Эмилия Кинг - Чисто английские вечера

Потом Тимоти посылал ей деньги, вплоть до самой ее смерти, но назад в дом к себе не пустил, несмотря на сцены раскаяния и слезные письма Энни Стоун.

Сына он вырастил сам и даже дал возможность Питеру окончить колледж и поступить в университет. Но судьба лишила возможности Стоуна-младшего стать адвокатом, а ведь мог бы…

Миссис Томпсон поднялась по лестнице на второй этаж. Она направлялась в спальни, чтобы проверить, как они приготовлены к приезду высоких гостей. Сегодня там работали горничные Рита и Сарра. Экономка доверяла этим расторопным смешливым подружкам, и, тем не менее, они могли не заметить и оставить складки на простынях или перепутать полотенца. Эмили повернула с лестничной площадки направо, в сторону спален.

И тут она едва удержалась на ногах, наступив на кем-то брошенный посреди ковровой дорожки металлический совок для мусора.

Потирая лодыжку, ушибленную железной ручкой совка, Эмили оглянулась.

В коридоре не было ни души. Только из полуоткрытой двери дальней спальни доносились веселые голоса Риты и Сарры.

Эмили подняла совок и в этот миг услыхала ровный мужской храп, отчетливо раздававшийся из бельевой. Экономка, осторожно приоткрыв узкую дверь, заглянула в нее. Удобно устроившись на больших, связанных тюках с бельем, крепко спал помощник дворецкого Стоун-старший. В руках он сжимал рисовую метелку.

Видимо старик, подметая дорожки в коридоре, устал и решил перевести дух от этой непосильной работы. Присел на минутку на тюки, и тут же уснул.

Прислонив злополучный совок к бельевому шкафу, экономка тихонько притворила дверь и пошла в спальню на звонкий хохот горничных.

Лорд Джеймс Гроули, в импозантном сером сюртуке, курил у себя в кабинете в ожидании приезда своих друзей – пастора Генри и адвоката Неда Баудена.

Массивные часы на камине пробили шесть раз, когда дверь распахнулась и вслед за дворецким в кабинет быстрой походкой, в своем черном одеянии, вошел пастор, а за ним – высокий, стройный и шумный Нед Бауден.

Пока гости рассаживались в мягкие кресла у камина, дворецкий приготовил аперитив и обратился к лорду Гроули со словами:

– Ужин как всегда, в восемь, милорд! – он неслышно удалился.

– Ну, как там ваши прихожане, сэр Генри, еще не разбежались? – громко спросил пастора Бауден.

– Пока не разбежались, но у некоторых, мне кажется, совсем нет чувства приличия, – сердито проговорил Денман, протягивая озябшие ноги поближе к огню.

– Вы меня имеете в виду? – поинтересовался Нед.

– Ну что вы, сэр, я говорю о своих подопечных, – возразил ему пастор. – Например, сегодня утром в церкви, когда я читал проповедь, увидел старого негодяя Телфорда. Знаю, что тот два раза убегал от семьи с чужими женами, а сейчас, по слухам, живет с француженкой. Не думаю, что он искренне замаливает в церкви срои грехи, – Генри сердито замолчал.

– Но как вы, божий человек, можете порицать людей за то, что они ходят в церковь? – заметил лорд Гроули.

– Людям с сомнительной репутацией незачем появляться в церкви, в святая святых веры, – огрызнулся пастор.

– Ладно, друзья, вы опять взялись за свой вечный спор, – лорд Гроули захлопал в ладоши. – Я ведь пригласил вас для того, чтобы обсудить одну идею.

Серые, как сталь, глаза сэра Джеймса смотрели на спорщиков с какой-то удивительной проницательностью и прямотой.

В лорде Гроули особенно привлекали внимание посадка и поворот головы. Эта голова выражала главное свойство его натуры – уравновешенность. Человек с такой головой не мог не обладать чувством юмора и справедливости, силой и мудростью.

– Как вы знаете, через неделю здесь, в Гроули-холле, будет проходить международная конференция, на которую я пригласил и Жескара Дюмон Дюври! – торжественно объявил сэр Джеймс.

Адвокат тут же возразил:

– Он никогда не приедет!

С достоинством лорд ответил:

– Тем не менее, он прислал письмо, что согласен!

– Французы настроены сугубо антигермански, – не сдавался Нед Бауден. – Я помню его речь…

– В Германии? – удивился Гроули.

– Нет, конечно, но он ведет себя абсолютно не как англичанин, – пробурчал адвокат.

– Дюври – француз, не забывайте об этом, – сказал до сих пор молчавший пастор. – Дорогой сэр Джеймс, а наше участие в предстоящей конференции в чем заключается, я что-то не совсем улавливаю.

И он пристально взглянул на Гроули.

– Мы должны с вами обсудить неформальную сторону международной конференции, которую хотелось бы провести здесь, в Гроули-холле, в теплой дружеской атмосфере, – пояснил сэр Джеймс.

– И мы сможем, по-вашему, убедить французов в правильности нашей точки зрения? – снисходительно улыбнулся адвокат.

– И немцев, – добавил лорд.

– Простите, – прервал их диалог пастор. – Как мы можем иметь дело с немцами? Это же нацисты, которые порвут и растопчут любой договор. Я не упоминаю уже про диктатуру, которую они организовали у себя в Германии, – сэр Генри сердито смотрел на Гроули.

– Я видел немецкий народ счастливым, когда был полгода назад в Берлине, – спокойно заговорил лорд. – Они гордились своей страной, любили своего лидера…

– А евреи? – прервал его Бауден.

В ответ лорд Гроули только пожал плечами…

Миссис Томпсон постучала в комнату дворецкого и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

– Мистер Стоун, его лордство приказал, чтобы статуэтки фарфоровых китайцев поменяли местами – тот, что был в кабинете, должен стоять здесь, под дверью, – экономка нервно мяла в руке носовой платок.

– Сейчас я занят, – не поднимая головы от бумаг, которые стопками лежали на столе, заявил Стоун.

– Но вам нужно только выглянуть за дверь и посмотреть, – настаивала Эмили.

– Мисс Томпсон, я это сделаю, когда освобожусь, – раздраженно заметил дворецкий.

– Вы думаете, это моя фантазия, – обиженно проговорила экономка. – Я здесь по своей неопытности…

– Мисс Томпсон, я занят сейчас! – едва сдерживаясь, сказал дворецкий.

– Ну, хорошо, я подожду, – экономка повернулась к Стоуну спиной, – подожду за дверью.

И она гордо удалилась.

Прошло минут двадцать, и мисс Томпсон вновь возникла на пороге комнаты дворецкого. На сей раз она держала в руках фарфоровую статуэтку, изображавшую китайского мудреца.

– Мистер Стоун, – громко обратилась она к дворецкому, – я хочу, чтобы вы посмотрели, это тот китаец или другой?

– Я же вам сказал, мисс Томпсон, я очень занят расчетами! – дворецкий уже не скрывал своего негодования.

– Посмотрите на эту статуэтку и скажите мне, – сердито потребовала экономка.

– Я попросил бы вас говорить тоном пониже! – потребовал дворецкий и вышел из-за стола. – Ну, что мы будем с вами кричать друг на друга и ссориться из-за какого-то китайца? – примирительно сказал Питер и подошел к Эмили.