Срочно ищу маму! (СИ) - Корк Ольга

И в итоге быстро состряпанный план, ускоряющий мероприятия по завоеванию Алены, тоже полетел в тартарары с легкой руки Кнопки.

— Да замолчи ты уже, — сказала эта чертовка, и мой мозг послушно отключился.

Естественно, не слова оказались каким-то тайным кодом доступа к моему процессору, а мягкие губы с запахом мятного чая.

Че-е-ерт!

Нет, я, конечно, подозревал, что Аленка тот еще водоворот, затянет и не выберешься. Но что это будет вот так?! Что одно прикосновение губ меня отправит в нокаут, а мозг при этом весь стечет на диван, превращая меня в слабоумное существо с текущей слюной и расфокусированным взглядом?! Да быть не может!

Отвесив себе мысленную оплеуху, перехватил инициативу у маленькой чертовки в моих руках, и, собравшись с силами, мягко разорвал этот безумный танец языков.

— Воу, Кнопка, полегче, я не это имел в виду…

Посмотрел на лицо моей, теперь уже точно моей, девушки и залюбовался. Румянец на щеках, влажные розовые губы, затуманенный взгляд… Кажется, я переоценивал силу своей выдержки.

Потому как не в силах устоять перед такой чудесной картиной, потянулся к ней за еще одним, на этот раз легким, поцелуем. Но даже такое, почти невинное, прикосновение губ посылает по моей спине тысячи мелких разрядов молний, которые буквально швыряют меня в водоворот новых чувств. Для меня это неизведанная территория, и я теряюсь.

— Медленно, Лека, давай попробуем все сделать правильно. Я не хочу, чтобы ты думала, что мне важен только секс…

Что-то в этих словах заставило Аленку оторвать взгляд от моих губ и посмотреть мне в глаза.

— Как ты меня назвал?

Тихий голос с новыми для меня томными нотками, от которого я почти растекся лужей. Кажется, есть риск превратиться в подкаблучника. Но я уже сейчас готов на очень многое, чтобы как можно чаще слышать именно такой голос Кнопки.

— Лека, — ответил на вопрос. — Тебе не нравится?

— Так Димка меня называл в детстве. Не знаю, непривычно от кого-то еще слышать.

— Без проблем, будешь Кнопкой. Мне так привычнее

С улыбкой наблюдал, как любопытные чертята выглядывают из своих укрытий в глазах Аленки.

— Кстати, почему Кнопка? Не такая уж я мелкая.

— Да нет, твой рост тут вообще не при чем. Маленькая, конечно, но мне нравится, — протянув руку, поймал выбившуюся прядь шоколадных волос и несильно дернул. — А кнопка… Ну, знаешь, такие красные кнопки есть, запускают всякие ядерные ракеты. Вот вроде кнопка и кнопка, но, если рванет, это же все, никто не спрячется.

Собственно, объяснять Аленке, что она похожа на бомбу замедленного действия, не самая лучшая идея для сохранения здоровья. Именно поэтому, говоря все это, я осторожно ссадил ее с моих колен на диван, а сам с самым невозмутимым видом чуточку, максимально незаметно, отодвинулся от девушки. А с последними словами и вовсе рванул куда подальше. И правильно сделал, потому что в ответ на мои откровения сначала послышалось возмущенное «Ох!», потом мимо пролетела небольшая диванная подушка, а дальше у нас начались веселые забеги по квартире Аленки, сопровождаемые моим смехом и ее тихими проклятиями и громкими угрозами в мою сторону.

Особенно громкими они стали, когда я, пробегая мимо кухонного островка, успел стянуть кусок пиццы с тарелки.

В рот он поместился почти весь, дожевывал я его уже в коридоре, а проглотил в спальне маленького урагана, что бежала вслед за мной, иногда весьма метко кидая в меня то полотенце, то тапки.

Оказавшись в спальне, я понял, что сам себя загнал в ловушку, поэтому быстро просчитав варианты, резко развернулся и поймал Аленку, которая просто не успела затормозить и буквально влетела ко мне в руки.

— Попалась!

Растрепанная, с горящими глазами и широкой улыбкой на лице она была потрясающей. С тихим «бум» на пол упала белая тапка, а проворная ручка, скользнув по моему плечу, поднялась по шее, даря мимолетную ласку, и схватила меня за волосы. Не больно, но очень грозно.

— Сам попался!

Она смеялась одними глазами, я отвечал тем же и был счастлив. В этот самый момент я был просто счастлив.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тогда я сдаюсь тебе в плен.

От такого «подарка» Аленка немного растерялась, но, быстро взяв себя в руки, она игриво чмокнула меня в нос, как обезьянка, подтянувшись на руках, обняла мой пояс ногами и с самым серьезным видом махнула рукой в сторону выхода из комнаты.

— Тогда, мой верный конь, неси меня к телевизору, у нас по плану просмотр фильмов.

— Конь?! Я конь?! Ох ты ж, властная госпожа Кнопка, — слегка подтолкнул ее под попку вверх и добился тихого вскрика, со смехом согласился побыть ее конем. — Ладно, поехали.

Под смех и возмущенное пыхтение мы отправились к телевизору.

Из множества вариантов сошлись на киномарафоне шпионских фильмов и начали с последней части «Миссия невыполнима». И это было круто. Не фильм, хотя он тоже неплох. Просто все, о чем я думал вчера, сбылось и оказалось еще лучше. К черту кинотеатры, смотреть фильм со своим личным комментатором, кушать при этом пиццу, запивать ее вкусным чаем (да-да, я изменил кофе), закидывать в рот орешки и иметь возможность обнимать подвижную, словно ртуть, девушку — это было многим круче любого из свиданий в моей жизни.

А Аленка, расслабившись, была неподражаема, она разве только на спинке дивана не посидела за этот вечер. Хотя, возможно, и туда бы забралась, так ей нравилось менять свое местоположение, но в какой-то момент я, абсолютно нагло, лег на диван, положив ей на колени свою голову, и она затихла. А когда ее пальцы запутались в моих волосах, поглаживая, перебирая пряди, иногда слегка царапая кожу головы — затих и я. Сильно затих, до утра так.

Проснулся я, лежа на животе и обнимая подушку, укрытый тонким пледом и, кажется, без штанов. Ну ни фига себе, расслабился!

***

С того утра начались самые романтичные отношения в моей жизни. И самые странные.

Как-то само собой получилось, что мы почти с первого дня стали жить в двух квартирах разом, перемещаясь в течение дня из одной жилплощади в другую по нескольку раз. Готовили мы всегда на кухне Аленки, да, вместе; кушали, как ни странно, у меня, потому что у меня удобный стол и диван. Между прочим, это Кнопка придумала. Почему нельзя готовить сразу на моей кухне, я так и не понял, но, в принципе, мне все нравилось. Работали мы обычно у меня — я за своим столом, Аленка с ноутбуком рядом. Она сидела в наушниках и сосредоточенно стучала по клавиатуре. Иногда хмурилась, иногда улыбалась, чаще всего прикусывала кончик языка и не обращала внимания ни на что вокруг. Именно из-за этой ее способности полностью игнорировать внешние раздражители у меня скопилась целая галерея с кучей фотографий Аленки, о которых она даже не знала. Аленка работает, готовит, танцует, спит, читает… такая разная, но такая родная. Уже родная.

Мы слушали музыку, смотрели фильмы, могли часами говорить о всякой чепухе, а могли серьезно обсуждать политическую ситуацию в стране и строить прогнозы той жопы, которая может случиться, вспоминая исторические примеры. Каждый день ходили вместе в магазин или просто гулять. Парки, бары, кафе или просто так, по улицам. И это было в кайф нам обоим.

День сменялся днем, прошла неделя, подходила к концу вторая, а мы не могли надышаться этими отношениями. Родители собрались и уехали на море, и, кажется, это был единственный вечер, что я провел без своей Кнопки. Но не проводить стариков не мог, да и потом, мама так радовалась, что у сына появилась девушка, а отец с серьезным лицом напоминал мне о желании матери и поэтому, вот сейчас, мне как никогда лучше забыть про резиновое изделие номер два. Как это можно было пропустить. Тем более Аленка тоже воспользовалась моментом и уехала в гости к своим предкам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но несмотря на то, что вечер в кругу семьи был прекрасным, я скучал. И именно поэтому решил — когда родители вернутся из отпуска, познакомить Кнопку со своей семьей. Вот это, кстати, будет в первый раз в моей жизни, но нежелание проводить вечера без моей взрывной малышки было куда как сильнее, чем чувство легкой неловкости.