Идеальный парень (СИ) - Сорокина Дарья

– Обещаю, Паш. Спасибо спасибо спасибо.

Обожаю нудную работу. Подсчитывала финальную стоимость помещения, на всякий случай позвонила кадастровым инженерам, чтобы провели дополнительные замеры. В таком деле каждый метр может больно ударить по чьему-то кошельку. Себя-то мы точно не хотим обмануть, да и претензии от покупателя компании не нужны. Прикидывала, на какие уступки по рассрочке мы можем пойти, и какое соседство будет выгодно огромному жилому комплексу. Помещение собирались выкупить трое клиентов: большая юридическая фирма, вместе с бюро переводов, салон-красоты, открытый по известной франшизе и школа искусств. Последнюю дарил своей жене жутко богатый и занятой бизнесмен. Его благоверная устала сидеть дома и хотела заиметь своё дело. Прямо история Золушки: бывшая школьная учительница ИЗО и принц. Болела за них всем сердцем, но в этом же здании находился магазин элитных вин. Дилемма.

Открыла план первого этажа. Отдельные входы, расстояние десять метров. Нужно будет спросить у нашего юриста, можно ли им соседствовать, а ещё мне точно не избежать разговора с Олегом. Надо осторожно поинтересоваться, не собираются ли вина съезжать, все равно школе искусств ещё нужен ремонт. Может, Пашу отправить? Посмеялась себе под нос, вспоминая нашу недавнюю театральную сценку. А он был хорош. Признаюсь, в какой-то момент я на самом деле испугалась, что всё закончится мордобоем. Ставила я определённо на своего босса, мускулатуру я его успела разглядеть в душе и после, а ещё у него в квартире имелась побитая жизнью груша. Не новенькая и блестящая, а явно затертая, с трещинками на кожзаме. Паша точно занимается, не для показухи он повесил этого потрепанного уродца. Вроде и в школе он ходил на какую-то секцию. Странно вспоминать то время сейчас, почему-то сквозь призму времени и моей приворотной влюблённости те годы не кажутся такими ужасными. Напротив, другие мелочи внезапно всплывают из глубин подсознания.

Вот он придержал дверь, вот уступил мне место спереди в автобусе, когда мы ехали на экскурсию. Я никому особо не говорили, что меня укачивает, а он как знал. Может, у него тоже есть волшебная книжка от бабули? Хохотнула, но уже немного нервно. Глупая догадка, но она чертовски хорошо легла. Подкармливал меня конфетками, пока его Марина не разоблачила, а потом подложил кладбищенских цветов зачем-то. Вот тут первая нестыковка. Перепутал заклинания? Как я самоприворот с поносом.

Парфенов вернулся в кабинет и тут же натолкнулся на мой подозрительный взгляд.

– Алина, клянусь, что замышляю только шалость, – он рассмеялся. – Расслабься, подвоха нет. Честно-честно. Сделай лицо попроще.

Не получалось. Меня все больше напрягали эти совпадения, а ещё его недавний интерес к бабулиной книге. И почему я сразу не подумала, что таких, как я, может быть чуточку больше в мире.

– Вода в кулере свежая, печенки есть. Кого пригласим в первую очередь? Золушку?

– Юристов, – я поджала губу, они самая неприятная категория клиентов, вывернут душу наизнанку, и докопаются до запятой, но, с другой стороны, хотя бы не будут задавать глупых вопросов. Они будут задавать неудобные вопросы!

– Терпеть не могу работать с юристами, – простонал Парфенов.

– А ты и не будешь, с тебя печенки. Забыл?

– И кофе в этот раз тоже за мной, – быстро согласился. – Тебе с твоими паранормальными способностями я больше не доверяю. Вдруг и на меня порчу нашлёшь.

– Не понимаю, о чем ты, – невинно улыбнулась ему. Эх, Паша. Знал бы, что порча моя уже висит на тебе. И на мне. Но ты не парься Парфенов. Может, мне даже понравятся твои слезы во время оргазма. Точно понравятся…

В очередной раз взглянула на часы, обед мы как-то лихо пропустили, и время уже неумолимо несло нас в замкнутый салон Пашиной машины.

– Чуть не забыла, а что с твоей ауди?

– Ты нарочно вспомнила о ней в контексте твоего ведьмачества, Алина? – он забавно прищурил левый глаз.

– Я уже сказала, что ни при чем, – быстро начала оправдываться, а Парфенов снова победно рассмеялся.

– Милая ты. Тачка в ремонте, мы с тобой сегодня на метро. Тебя же Олег не испугал, и ты никуда не сбежишь от меня? – Паша всерьёз забеспокоился.

– Не сегодня. Мы же о гостях узнаем заранее, и я успею переехать в подъезд?

– Угу, но  в моих планах было, что к этому моменту ты уже переедешь не в подъезд, а ко мне.

Без флирта. Пугающе серьёзно, не сводя пронзительно голубых глаз. Не выдержала, увела все в шутку, лишь бы не уцепиться за эту фразу и не поверить в такое манящее совместное будущее.

– А ты без тормозов, Паша?

– Ага, почти как одна чокнутая, что снесла мне зеркало.

Туше. Он перестраивается даже быстрее меня, тем сложнее понять его намерения, и ещё сложнее разобраться самой в себе. Вернулась к договору, а Паша взял на себя обзвон клиентов.

Мне очень страшно. Страшно, что я напридумывала себе все это, и что скоро вся эта идиллия лопнет как мыльный пузырь, потому что в этот раз я точно останусь совсем одна, ведь мои друзья так мне и не написали. К кому я нагряну с Мортом и наплечной сумкой?

Глава 12.1

Паша

– Ты можешь идти, если устал, я ещё поработаю, – не поднимая головы ответила Алина, и я зашёлся возмущенным кашлем.

За кого меня принимает?

Она неслабо засиделась с договором и подготовкой, а теперь предлагала мне свалить и бросить её одну.

– Вместе поедем, скажешь, как закончишь.

Услышало устало-благодарное угуканье и быстро успокоился. Мозги у неё ещё не расплавились от работы и соображает, что я никуда без неё не уйду. Сделал ей кофе и лениво растянулся на диване. Отличный я начальник, скинул на неё всю работу, и чувствую себя превосходно. Алина выглядит счастливой, забавно высовывает кончик языка и истово что-то печатает, сверяется с таблицами, отпивает дрянной капсульный кофе и блаженно морщится.

Меня убаюкивают мистические блики экрана на её лице, щелчки клавиатуры, бормотание под нос. Засыпаю уже второй раз за неделю под одной крышей с Черниковой. А к этому легко привыкнуть.

Идиллию прерывает Терехов. Заходит без стука и будит меня чем-то средним между кашлем и кряхтением. То, что он в такое время и не ушёл, дрянной знак. А его странное выражение лица не даёт мне спросонья разобраться: ругаться он пришёл, или все-таки ругаться.

– Павел Викторович, я могу с вами переговорить?

– Да, конечно.

Поднимаюсь с дивана и приглашаю гостя сесть.

– Наедине, – едко выдает одно единственное слово и многозначительно косится на Алину.

Нам конец. Ему стало известно обо всем. О нашем незапланированном сожительстве, о сцене в душе, потопе и ложном вызове полиции. Гендиру, видимо, неловко обсуждать это все в присутствии женщины, вот и просит её мягко спровадить.

– Мне выйти? – догадывается Алина, и Терехов смотрит на часы.

– Алиночка, можешь ехать домой. На сегодня хватит.

Она хмурится. Я хмурюсь. Почему опять ей пытаются помыкать?

Черникова бросает мне быстрый вопросительный взгляд, а я растерянно пожимаю плечами.

– Ладно. Я… тогда поехала?

Знаками показываю, чтобы дождалась, но Терехов меня и тут опережает.

– Не ждите Павла Викторовича, у меня к нему долгий разговор.

Мне все меньше нравится происходящее. Алине тоже. Но делать нечего. Она же не хотела афишировать то, что между нами происходит. Поговорим дома?

Когда Черникова взяла свои вещи и ушла, в кабинете сразу стало до ужаса холодно, это из-за гендира, или потому что моё персональное солнце ушло?

– Андрей Николаевич, так что вы хотели?

Пытался походу дела настрочить Алине сообщение. Выдал грозное:

Хотела меня спровадить, а в итоге первая домой пошла! Нельзя раньше начальства уходить!

– Я по поводу завтрашних переговоров.

– Тогда надо вернуть Алину Сергеевну. Она работает над сделкой. Я тут только на подхвате.