Срочно ищу маму! (СИ) - Корк Ольга

Антон, не зная, какие мысли в моей голове танцуют джигу, с усмешкой вскинул брови и посмотрел на меня чуть прищурившись:

— Нет, не дождался.

Быстренько покопавшись в голове, вспомнила: перед мыслями о Диком Западе успела задать ему вопрос, и уже уверенно поддержала этот разговор:

— А чего ждал-то?

Антошка, оттолкнувшись от косяка, сделал плавный шаг в мою сторону. Да так у него это убедительно получилось — ну чисто Багира вышел на охоту, и я невольно сделала маленький шажок назад. Не поняла, это я чего, вроде как напугалась? Пф!

— Ждал, — делая еще один такой же обманчиво мягкий шаг, начал он, — вопросов. Или упреков. Или извинений за тот концерт, который моей сестре пришлось слушать…

Гордо вскинув подбородок, заставила себя стоять на месте и наблюдать, как этот хищник подкрадывается ко мне. Хотя, нет, это я думала, что ко мне, а на самом деле этот пройдоха действительно открыл охоту… На пиццу! Увидев, как он взялся за краешек большой тарелки и медленно потянул ее на себя, быстренько одной цепкой лапкой схватила ее с другой стороны, а второй ладошкой без сожаления стукнула по загребущей руке соседа.

— Кстати, об извинениях! — воспользовавшись тем, что Антошка отпустил «свою» добычу, придвинула тарелку к себе поближе. — Давай, начинай. Я слушаю!

Ооо, бесценное выражение крайнего удивления на лице моего соседа стоило того, чтобы разыгрывать весь этот спектакль. Но, пожалуй, продолжим:

— Что это за павлинье поведение было перед моим братом? — полюбовалась, как у соседа дернулся глаз, и ехидненько добавила: — Это ваши, мальчуковские, брачные игры? Вы так друг с другом заигрываете?

Что я несу, господи, что я несу? Димка, прости меня, я не со зла, а воспитания ради!

— Ну так что скажешь, сосед, в свое оправдание?

— Я скажу? Я?

Антон как-то странно посмотрел на меня, а потом неожиданно, помотав головой, вдруг весело рассмеялся, делая последний разделяющий наш шаг. Он подхватил меня на руки и легонько подбросил в воздух так, что я, завизжав, вцепилась в него как обезьянка, оплетая руками и ногами и тесно прижимаясь к его телу. Все, теперь и домкратом не разожмет!

Этот… этот, слов нет, кто он! Лишь тихо посмеивался и уверенно держал меня.

— А я скажу, что ты самая удивительная девушка.

Легко поцеловав меня в висок, Антон дошел до дивана и сел на него со мной на руках.

— Все, можешь расслабиться, тут точно не упадешь, маленькая трусишка.

Возмущенно запыхтев, оторвала голову от его плеча и с негодованием посмотрела в наглые серые глаза.

— Это не я трусиха, это ты высокий! — поерзав на коленях парня, устроилась поудобнее и нахально поинтересовалась: — Так, а если серьезно, что за показательное выступление ты устроил перед моим братом?

— Ну… обозначил свои намерения на всякий случай, а вдруг он и не брат вовсе, а какой-то левый хмырь?! Тем более что…

Договорить Антон не успел, у меня в кармане завибрировал телефон, голося на всю комнату: «Аленка, смотри скорее, братишка написал тебе сообщение».

Под удивленным, но при этом отчетливо веселым взглядом Антошика вытащила трубку и, открыв сообщение, весело расхохоталась.

«Если этот хмырь обидит тебя, я ему так по зубам дам, что мой кулак застрянет у него в…опе! Кстати, передавай привет молодому, надеюсь, он меня узнал быстрее, чем я его».

Антон терпеливо ждал, пока мое веселье пройдет, а я все не могла остановиться. Кажется, эти двое неплохо знают друг друга, раз уж так дружно обласкали один другого одинаковым эпитетом. Не в силах совладать с собой, развернула трубку экраном к Антону и дала ему прочитать доброе послание.

— Диман? Сладенький твой брат? Ничего себе он изменился. В жизни бы не узнал!

— Сладенький?

Эта нелепая кличка вызвала у меня новый приступ веселья. Сладенький?! Мой брат-бугай — сладенький?! Ой не могу, умора!

— Да, его так называли все девчонки. Одно время крутились в общей компании, чаще всего встречаясь в клубах. Если честно, не знаю, почему его так называли, но прилипло к нему погоняло намертво.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А я знаю, — сквозь смех, от которого у меня уже текли слезы, смогла выдавить пару слов. — Это… ахахаха, это из-за фа… ахахха… фамилии нашей. Ох, черт, давно я так не смеялась над братом. Сладенький, черт из табакерки. Надо маме рассказать, а, нет, лучше папе, вместе поржем.

Антон во время моего неуемного веселья с широкой улыбкой наблюдал за мной, поглаживая теплой ладонью по спине. То ли успокоить пытался, то ли просто дарил мимолетную ласку.

А как только я смогла взять себя в руки, поинтересовался:

— Что не так с твоей фамилией?

— Сахарок.

— Что «сахарок»? — несколько раз в недоумении моргнул.

— Фамилия наша — Сахарок.

Тут уже не смог сдержать смеха Тошик. Уткнувшись лбом в мое плечо, он просто нагло смеялся над славной фамилией моих предков. Хотя не он первый, да и не он последний.

— То есть ты у меня Алена Сахарок?

— У тебя? — услышав эту фразу, глупое сердце сделало кульбит и отказалось биться ровно. Нет, у меня началась странная тахикардия в ритме вальса.

Антон, видя мою растерянность, тоже прекратил веселиться и, глядя на меня вмиг потемневшими глазами, тихо, но очень уверенно подтвердил:

— У меня.

Он нежно заправил растрепанные волосы мне за ухо, костяшками пальцев погладил по щеке и, растеряв всю свою самоуверенность, начал говорить:

— Хочу, чтобы мы попробовали. По-настоящему. Понимаешь? Ты, я, отношения. Свидания, вечера, проведенные вместе. Шутки твои смелые. Хочу иметь возможность обнимать тебя каждый день, слушать музыку, говорить, ходить в магазин. Готовить. Всего хочу. Я жадный и эгоист. Хочу тебя себе.

Под его взглядом, острым, как лезвие, темным, как грозовое небо, но невероятно теплым — как вчерашний дождь, я гулко сглотнула. С каждым словом сердце сладко замирало, а пальчики на ногах поджимались. С каждой фразой внутренний голос романтичной части меня орал: «Хочу, хочу, хочу», а циничная стерва отвечала: «Обожжешься ведь». А я не слушала никого из них, просто тонула в серых омутах и думала, что выплывать из этой завораживающий глубины не хочу.

Я видела, губы Антона все еще шевелятся, понимала — он еще что-то говорит, но не слышала ни слова, в ушах был лишь шум крови и отдавались гулкие удары моего сердца, а все мысли в голове вытеснило одно желание.

Наплевав на голос разума, на свои опасения, я смело нырнула с головой в новое приключение под названием «Отношения с соседом».

Обхватив лицо парня ладонями, серьезно посмотрела в его глаза, пробормотав:

— Да замолчи ты уже…

Сама, первая, поцеловала его. Черт, кажется, я сошла с ума.

Глава 14. Сюрприз так сюрприз

Бывают в жизни такие моменты, когда ты чего-то очень сильно хочешь. Готовишь план, стратегию, продумываешь каждый свой шаг до тех пор, пока предполагаемый успех твоего предприятия не достигает девяносто девяти процентов. А потом наступает час Х, и вмешивается судьба… или карма… или еще какая-то неведомая фигня и все, в выигрыше остается тот самый один процент, который, казалось бы, не мог выстрелить по теории вероятностей. Но все равно все идет через одно место, и непонятно, что в итоге получится, целым бы выбраться.

Вот и сегодня происходит нечто похожее. Нет, конечно, я не готовился так уж долго и тщательно, но у меня был определенный план. Поухаживать за Кнопкой, дать ей время привыкнуть ко мне, не просто как к соседу, а как к парню, который имеет определенные виды на нее. А уже потом предлагать ей попробовать нечто серьезное.

Но тут вмешался Сладенький. И мой внутренний патлатый мужик ринулся в бой, не слыша голоса разума, который орал: «Стой, придурок, рано! Спугнешь!».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нет, стоило увидеть Аленку на кухне, всю такую деловую, хозяйственную, но при этом все такую же язвительную, как из моего рта полился поток ванильного сиропа. И ведь не соврал ни слова, но офигел сам от себя. Подумать не мог, что я так умею. Да что там я, даже тот идиот с дубинкой — замер заслушавшись.