смотрела на эту странную картину и не узнавала Альберта. Сейчас он был… милым? Никогда ещё за всё время их знакомства она не видела его таким. Плечи расслаблены, а на лице играет задорная улыбка.

– Хорошо. А это Лена, – он обернулся к застывшей спутнице.

– Очень приятно. Кристина, – девушка по-деловому протянула ладонь Лене, а та её пожала. У Кристины не было ничего общего со Звягинцевым, внешне они нисколько не похожи. Опустив девочку на пол, Альберт наклонился к уху Лены и прошептал:

– Это моя племянница.

– Ясно, – так же тихо ответила Лена.

– Ой, ну что же вы стоите! Проходите, – послышался позади голос матери Звягинцева.

Их усадили за стол. Гостей было немного. Не считая Лены, Альберта, его матери и племянницы, присутствовала ещё двоюродная сестра Галины Семёновны и две её близкие подруги. Как позже Лена узнала, отец оставил их с матерью, когда Альберт был ребенком. Променял семью на перспективную адвокатскую практику, а потом женился на молодой девушке, которая родила ему детей. Звягинцев не общался с отцом, да и тот не горел желанием. А вот мать Альберта Лене понравилась. Они сразу нашли общий